Но обычно, когда так говорят, паника включается сама собой и в усиленном режиме. Опустила взгляд на руку — и едва сдержала крик. До самого локтя тянулась сетка из чёрных вен.

— Что это? Неужели та тварь из сна…

«И да, и нет. Обычно проклятие себя так не ведёт, особенно когда его владелец давно мёртв. Всё слишком неоднозначно, и, судя по всему, мы что-то упускаем»,— ответил мне уже Волгар.

— Я надеюсь, что вы сможете помочь мне разобраться в этом до того, как я отправлюсь на тот свет, — в голосе слышалась пробивающаяся истерика. Странно ещё, что я держусь.

— Каена? Ты чего не спишь? — похоже, я разбудила Нану.

Та сначала просто потёрла глаза и сонно посмотрела на меня, но как только её взгляд упал на мою руку, она в одно мгновение оказалась возле меня.

— Что это? Не может быть! Проклятие?!

— Похоже на то, — невесело усмехнулась я.

— Живо к учителю.

Она хотела взять меня за руку, но Яшка тут же угомонил мою обеспокоенную подругу.

— Не торопись. Сейчас уже нет смысла. Хранители хорошо постарались, и на какое-то время эта дрянь снова не будет давать о себе знать. Но в одном Волгар прав: это очень странно, ведь я чётко ощутил чужое присутствие. Не просто магию или проклятие, а именно присутствие, словно кто-то пытался проникнуть сюда.

— Что за ерунда? — так же непонимающе уставилась на него Нана.

Ответа не последовало, так как наш сердобольный хранитель академии стал что-то чертить по контуру комнаты.

— Что ты делаешь?

«Он ставит дополнительную защиту»,— пояснила Миневра.

— Да, верно. Это особая защита, что-то вроде ловчей сети. Она поможет уловить след, чтобы мы смогли потом определить, кто или что пыталось сюда проникнуть за тобой. Но то, что это не просто проклятие, — точно, — пояснял Яшка нам обеим.

Только вот от всех этих пояснений мне нисколько не легче — ясности никакой, а угроза увеличивается с каждым днём.

— Завтра обязательно с самого утра пойдём к учителю и расскажем всё. Может, он сможет разобраться с этим.

— Девочка, — усмехнулся Яшка, — если трое из высших древних хранителей не смогли пока найти объяснения, то вряд ли это сможет ваш учитель. Да и я, хранитель академии, хоть и не такой древний, но всяко постарше вашего учителя. Но сходить и рассказать ему всё-таки надо, а заодно и попросить найти амулет из ямши.

— Кулон от плохих сновидений? — спросила Нана. Похоже, она понимала, о чём речь, в отличие от меня.

— Не только. Он от злых духов, от кошмаров, а также от непрошеных гостей во снах. Возможно, полностью заблокировать он не сможет, но и делать злодею всё, что захочется, тоже не даст. А теперь, девочки, вам стоит лечь спать.

— После такого? — поёжилась я, потому что ложиться спать было действительно страшно.

— Я поставил защиту, да и в ближайшие дни после атаки твоих хранителей он точно не вернётся. Так что можешь не бояться.

— Я понимаю, но… — внезапно ощутила вибрацию воздуха и лёгкую свежесть.

Передо мной появился Волгар.

— Это… это один из твоих хранителей? — широко раскрыв восхищённые глаза, Нана чуть ли не прыгала от радости.

— Спать, — только и сказал он, и моя подруга просто бухнулась в свою кровать.

После этого он повернулся ко мне и забрался на кровать, под бок.

— Я буду охранять твой сон. А теперь… спи, дитя.

Лёгкий, приятный ветерок коснулся кожи, и меня действительно потянуло в сон. Но прежде чем забыться, я всё же не упустила возможности.

— Спасибо… вам всем… — и, прижавшись ещё ближе к этому мягкому хранителю, обняла его.

Исчезли страхи, волнения, переживания. Была лишь только уверенность: всё хорошо, я защищена.

Утром следующего дня мы, как и планировали, рассказали всё учителю. Было принято решение как можно скорее вернуться обратно, в дом дедули, чтобы не провоцировать мою магию и проклятие всякими встрясками, а заодно полностью погрузиться в разбор моей ситуации. Правда, перед этим мне предстояло ещё одно не менее важное дело… Разговор с Мэтью.

