— Давайте не будем тратить время на обмен пустыми любезностями, — решил я перейти к делу.
— Как скажете, ваше высочество, — согласно кивнул Бескир.
— Рассказывайте всё, что знаете о смерти моего брата, — потребовал я.
— Я уже всё изложил в своём отчёте, — равнодушно пожал он плечами. — Ваш брат стал жертвой сектантов с суши. Они использовали его кровь, чешую и прочие составляющие как ингредиенты для редких и запрещённых зелий. Мы их нашли и казнили. Больше мне добавить нечего.
— Всё это я знаю, мне нужны детали! — раздражение начало закипать в крови.
— Поверьте, ваше высочество, не нужны, — отозвался он со спокойствием, которое злило ещё сильнее. — Даже захоти я их вам поведать, на мне лежит магический запрет, наложенный вашим отцом.
— Тогда зачем ему было вас отсылать, тат Бескир? — наседал я уже из чистого упрямства.
Мне ли не знать, что такое магические запреты и какие могут быть последствия за их нарушения. Пусть эти запреты накладываются условно-добровольно, это не отменяет факта того, что подобный запрет — почти клятва. А клятвы — это крайне серьёзно. Магия не прощает клятвоотступничества.
— Говорю же, у меня были проблемы личного характера, — повторил Бескир.
Его ровный голос и лицо без тени эмоций всё больше выводили из себя. Пора заканчивать разговор. И подготовиться к следующей встрече лучше. Продумать вопросы, на которые он будет вынужден ответить, при этом не нарушая наложенного запрета.
Майя, вроде бы, уже наелась и на еду даже не смотрит. Значит, можно уходить. Мне необходимо побыть наедине с собой и подумать. Да и девушке с суши, наверное, требуется отдых после столь насыщенного дня.
Майя
— Хорошо. Ты делаешь очевидные успехи, — подытожил Элуриас, проверив мои каракули.
Выглядел он при этом… рыбина мороженная. Не понимаю я его. Никак. То на балу он прекрасный принц, кружащий меня в самом потрясающем танце моей жизни, а на прогулке свойский парень, с удовольствием демонстрирующий красоты родного мира, то высокомерный говнюк, посматривающий на меня с раздражающим снисхождением. У него что, биополярочка?
Должна признать, вчера во время прогулки Элуриас умудрился меня поразить. Я уже давно смирилась, что он — самовлюблённая чешуйчатая задница, и, несмотря на всё, что натворил, банального «извини» от него ждать не стоит. А он попросил прощения. Самое поразительное — не для галочки, искренне. Я это ощутила каждым нейроном души. Даже обречённость собственного будущего в мире, населённом такими сволочами, отступила. Хорошая еда, так похожая на привычную, окончательно разогнала хандру. В самом деле, что это я? Оказавшись тут, я всегда знала, что вокруг не друзья и нужно быть настороже. Да и в целом моя жизнь никогда простой не была. А тут вдруг сопли развесила.
Отлучившись ненадолго, Элуриас вернулся крайне задумчивым, сразу свернул прогулку. И на обратном пути снова удивил новым извинением. В этот раз — за грубые и жестокие слова, сказанные недавно.
— Неприятно было, но я понимаю, почему ты всё это сказал, — произнесла я тогда. — С моей стороны в самом деле было глупо соваться. Только вот иначе я тоже не могла. Слишком хорошо знаю, каково это — быть одной против толпы.
И ни словом не солгала. В детдоме всякое случалось. В том числе и подобные мерзости.
На этом разговор увял. Снова увидела принца только сегодня, когда он явился на занятия, снова корча из себя холодного придурка с замашками профессора. Хотя, стоит признать, учит он не так плохо. От занятий был прок, и много. Все эти наборы странных символов обрели смысл, как и сочетания незнакомых звуков-слов. Главная странность в том, что когда я просто общалась с кем-либо, слова мне казались родными, словно мы говорили по-русски, а во время обучения слышала и произносила их так, как они есть. Магия, иного объяснения у меня нет. Каким-то образом браслет у меня на руке не мешал обучению, пусть и призван позволить мне говорить на языке местных, словно на родном.
Мне хотелось быстрее закончить с обучением, чтобы выбраться на сушу и наконец заняться поиском своего места в новом мире. И одновременно я этого страшилась. Где тут логика, сама не знаю.
— Зачем ты это делаешь? — вернулась я к «отмороженности» Элуриаса.
