Когда артефакторика закончилась, паренёк, видимо, набрался смелости, а может, наоборот — у него лопнуло терпение, и он всё-таки решил ко мне подойти и высказаться.
— Каена Линрей! – его голос буквально сочился ядом. Но сказать он ничего так и не успел.
— Студентки Воильтер и Линрей, если не ошибаюсь? – обратился к нам преподаватель артефакторики, но и он тоже не успел ничего сказать.
— Леди Линрей и леди Воильтер! – влетела в аудиторию злой фурией профессор Розенталь. – Немедленно за мной!
«А вы пользуетесь большим спросом, как я погляжу»,— съехидничала Миневра. Да уж, не поспоришь.
Под прицелом любопытных глаз студентов академии мы снова шли по коридору в сопровождении. Только теперь не милого Яшки в штанах, а несущейся злой преподши. При этом она так бежала вперёд, не забывая вилять бёдрами, что совершенно забыла сказать нам, по какой причине и куда нас ведут. Спрашивать не стали — и так скоро будет ясно. Зачем раньше времени нарываться? Хотя догадки были. И когда мы приближались к коридору, куда нас заселили, догадки переросли в уверенность. Но даже мы с Наной не ожидали такого. Это был уже далеко не тот коридор, что раньше. Скорее уж он больше походил на тропинку в саду с цветочными арками. Цветы пустили корни не только на нашей двери, но и по полу, и по стенам. Они разрослись на половину коридора.
«Кажется, я немного переборщила с силой»,— вовремя, однако, заметила Миневра. Я же увидела, что там стояли наш дедуля, ректор, мадам Фукс и студенты, разбившиеся на кучки и ожидающие очередного зрелища. Кто-то провожал нас со злорадной ухмылкой на губах, кто-то с любопытством, кто-то с весёлыми улыбками, а у кого-то даже проскальзывало и удивление.
— Знаешь, прошлая Каена так не выделялась, – заметила без всякой иронии Нана.
— Это плохо или хорошо? – на всякий случай решила уточнить я.
— Пока не знаю. Но точно не скучно, — хмыкнула подруга. И судя по взгляду нашего учителя, который явно пытался быть строгим, но у него это получалось так себе, его эта ситуация откровенно забавляла. Фурия же наконец остановилась и, резко развернувшись к нам, ткнула пальцем в сторону цветущей растительности.
— Вот! Ничего не хотите объяснить? – зло бросила она в нашу сторону, при этом не забывая следить за своим лицом и жестами. Надо же, даже в такой ситуации старается быть грациозной перед ректором. – Что вы сделали с коридором академии? – Бросила быстрый взгляд на дедулю, и вот что забавно: рядом стоящая мадам Фукс, наоборот, выглядела довольной от представшей картины. В отличие от фурии, ей перемены понравились. Или она считает, что это Яшка постарался?
— Разве так не лучше? – внаглую спросила Нана. От этого не только у преподши, да даже у меня челюсть отвисла. При этом подруга выглядела такой спокойной и уверенной.
— Что? – на выдохе спросила преподша, явно пребывая в шоке.
— Разве цветущие цветы не лучше разбросанных сухих букетов? – продолжила подруга.
— Какие ещё сухие букеты? Не говори ерунды!
— Вообще-то это правда, – решила вмешаться я. Будет совсем позором, если я отмалчивалась бы в сторонке, предоставив отдуваться за чужие козни моей подруге.
— Откуда же им тут взяться?
— А это уже вопрос не к нам. Не мы же их подбрасывали к себе под дверь, – нагло заявила Нана.
Наконец дедуля решил вмешаться:
— Что ещё за сухие букеты?
— Разные. Все цветы, что тут расцвели, входили в их состав. Мы просто решили их немного оживить, но… похоже, переборщили с силой.
— То есть вы хотите сказать, что вырастили это сами? Своими силами, без каких-либо артефактов и эликсиров? – ехидным голосом подметила фурия. Она что-то задумала? Хочет подловить нас на вранье? – Не знала, что у не пробудившейся демоницы может хватить сил на такое, – бросила эта выдра с кривой, издевательской усмешкой. Она точно пытается задеть Нану. ЧЁРТ! Вот же…
— Профессор Розенталь! – притормозил её ректор.
