Чтобы хоть как-то отвлечься, решил проверить, уснула ли Каена. Её растерянное лицо, когда она услышала, что это быстродействующее снотворное, вызвало на моих губах улыбку. Раздражение улетучилось, словно его и не было. Порой она бывает такой забавной.
Как и ожидалось, девушка сладко спала, а рядом с ней в раскрытой руке лежало письмо. Она даже взяла его с собой в кровать, чтобы прочитать. Вот же! Аккуратно забрал письмо и хотел испепелить его в тёмном пламени, но взгляд зацепился за последние строчки. Конечно, сложно было не заметить, с какой заботой и нежностью было написано это послание. Демон внутри злобно рыкнул, желая запихать эту самую бумажку в рот тому самому щенку. Но кое-что полезное всё-таки он сказал. Розарика. Кажется, это племянница королевы… Так значит, Каена и эта Розарика не ладят. Да ещё и Мэтью предупреждает, чтобы девушка была осторожна. Вот это мне уже не нравится. Лезть в женские разборки не особо хочется, однако прошлые дела Каены и нынешняя она — это разные вещи. Она ведь ничего не помнит и не знает. А раз мальчишка предостерегает, значит, эта Розарика — та ещё штучка. Не удивлюсь, если назначение Каены в личные служанки этой леди — её рук дело. В нынешнем положении дел и с проклятием души это слишком опасно.
Так, в раздумьях, я и вернулся к себе в комнату. Завтрашний поход в кондитерскую… Так ли он безопасен? Но запретить ей туда идти тоже будет слишком, а заявиться туда в образе старикана… Такое себе представление. Только хуже сделаю. Да и не вяжется как-то картина. Круг молодых леди, и Каена придёт туда со стариком. Да уж, забавное будет зрелище, если даже не позорное.
— Надо же, опять ты чем-то озабочен.
— Альберт! Что ты тут делаешь? — иногда мне кажется, что у нашего короля совсем нет дел, раз он шляется везде и бездельничает.
— Не волнуйся, меня никто не видел, — указал он на открытое окно в комнате. — Я даже немного скорректировал внешность.
— Уши? — он серьезно? А то что его лицо знают практически все не важно? Как ребенок. — И всё равно заявляться сюда без приглашения… Это тебе не дом старика и не академия.
— Да-да, это дом твоей подопечной. Думаешь, как помочь ей? — нагло заглянул он в записку, которую я оставил на краю кровати.
— Ваше Величество, вам не говорили, что читать чужие письма — это верх неприличия? — быстро забрал письмо обратно.
— Да? И от кого я это слышу? Что-то мне подсказывает, что эти нежности от какого-то Мэтью адресованы не тебе, — усмехнулся он, а меня опять охватило глухое раздражение. — Не злись. Я пришёл, чтобы поинтересоваться, долго ты ещё будешь исполнять роль старика? Роль невесты уже отдана, и скоро её отправят к нам.
— Розарика.
— О! Ах да, кажется, в письме мелькало её имя.
— Возможно, скоро я присоединюсь к вам.
— А от чего же зависит это «возможно»? Уж не от того ли варианта с назначением твоей подопечной в личные служанки этой Розарики?
Я ничего не ответил, лишь молча посмотрел на незваного гостя.
— Знаешь, дядя… Если бы не твоя погасшая печать истинной, я бы подумал, что эта Каена является ей. Ну не отцовские же чувства у тебя вдруг взыграли, или какие там ещё могут быть? Наставнические?
При упоминании о метке я едва вздрогнул.
— Знаешь что, племянничек, шёл бы ты заниматься своими государственными делами, или у тебя работы нет?
— Хорошо, хорошо. Уже ушёл, — смеясь ответил он, распуская крылья и снова уходя через окно. — Однако я буду рад, если ты присмотришь себе хоть кого-то и не останешься один, — уже более серьёзно бросил он напоследок, прежде чем взлететь.
Я же закатал рукав и посмотрел на свою метку. Медленно, но верно она снова проявлялась. Если так подумать… раскол души как раз тогда… Не может быть…
— Неужели он прав? — эмоции нахлынули лавиной.
Я привык всегда действовать чётко, спокойно, планируя и оценивая каждый шаг. Я даже уже свыкся с мыслью, что истинность мне недоступна, что боги лишили меня этого дара… Один или с той, что просто подарит наследника. Нет, лучше не лелеять себя ложными надеждами. Я должен всё проверить и убедиться.
