Вот в чём дело. Они собирают что-то вроде анкетных данных. А я уж надумала… аж стыдно. Потому, стараясь не светить красными щеками, покивала и поспешила за принцем.
Заминка возникла буквально сразу.
— Имя лучше бы сменить, — осторожно произнёс Регаларс. — Мауя, слишком инаково звучит.
— Нет, — поджала я упрямо губы. — Так получилось, что я лишилась всего в один момент. Пусть хоть имя моё останется со мной.
— Ладно, — ответил он после недолгого раздумья.
— И не Мауя, а Майя, — подправила я, когда Регаларс занёс палочку, чтобы записать имя.
— Давай сама, — протянул он мне табличку и царапалку.
Отлично! По неведомой мне причине такое простое для любого русского человека имя у руалсов вызывало сложности. Они коверкали его кто во что горазд. Но у себя в комнате я уже потренировалась писать его, и потому легко воспроизвела на табличке.
Дальше следовали пол, возраст… стандартные данные. Заполнение таблички заняло совсем немного времени.
— И, Мауя, вынужден тебя предупредить, — заговорил принц с опаской, — принцессой или герцогиней мы тебя сделать не можем.
Подобного я и не ждала, только почему-то всё равно оказалось как-то иррационально обидно, что как в прошлом мире была никем, так и в этом предстоит торчать на низшей ступени иерархии.
— Аристократические титулы у людей, да у всех рас, как правило, передаются по наследству, — продолжал тем временем Регаларс. — И обычно к титулу прилагаются земли со всеми на них живущими.
— Чем больше сила, тем выше ответственность, — перебила я невежливо. — А в данном случае меняем силу на титул, но результат прежний.
— Что-то вроде того, — хмыкнул он. — Если ты, конечно, очень хочешь, то мы выбьем из человеческого короля любой титул, хоть герцогони, со всем причитающимся. Отец крепко накрутил ему хвост после смерти Лема из-за того, что он так распустил всякую мразь на своей территории. Но подумай, Мауя, готова ли ты к такому?
— Нет-нет, — замотала я головой и даже руки выставила в защитном жесте. — Не надо мне никаких титулов! Всегда была простым человеком и не вижу ничего плохого оставаться им дальше.
Меня — и владелицей территорий и ответственной за жизнь живущих там людей? Да ни за что! Сейчас так точно. Я не знаю этого мира. Вдруг королевство, где стану аристократкой, мне совсем не понравится? Да о чём я вообще, мне бы самой научиться тут жить, куда мне такую ответственность? Да и не влекла меня никогда власть, не было желания главенствовать над чужими судьбами.
— Ну зачем же так? — улыбнулся принц лукаво. — Можно сделать тебя безземельной баронессой. Ответственности почти никакой, зато титул открывает множество дверей, закрытых для простого человека.
Хм, а вот против такого расклада ничего не имею. По информации, имеющейся у меня, этот мир напоминает наше средневековье с поправкой на магию и совсем иную религию. А у нас во все времена аристократам жилось проще, чем крестьянам.
— Согласна, — улыбнулась я искренне.
— Да и кто знает, вдруг ты очаруешь кого из правителей или их сыновей, тогда и станешь принцессой, — подмигнул мне Регаларс.
Ну вот что за человек! То есть, руалс! Ну какая из меня принцесса? В детстве, наверное, каждая девочка мечтает стать принцессой и встретить принца, но детство на то и детство, чтобы мечтать о несбыточном. Реальная жизнь диктует другие правила.
— Вот уж нет, — чуть скривилась я. — Избавьте от подобной «радости».
— Почему? — принц выглядел искренне удивлённым.
— Вы сами несколько минут назад говорили про титулы и ответственность, что они налагают, — привела я аргумент.
— Но будучи женой действующего или будущего правителя тебе не пришлось бы почти ни о чем таком беспокоиться, — нахмурился принц.
— Ой, да бросьте, ваше высочество, — усмехнулась я невесело. — Это только в сказках и глупых мечтах Золушка может выйти замуж за принца.
— Кто такая Золушка? — снова нахмурился Регаларс.
Пришлось рассказать ему детскую сказку, известную на Земле каждому ребёнку.
— Милая сказка, но кто-нибудь задумывался над тем, что было с принцем и Золушкой после свадьбы? — подытожила я рассказ.
