Когда импульс прекратился, Салвер обмяк на цепях, судорожно хватая ртом затхлый воздух подземелья.

— У тебя сильная воля для торгаша, — задумчиво констатировал мастер боли, отступая на шаг. — Но у меня есть инструменты посерьезнее.

Мужчина отвернулся от пленника и громко рявкнул в сторону коридора.

— Дежурный. Зови менталиста. Пора вскрывать эту упрямую голову.

Где-то вдалеке послышались торопливые шаги, а спустя пару минут тяжелая металлическая дверь камеры с жутким скрипом отворилась. Внутрь шагнул высокий человек, чье лицо скрывала глубокая тень капюшона. Он не произнес ни слова, лишь медленно стянул перчатку с правой руки. Его кожа была неестественно бледной, исчерченной тонкими нитями серебристых шрамов.

— Менталист выпотрошит твой разум. Это полностью уничтожит твою личность, но он достанет из твоей головы нужную нам информацию, — произнес мастер боли.

Мучитель сделал короткую паузу, давая словам впитаться в сознание пленника.

— Расскажи сам, Салвер, — голос мастера боли стал вкрадчивым, уговаривающим. — Сохрани себе разум. Если он коснется тебя, назад пути не будет. Расскажи добровольно, и останешься собой.

Менталист приблизился, всем своим видом показывая готовность положить ладонь на лоб пленника. Но вместо ужаса на разбитом лице ремесленника появилась издевательская, окровавленная ухмылка.

— Давай, — прохрипел Салвер, глядя прямо в глаза мучителю. — Сделай это. Пусть ваша ищейка покопается в моей голове.

Мастер боли на мгновение замер, сбитый с толку.

— Пусть лучше ваш цепной пес вскроет мой разум, — Салвер сплюнул кровь на сапог мастера боли. — Если есть выбор, как умереть, предателем или верным до последнего своему слову, я выберу второе. Магическая клятва все равно сделает свое дело.

Менталист остановился, а на лице мастера боли впервые мелькнула тень сомнения.

В этот момент дверь пыточной с грохотом распахнулась. На пороге стоял офицер Тайной канцелярии в сером плаще. Он бросил быстрый, деловой взгляд на окровавленного ремесленника, а затем резко обратился к мучителю.

— Что здесь происходит? Кто отдавал приказ на ментальное вскрытие⁈

— Мы лишь создаем видимость, — спокойно ответил палач, отступая от пленника. — Провокация для проверки его реакции. Но, судя по всему, про магическую клятву он действительно не врет.

— Прекратить допрос! — отрезал офицер. — Срочный приказ. Объект нужно немедленно отмыть, привести в порядок и доставить в крыло лекарей.

Мастер боли слегка нахмурился.

— Лекарей? Мы не закончили работу. Кадет в Академии заговорил?

— Нет, — сухо ответил офицер. — Руководство Тайной канцелярии приняло решение договариваться с ректором. Этот ремесленник теперь часть сделки. Его велено отпустить.

Салвер прикрыл глаза, позволяя себе наконец-то расслабиться. Кровавая улыбка так и не сошла с его лица. «Ай да Арден… Ай да сукин сын», — пронеслась в угасающем сознании последняя радостная мысль, прежде чем спасительная темнота обволокла его разум, и он потерял сознание, повиснув на цепях победителем.

Наше рукопожатие прервал тихий стук. Дверь кабинета приоткрылась, и на пороге появился секретарь.

— Господин ректор, прибыла королевская гвардия. Говорят, что у них приказ доставить студента Милтона во дворец на аудиенцию к королю.

Эстерн Дальт подошел к окну, отодвинул плотную ткань шторы и посмотрел вниз. На его губах скользнула холодная усмешка.

— Как оперативно, — произнес архимаг. — Следователь явно не стал терять время и связался с руководством по артефакту связи сразу, как вышел из кабинета. А те, оценив ситуацию, немедленно доложили на самый верх.

Ректор отпустил штору и повернулся ко мне.

— Собирайся, Милтон, — глухо скомандовал Дальт. — Король не терпит идиотов с завышенным самомнением. Иди и докажи ему, что ты стоишь времени, потраченного на тебя. Держись уверенно, не мямли и постарайся не лишиться головы за свою наглость.