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Мне с трудом удалось уговорить учителя посетить хотя бы ещё пару интересных лекций. Он вообще хотел, чтобы я оставалась в комнате. Но благодаря Нане и Яшке его удалось уговорить. Всё-таки это лучше, чем сидеть в четырёх стенах и накручивать себя, — так хоть отвлекусь. Яшка вовсе расстроился: хранитель надеялся, что мы останемся тут обучаться… Но был ещё другой момент. Мэтью. Он словно сквозь землю провалился, зато сияющая физиономия профессора Розенталь начинала надоедать. Она чуть ли не растекалась сахарной лужицей перед ректором и Наной. Либо ей хорошенько промыли мозги, либо всё-таки она что-то задумала. А может, до неё дошёл слух о том, что мы скоро сваливаем, и она не может сдержать радости. В любом случае как-то слабо верится в такие резкие перемены.

Вот и сейчас в столовой ректор не перестаёт поедать Нану тоскующим взглядом, а эта вон как сияет и лебезит перед нами.

— Боже, как же жаль, что вы вынуждены так быстро уехать. Всё-таки вы действительно талантливые ученицы, и академия была бы рада принять вас в свои ряды. — Эта фраза и новое поведение Розенталь никак не вязались с её образом. Всё равно что сахар внезапно станет острым или солёным.

— Вы правы. Но разве не потому они являются ученицами господина Харисона? — заметил преподаватель артифакторики.

Слушать такое было не особо интересно, потому я продолжила взглядом искать того, с кем мне просто необходимо было поговорить. Хотя… Разве это я должна его искать?

— Кого-то ищешь? — заметила Нана.

— Да так, просто любопытно.

— Наш учитель его нагрузил так, что, боюсь, до самого отъезда ты его точно не увидишь, — улыбнулась подруга.

Вообще странно. Быть может, потому что мне по жизни попадались отморозки, а тут — красивый, хороший, безумно влюблённый. Или может, просто потому что понимаю: отношений в принципе может больше и не быть. Кто знает, что будет завтра? Вроде в голове есть понимание, что не моё и что вроде как не до отношений, а с другой стороны, хочется уже чего-то… В общем, видимо, приключений на свою пятую точку хочется. Романтики там, флирта. А может, это и вовсе влияние моего огненного хранителя.

«Я тут ни при чём»,— сразу же подал голос этот уникум.

«Просто тебе страшно, и ты хочешь хоть как-то закрыть эти чувства, сбежать от них. Это нормально. Ты торопишься жить, потому что не знаешь будущего — это тоже нормально»,— мягкий голос Миневры звучал успокаивающе, ласково, с едва заметными мурлыкающими нотками.

«Не пытайся бороться с этими чувствами. Прими их, ведь они часть тебя. Чем больше ты будешь от них убегать, тем сильнее они станут. Научись жить с ними и находить в них силу, ведь страх — это не только боль, неверие в себя, падение и сковывающие рамки. Он также отличный источник энергии для шага вперёд, для перемен в лучшую сторону, для более сильной версии себя. А ещё сейчас это хорошая возможность научиться жить, ощутить саму жизнь, её красоту, оценить то, что раньше казалось незначительным и на что не было времени»,— слова Волгара были наполнены смыслом и мудростью. Такими простыми и такими сложными одновременно.

Я постоянно куда-то торопилась, вечно в делах, подбирала и держала в своей жизни столько мусора, отношения, в которых не была счастлива, боялась, многое не замечала и не хотела понять. Счастье не надо искать где-то. Оно внутри нас и вокруг нас. Стоит только позволить себе его увидеть и почувствовать — вот это и есть главная мудрость и сила.

— Спасибо, — тихо ответила я. Осталось только прийти к этому, научиться.

— Каена, я обещала заскочить к девочкам, ты со мной? — обратилась ко мне подруга.

— Нет. Хочу немного пройтись перед сном. Завтра перед отъездом обязательно к ним загляну.

— Хорошо, я им передам. Не буду спрашивать, всё ли хорошо, это глупо. Но мы рядом, и у нас обязательно всё получится.