***
Лёгкое платье цвета нежно-розовых лепестков с шифоновыми рукавами и тонким поясом смотрелось идеально. Высокий воротник, а на спине прозрачная ткань с выбитым узором. Волосы собраны в красивую, пышную, высокую причёску, в ушах — аккуратные жемчужные серьги-гвоздики. Довольно мило. Всё было идеально, но внутри я ощущала нарастающее чувство тревоги. Ещё и письмо куда-то делось. Служанка сказала, что не видела, а я не помню, куда могла его положить. Вроде засыпала с ним в руках. Ладно, потом разберусь. Больше всего меня сейчас беспокоит, не заявится ли Розарика в эту кондитерскую.
Родители с утра уехали срочно по делам, дедуля тоже сказал, что ему надо кое-куда наведаться. Так что отправлялась я в полном одиночестве. Ладно, Каена, соберись.
«Ты не одна. Если что, мы поможем»,— решила утешить меня Миневра.
Господи, хуже подростка. Я ведь уже столько чаепитий и встреч посетила. Не глупая маленькая девочка. Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Может, я зря волнуюсь и только своим дёрганьем испорчу последний выходной день?
До кондитерской не доехали всего лишь один квартал. Дальше я решила пройтись пешком, чтобы проветриться, и наткнулась на Милу. Присутствие ещё одного человека, который к тому же на моей стороне, успокаивало, и вскоре я забыла о Розарике, полностью наслаждаясь прогулкой, беседой, да и днём в целом. Кондитерская была на высоте. Мы выбрали места на улице, так как в такую солнечную погоду грех сидеть в помещении. Да и в самой кондитерской уже набралось довольно много посетителей.
Пирожные и чай здесь были просто отменные. Я готова была проглотить свой язык вместе с ними. Нежные, тают во рту, оставляя такое приятное послевкусие. День выдался действительно прекрасным, пока мои тревоги не оправдались.
— Прошу прощения, кажется, мы сильно задержались.
Услышав этот голос, тело оцепенело само собой. Такая реакция говорила лишь об одном: Каена настрадалась от этой мерзавки.
— Леди Розарика? — удивился кто-то из присутствующих. Вроде Моника.
Я была слишком поглощена бурлящими внутри эмоциями, что даже потеряла связь с внешним миром.
— Да, я недавно вернулась. Катрин как раз сказала мне, что собирается в кондитерскую, и я решила присоединиться. Вы же не против?
Огненно-красные, красивые блестящие локоны обрамляли худенькое лицо с высокими скулами. Сочные пухлые губы, прямой аристократичный нос, изумрудного цвета глаза, жемчужная кожа с нежным румянцем на щеках. Да, она и впрямь была очень красивой. Я не побоюсь признаться, что Каена уступала ей во внешности. Однако если у меня более располагающая, нежная, как тихая гавань, то Розарика была пламенем. Красивым, притягательным, манящим.
— Ну что вы, конечно, присаживайтесь. Слышали, вы путешествовали в Хайран. Вам понравилось?
— Должно быть, вы разбили там немало мужских сердец.
С появлением этой бестии сразу стало видно подпевал и тех, кто надеялся подмазаться, выбиться в верхние ряды. Впрочем, я не удивлена. Благо таких было не так уж и много, но и этого хватило, чтобы они свернули беседу и переключили внимание на вновь пришедших. Остальным же оставалось либо молчать, либо тактично соглашаться, но без какого-либо энтузиазма.
— Мне просто необходимо было съездить отдохнуть перед поездкой в Равенхольм.
— Вас выбрали в качестве невесты? Поздравляем!
— Даже не знаю, достойна ли я, справлюсь ли. Всё-таки это так важно для обеих стран.
— Ну что вы, разве такая, как вы, может не справиться? Да любой, кто взглянет на вас, влюбится без памяти.
Что за ересь они несут? Я думала, такую фигню можно прочитать только в дешёвых романах или драмах. А в итоге я сижу и слушаю эту чушь? Тут же даже слепой и глухой учуют фальшь и наигранность. Мы же не на каком-то захудалом спектакле с актёрами-халтурщиками. Хоть бы постарались быть более естественными и откровенными. Фу, меня сейчас стошнит. Хочу домой.