Слова ректора заставили меня вздрогнуть. Одно дело торговаться со следователем, и совсем другое — стоять перед человеком, чье слово является абсолютным законом в этом королевстве.

Меня вывели через служебный выход административного крыла. Во внутреннем дворе уже дожидалась закрытая карета без гербов. Четверо гвардейцев в начищенных доспехах молча окружили меня плотным кольцом, отрезая любые пути к отступлению, и сопроводили внутрь.

Поездка прошла в молчании, нарушаемом лишь стуком копыт и скрипом рессор. Охранники не проронили ни слова, а их лица напоминали застывшие маски. Глядя на их каменные физиономии, я вдруг почувствовал, как меня накрывает ощущение дежавю.

Я ведь уже проходил через это.

Перед глазами вспыхнули воспоминания из прошлой жизни. Аккуратные люди в строгих костюмах, пришедшие в мой офис на Земле. Их вежливые улыбки и холодные требования отдать алгоритмы, способные выслеживать людей. Мой гордый отказ, прикрытый корпоративной этикой. И цена, которую пришлось за это заплатить — похищенная сестра Ильи, его предательство и падающий в океан самолет.

Государственная машина перемолола меня тогда, потому что я играл в идеалиста. Я отказался отдать технологию и умер.

А теперь я сижу в карете, в чужом теле, в чужом мире, и ситуация повторяется пугающе точно. Снова спецслужбы. Снова секретная технология, которая нужна силовикам. Снова заложник — на этот раз Салвер.

В прошлый раз я боролся за принципы и проиграл все. Но Максим Воронов исчез вместе с тем авиалайнером. В этот раз я буду умнее. Я не стану упираться из-за благородства. Я прогнусь ровно настолько, чтобы сохранить свою жизнь и вытащить компаньона. Но они получат от меня лишь ту малую часть, которая гарантирует мою безопасность.

Королевский дворец встретил меня строгой торжественностью. Бесконечная череда залов, уходящие ввысь своды и гулкое эхо шагов. Придворные и слуги провожали нашу процессию короткими, настороженными взглядами — присутствие гвардии ясно давало понять, что ведут не простого гостя. Мы миновали один пост дворцовой стражи за другим.

Наконец мы остановились перед массивными дверями, с узорами из темного металла в виде скрещенных клинков и стилизованных корон. Гвардеец тяжело ударил алебардой в пол, и дежурный офицер по ту сторону потянул тяжелую ручку на себя.

Кабинет монарха оказался на удивление аскетичным. Никакой лепнины или выставленного напоказ золота. Только огромный стол из темного дерева, заваленный картами и документами, да массивные книжные шкафы вдоль стен.

Стоило мне переступить порог, как зрение уловило плотные потоки магии. По углам помещения висели мощные маскирующие заклинания. Сквозь эти мерцающие линии я отчетливо видел силуэты трех вооруженных людей. Невидимая стража находилась всего в нескольких шагах и контролировала каждое мое движение.

Справа за небольшим столиком сидел писарь, торопливо выводя строки на листе бумаги. Правитель сделал короткий жест рукой, и служащий тут же отложил перо, собрал свои принадлежности и бесшумно выскользнул в боковую дверь.

Король был немолодым мужчиной с резким, волевым профилем и квадратным подбородком. Его темные волосы тронула обильная седина, а во взгляде читалась цепкая внимательность человека, привыкшего распоряжаться чужими судьбами. На нем был темный камзол из плотной ткани с единственным знаком — небольшим гербом королевства, вышитым серебряной нитью на воротнике.

Правитель отодвинул в сторону тяжелую кожаную папку с отчетами, сцепил пальцы в замок и поднял на меня взгляд.

— Арден Милтон, — голос короля был глубоким и властным. Он не спрашивал, он констатировал факт. — Студент Академии. Простолюдин. И человек, который умудрился за одну неделю поставить на уши всю Тайную канцелярию.

Я почтительно поклонился, стараясь не выказывать волнения.

— Ваше Величество.

— Мне доложили о твоих условиях, — монарх откинулся на спинку кресла. — Ты требуешь неприкосновенности. Требуешь статуса официального поставщика. И отказываешься раскрывать секрет производства магических кристаллов связи. Для простолюдина это феноменальная наглость.