— Смотря какая у неё магия, – спокойно вмешался дедуля. – Однако, профессор Розенталь, вы, кажется, забыли, кто вы и кто она, — всё так же спокойно говорил он, однако от этой фразы глаза преподши стали метать молнии. – Более того, я не вижу ничего плохого в том, что коридор стал выглядеть более оживлённо. Особенно если учесть, что всё начали ваши студенты. Ректор Даглос, я требую разобраться с этим вопросом и найти шутников. Эти леди — мои особенные ученицы, — на последнем слове он сделал ударение. – И я не потерплю такого отношения к ним. Это всё равно что проявлять неуважение ко мне. Надеюсь, я ясно выразился?
Если до этого кто-то хихикал, шептался, злорадствовал, то сейчас замолчали абсолютно все. Видимо, никто не хотел попасть в чёрный список нашего дедули. Ай да дедушка, ай да молодец! Поставил всех на место. Правда, не уверена, что это поможет и козни совсем пропадут. Скорее уж станут более изощрёнными и хитрыми, с осторожностью, не так открыто.
— Я вас понял, господин Харисон. Мы обязательно разберёмся с этим вопросом. Что касаемо коридора…
— Господин ректор, позвольте выступить с предложением оставить цветы, – вмешалась внезапно мадам Фукс. Ого! Вот это поворот.
— О чём вы? – взбеленилась фурия, но и тут её ждал облом.
— Хорошо, пожалуй, так и впрямь более оживлённо. В таком случае забота о них ложится на вас, мадам Фукс, — сказал ректор, бросая беглый взгляд на Нану.
— Да-да, конечно.
— Вот и отлично. В таком случае вопрос решён. Девочки, можете передохнуть недолго и идти на следующие лекции, – сказал дедуля, но потом внезапно задержался и уже совсем тихо прошептал мне: – Вечером жду отчёта о том, как вы завели дружбу с местным хранителем. – Упс. Значит, об этом тоже уже доложили. Хорошо ещё, что ректор про это не вспомнил и не потащил с собой. Но думается мне, это обязательно вспомнится, и, скорее всего, спрашивать он будет у Наны.
Студенты разочарованно стали разбредаться каждый по своим делам, а мы с подругой, облегчённо выдыхая, решили отсидеться пару минут в комнате. Однако, открыв дверь, Нана резко затормозила, отчего я врезалась ей в спину.
— Ауч! Нана, ты чего? – Тут она, наоборот, среагировала быстро: прошмыгнула в комнату, затаскивая меня за собой и захлопывая дверь.
— М-да. Хорошо ещё, что Розенталь не вбежала сюда. Иначе с нас бы точно не слезли, – заметила Нана.
Наша комната видоизменилась. Причём основательно. В первую очередь она стала больше раза в полтора. У стены нарисовался милый каменный камин, окно стало больше и во всю стену. На нём была молочного цвета тюль и бордовая бархатная занавеска. Напротив друг друга стояли две кровати с бело-красным, причём шёлковым, постельным бельём; между ними у окна стоял белый стол с резными ножками, а посреди комнаты на полу был застелен молочного цвета меховой ковёр. Шкафы тоже изменились: белые, с какими-то выбитыми узорами. Пока я рассматривала нашу комнату, Нана решила заглянуть за дверь, ведущую в туалет. Там была полноценная ванная комната и ещё одна дверь сбоку в туалет.
— Это что? – в недоумении спросила я неясно кого.
— Вы уже вернулись? – потягиваясь на кровати, спросил сонный белый кот в штанах.
— Яшка? Это твоих рук дело? – обратилась к нему.
— Нравится? Вы проголодались? Я сейчас!
— Стой, нам сейчас на лекции. Ты лучше скажи, зачем всё это? Если кто-то увидит, нас же точно тогда попрут.
— Не попрут. Это же не вы, а я сделал. Вдруг вы захотите тут остаться?
«Вот подхалим»,— заворчал опять Райко.
— Ладно, с этим потом разберёмся. Идём, нам уже пора на лекции. Кстати, по защите. – Нана заглянула в листочек и снова убрала его.
— Можно в этот раз вы сами, а то я устал, – лениво зевнул этот… хранитель и снова улёгся спать.
«Без него обойдёмся!»— снова проворчал Райко. Ладно, вариантов всё равно нет.
— Идём, нас свои проведут, – дёрнула подругу, и мы поспешили в следующую аудиторию. Коридоры практически опустели, что говорило о приближении звонка. Мы как раз пришли вовремя, и Нана забежала первой, а вот меня перехватил тот самый парень, который, оказывается, стоял здесь и ждал. Он был довольно высок, но немного худощавого телосложения, тёмно-русые волосы с более тёмными концами и длинной чёлкой. Зелёные глаза были в обрамлении пушистых длинных ресниц. Симпатичный, но не в моём вкусе.
