В мире Навалон умерших возможно вернуть к жизни, а вот в нашем… В нашем мире я бы безвозвратно случайно убила… в этом случае, и мать и ее неродившееся дитя. Осознание этого меня сильно потрясло. Сглотнув комок в горле, я быстро воскресила ее с ребенком, помогла воительнице подняться и дополнила ее полосу жизненных сил до максимума. Запинаясь, извинилась перед ней и сказала, что не стоит ей бегать на охоту, а тем более нападать на других, на таком большом сроке. Спросила, как она себя чувствует. В ответ я услышала слова на непонятном мне языке, но по интонации было ясно, что мне прямо сейчас настойчиво предложили пойти далеко и надолго. После того, как она выпалила что-то на идинафиговом, женщина подобрала свое копье и, не обращая внимания на своих раненых сопартийцев, исчезла в ближайших зарослях.

Я подняла и вылечила всех, кто пострадал. И своих и чужих. Поднявшиеся нападавшие дикари больше не проявляли агрессию и сразу исчезали в зарослях. А я стояла с холодными ладошками и продолжала смотреть в темноту кустарников, а перед глазами у меня продолжала стоять страшная картинка.

После этой охоты я стала раздражительной и несколько недель не выходила за пределы замка. Мне не хотелось никому случайно причинить боль или, тем более, убивать. Я боялась выходить на охоту. Мне по ночам часто снились кошмары. В них я каждый раз видела того малыша, который был в животе женщины-дикарки. Снова и снова в своем сонном сознании я видела, как ребенок держится за пуповину матери, а потом перестает двигаться. Как я судорожно воскресаю его с матерью, после чего он начинает дрыгать ручками и ножками. Ребенок поднимает головку, но на меня смотрит не чужой младенец, а мой братик Ванечка. Он улыбается мне…А я, в метаниях по подушке, просыпалась и дрожащей рукой вытирала пот со лба, осознавая, что это был сон, который преследует меня каждую ночь, после того случая в Сумеречном лесу. Всего лишь сон. Опять…

Однажды утром, я так же проснулась и сильно заплакала. Я не хотела, чтобы это продолжалось, поэтому решила во что бы то ни стало и как можно скорее установить связь с богиней Айлин и поговорить с ней о моей проблеме.

Я сказала соклановцам о своих намерениях, и они поддержали меня, зная, что я мучаюсь каждую ночь. Меня в этот же день отвезли до столицы И́зинбург. Там я купила дары и пришла в уже знакомый мне храм. Все повторилось, как и в прошлый раз — касание священного камня ладонью, мысленные взывания к богине Айлин, образование вокруг меня вихря. И я вновь оказываюсь в непонятном мне пространстве, где очень тихо, а вокруг лишь один туман и голос невидимого божества.

— Я слушаю тебя, дитя мое! — рядом с собой услышала спокойный мягкий голос.

— Приветствую тебя, богиня Айлин! — я ее не видела, но все равно склонила голову в поклоне. — У меня к тебе важная просьба… Последнее время я будто не живу, а существую, после того… После того, как… — я замялась, не зная, как объяснить ситуацию, произошедшую в Сумеречном лесу и ее последствия.

— Я тебя понимаю, Каталея. Ничто не проходит в жизни просто так. Всë оставляет свой след, даже если он не виден.

— Да, но… Я не могу так больше… Я не могу спать, нормально есть, боюсь выходить из замка. Я прошу тебя, богиня Айлин…

— Что ты хочешь? Говори, дитя мое. Но не забывай, что все имеет свою цену.

Глава 7

На несколько секунд я задумалась.

— Что ты хочешь? — богиня Айлин повторила свой вопрос.

— Я хочу… Я прошу, чтобы у меня кончились те видения и прошел страх перед жизнью и смертью, после пережитого.

Озвучив свою просьбу, я невольно подумала не только о происшествии в «Сумеречном лесу», но и о своем душевном состоянии после потери брата.

— Нельзя что-то бесследно взять и убрать или же, наоборот, добавить. Все имеет свои последствия и свою цену, Каталея, ты знаешь об этом.