— Обзавелись детьми, — растерянно произнёс принц. — Да как все жили. Наверное.
— А вот и нет, — не согласилась я.
Сразу видно, судьба наследника давно предрешена, и он даже не задумывался о том, что было бы с ним, женись он на простой девушке.
— Аристократы или особы королевских кровей недаром женятся на себе подобных. Кроме различных выгод, это ещё и схожее воспитание, образование, взгляды, — Регаларс продолжал хмуриться.
— Ну, вот смотрите, какие таланты у Золушки? — принялась рассуждать я. — Быть милой, драить дом и кашеварить? Так милыми и титулованные девушки быть умеют, а для уборки и готовки во дворце есть слуги, как и в каждом доме обеспеченного человека. И какой толк в итоге от Золушки?
— Взаимная любовь? — не сдавался руалс.
— До поры до времени, да, — кивнула я. — Вполне возможно, какое-то время они будут счастливы, но чувства со временем притупляются, а то и вовсе угасают, и что тогда? Принц попросту пожалеет о своём решении жениться на простушке. Потому что для крепкого брака нужны общность взглядов и взаимопонимание. Откуда им взяться у принца, которого готовили править, а крестьянка, что только и знает, с какой стороны за веник держаться? Им станет банально не о чём поговорить! Не говоря о том, что опять же только в сказках общество с восторгом примет безродную нищенку в качестве жены наследника, в реальности это принесёт одни лишь проблемы.
— Слишком мрачный и, увы, трезвый взгляд на жизнь для столь юной девушки, — вздохнул Регаларс. — Неужели ты совсем не веришь в сказки, Мауя?
— Жизнь в детдоме не позволяет розовым очкам прилипнуть к лицу, — отозвалась я невесело. — Быстро учит смотреть на жизнь без прикрас.
— Детдоме? — тихо спросил принц.
— Ага, — кивнула я. — Приюте для детей, оставшихся без родителей, по-вашему.
— Мне жаль, — произнёс он, как мне показалось, вполне искренне.
— А мне нет, — ответила жёстко. — Родителей я всё равно никогда не знала, зато не так наивна, как большинство девушек моего возраста. И, надеюсь, в будущем мне это не раз сослужит хорошую службу.
— Что за собрание? О чём разговор? — неожиданно вплыл в помещение Элуриас.
— Вам скоро на сушу, — отозвался Регаларс. — Вот, собираю данные о Мауе, чтобы ей там сделали документы.
Волна благодарности омыла меня с головой. Он не обязан был, но оставил за мной право решать, рассказывать о нашей странной беседе или нет. По мне, так не стоит. Ни к чему. Элуриас может ещё что не то подумать.
— И мы закончили, — дополнила я ровно. — Могу идти? То есть, плыть?
— Плыви, — кивнул Регаларс.
Улыбнувшись, направилась к двери и наткнулась на чуть прищуренные глаза Элуриаса. Не поверил? С чего вдруг? Впрочем, мне-то что до того, верит он или нет? Главное другое — скоро мы окажемся на суше!
Элуриас
Момент, когда придётся покинуть родной океан и вступить на чуждую и вряд ли дружелюбную сушу, становился всё ближе. Сколько бы я ни ломал голову, как заставить Бескира рассказать мне всю правду, всё упиралось в запрет отца. Тат никогда не был безумцем, значит, ни за что запрет не нарушит и никаких путей обойти его искать не будет.
Остаётся только одно — в очередной раз пойти к отцу. Должен же он понимать, что я никак не смогу отправиться в королевство, где всё случилось, и остаться в стороне. Буду искать правду, могу нарваться на неприятности и завалить основную миссию по устройству Майи в новом мире. Я уже не тот безумец, переполненный болью и ненавистью, каким был после смерти Лемараса, но и равнодушным не смогу остаться, оказавшись рядом с местом, где всё случилось.
Всё это я изложил ему, нанеся вечерний визит в кабинет. Внимательно выслушав, отец посмотрел на меня с такой усталостью, что стало не по себе.
— Эл, не стоит тревожить призраков прошлого, — вздохнул он. — Пойми, Лем погиб. Был жестоко убит, и, поднимая эту муть со дна, ты его не вернёшь.