— Делаю что? — поднял он точёную бровь. — Учу тебя?
— Строишь из себя снисходительную сволочь, у которой нет эмоций, — уточнила я. — Я уже поняла, не такой уж ты равнодушный засранец, каким хочешь казаться.
— Даже не знаю, как реагировать. Ты мне вдруг комплимент сделала или оскорбила? — попытался он сменить тему разговора.
— Ответь на вопрос, — стояла я на своём.
— Всё просто Май-я, — отозвался он, как всегда странно произнеся моё имя. — Скоро нам предстоит провести вместе уйму времени, и мы должны найти подобие общего языка. Но излишне сближаться нам не стоит. Мы не друзья, и никогда ими не будем. Это ни к чему. Как только устроим тебя, ты будешь жить своей жизнью, я вернусь к своей. Вот и всё.
Показалось, что мне отвесили смачную, унизительную оплеуху. Он прав… Да во всё прав! Но почему же слышать это столь неприятно? А главное, почему именно он — избалованный принц — дошёл до столь простой истины первым? Ведь именно я привыкла жить всегда настороже, у меня есть причины злиться и даже ненавидеть его, но я… не думала ни о чём таком. Не размышляла на перспективу. Теряю хватку или мозги поплыли от избытка солёной воды вокруг?
В любом случае, нужно принять его слова как непреложную истину в силу его полной правоты. Потому я молча кивнула ему. После Элуриас, собрав свои таблички для моего обучения, выплыл из комнаты.
* * *
Не желая поддаваться снова унынию, решила прогуляться по саду, куда водил меня старший принц. Красиво, но не завораживает, как оно было в начале. Да и вообще, красоты подводного мира последнее время приелись. Всё острее хотелось на поверхность. К синему небу и яркому солнцу. Где можно спокойно ходить на своих двоих, а не ощущать себя неуклюжим посмешищем, пытаясь поспевать за руалсами. Хотелось на сушу, где растения вполне обычные, зелёные и не светятся в темноте.
Элуриас по моей просьбе принёс мне пару книг по мироустройству Саморита, о королевствах и расах, его населяющих, о флоре и фауне. Кроме того, что мне нужно знать хоть что-то о новом мире, это ещё и отличная практика по изучению языка. Именно из книг я знала, что растения поверхности очень похожи на те, что я знала на Земле, некоторые были вовсе точными копиями. Пусть подводные цветы и причудливые кораллы невероятно красивые и яркие, но обычный букет ромашек стал бы мне куда милее.
Прогулка своего назначения не оправдала. Вместо того, чтобы взбодриться, я лишь сильнее затосковала по былому. В родной мир вход закрыт, но хоть в этом так хотелось вырваться из этой бесконечной сырости и постоянного сумрака!
Ближе к вечеру мне нанёс визит наследный принц Регаларс, чем изрядно удивил. После первого визита он больше не стремился со мной контактировать. Утолил любопытство, разочаровался во мне или не было времени? Да какая разница. Куда важнее — что ему понадобилось сейчас?
— Здравствуй, Мауя, — улыбнулся принц.
— Здравствуйте, — отозвалась я вежливо. — Что привело вас ко мне?
— Разве я не могу нанести визит красивой девушке просто так? — обаятельная улыбка не сходила с лица Регаларса.
— Красивой девушке, может, и нанесли бы, будь она вашей расы, а я человек, — пыталась я подвести к главному. — Ваше высочество, давайте не будем тратить время попусту.
— Любишь конкретику? — посерьёзнел он. — Хорошо. И всё же, ты не права, пусть не руалса, но девушка ты красивая, а наши расы вполне совместимы. Не заходил я лишь потому, что в сутках мне не хватает часов.
Заявление о совместимости рас заставило ощутимо напрячься. Уж не задумал ли что подводный принц? Например, поразвлечься с забавной игрушкой, которой всё равно некуда деваться?
— Впрочем, ты права, шутки в сторону, — уже без капли дурашливости произнёс Регаларс. — Совсем скоро вы с Элом отправитесь наверх, и первым местом в списке будет королевство, правитель которого поможет тебя легализовать на Саморите. Нам нужно собрать данные о тебе, чтобы передать их нужным людям. Конечно, мы могли бы сами всё написать, сочинить, но не лучше ли, чтобы ты сама решила, как тебя будут звать и сколько тебе лет?