— Хорошо! — повысила я голос. — Тогда отбери у меня возможность причинять другим боль и смерть! Лиши меня возможности наносить урон! Совсем! Тем более, я — Целитель! Мне ничего такого не нужно! — с выдохом протараторила я.

— Я не могу этого сделать, дитя мое, — спокойствию и выдержки богини можно было только позавидовать. — К тому же, если одно живое существо захочет навредить другому, то отсутствие боевой магии его не остановит. Ты же — существо другого типа. Твоя душа отчетливо чувствует чужую боль. И я не буду забирать то, что дала тебе в честь своего благословения.

— Но, почему я? Не хочу быть многостихийным магом-Целителем! Ведь я не воин и не хочу забирать чужие жизни! Не хочу! — с надрывом крикнула в туманную пустоту и в моих глазах застыли слезы. — Я желаю только лечить… Возвращать к жизни…

— Но в таком случае, ты будешь отдавать СВОИ жизни. За все приходится платить, Каталея. И повторюсь — ничто не проходит бесследно.

— Согласна! — выпалила я, а в мыслях подумала о том, что лишь бы последствия этой просьбы не оказались еще хуже моего сегодняшнего положения.

— Да будет так! С этого момента ты не владеешь боевыми умениями всех стихий, кроме твоей врожденной — магии света! Но за твое рвение помогать всем живым существам этого мира, даже с пониманием того, что это пойдет тебе во вред, я благословляю тебя возможностью распределения жизненных сил между живыми существами мира Навалон!

Ого, о чем это она?

— А в тот момент, когда над твоей головой сойдутся бесконечность и озеро, — это что опять загадки про уровень? — ты получишь возможность воскрешения жителей этого мира, с полным восстановлением жизненных сил. Но, как я уже говорила, за все приходится платить, дитя мое, поэтому сделать это ты сможешь только с помощью самопожертвования! — небольшое молчание. — И от меня маленький подарок, о котором ты узнаешь в скором времени.

Я готова поспорить, что богиня Айлин сейчас улыбнулась. А что, разве боги умеют шутить? Надеюсь после этой встречи я не завою волком, похлеще моего Ауди?!

— Благодарю тебя, моя богиня!

— Благословляю тебя, Целитель Каталея!

Туман развеялся, и я вновь оказалась перед молитвенной каменной плитой.

Я покинула храм и сразу вернулась в замок.

Вот бы и в нашем мире можно было установить связь с Богом и задать ему все волнующие тебя вопросы. Особенно за то, что кажется несправедливым и жестоким. Спросить, за что все это и как можно исправить ситуацию или что сделать, чтобы не было в груди так больно…

Хотя…

Да и в этом мире боги не так разговорчивы и понятны. Вечная пропасть между Создателем и Его творением… Но, несмотря на это, мы все же не перестаем просить, надеяться и верить…

Весь сегодняшний день я обдумывала слова богини Айлин. Соклановцы меня звали с собой, говорили, что я сама могу выбрать, куда пойти сегодня, на охоту или же на что-то более мирное, заняться собирательством, например, но я отказалась. Все занимались своими делами, а я ходила, как пришибленная. Ребята меня понимали и не дергали лишний раз. Мэрвин и Фрикс переживали о моем душевном состоянии. Я их успокоила и сказала, чтобы они не волновались и спокойно уезжали по своим делам. Меня караулить не нужно.

Я ушла в свою комнату, а наша группа добрала Целителя и отправилась за приключениями.

Усевшись на кровать, я выпила кружку горячего травяного чая, но по ощущениям, мое тело никак не могло согреться. Что-то со мной не так. Было похожее чувство, когда я в своем мире начинала заболевать простудой.

Так… Что там говорила богиня Айлин? Она пообещала помочь с моим состоянием. Отберет возможность владеть атакующей магией, кроме своей. Это значит, что я не смогу больше даже играть с огнем? Эх… Ладно.

Что там с загадкой? Бесконечность и озеро сойдутся над головой и откроется новое умение. Это когда? Озеро — ноль. А бесконечность? Бесконечность я писала в школе, как лежащую восьмерку. Значит это восьмидесятый уровень? Видимо так. Ну, хоть что-то пригодилось мне в жизни. Теперь буду ждать, когда пригодятся синусы и косинусы.