Олег аккуратно отпустил мои запястья, но его ладонь тут же скользнула вниз, снова переплетая свои пальцы с моими. Так уверенно, словно мы делали так каждый день.

– Пойдем, – тихо шепнул он. – Бабуля на таких мероприятиях обычно находится в большой гостиной у террасы. Не забыла из-за стресса, как её зовут?

– Вероника Павловна Романова, – буркнула я.

– Молодец. Готовься, Фиалка, сейчас будет шумно.

Мы вышли из тихого перехода и попали в огромное, залитое светом пространство. Здесь концентрация роскоши на квадратный метр зашкаливала.

А в самом центре этой пафосной толпы, на винтажном бархатном диванчике, сидела виновница торжества.

Она выглядела потрясающе. Никаких унылых старушечьих нарядов: элегантный брючный костюм цвета спелой вишни, нить крупного жемчуга на шее и аккуратная седая укладка.

Вокруг нее стояли гости с коробками подарков, но именинница, судя по выражению лица, откровенно скучала, вяло выслушивая от какого-то дядечки с большими усами очередные высокопарные поздравления.

Стоило нам подойти ближе, как бабушка подняла глаза и её лицо мгновенно преобразилось. Глаза задорно блеснули, а на щеках появились точно такие же ямочки, которые я то и дело замечала у Олега.

– Расступитесь, ради бога, – царственным жестом махнула она на окруживших её гостей. – Дайте мне посмотреть на моего любимого внука. Олежка!

– С юбилеем, бабуль, – Олег отпустил мою руку, шагнул вперед и с неподдельной нежностью обнял бабушку, поцеловав её в щеку.

В этот момент он казался таким... настоящим, что у меня внутри что-то дрогнуло.

– Ну слава богу, хоть одно живое лицо за вечер, – громко, не стесняясь гостей, заявила именинница, а затем её цепкий, очень проницательный взгляд переместился на меня. Она окинула меня быстрым взором, задержалась на кольце и расплылась в хитрой улыбке. – Так-так-так.

– Бабушка, знакомься, – Олег повернулся ко мне и собственническим жестом увлек за талию вперед, – Это моя Фиалка.

Я едва не поперхнулась воздухом и от охвативших меня эмоций отвела взгляд в сторону. Краем глаза я заметила, как зашедший следом за нами в зал декан, Аркадий Валерьевич, поспешно поднес бокал к губам, пряча широкую усмешку. Он-то прекрасно знал мою настоящую фамилию из личного дела!

А Вероника Павловна буквально расцвела, всплеснув руками:

– Фиалка? Ох, Олежек, какое нежное, поэтичное прозвище ты придумал для своей девочки! Какая прелесть! А Лера мне твердила, что у тебя в голове только гоночные машины да стартапы. А мой внук-то – романтик!

Я мысленно пообещала себе задушить Романова при первой же возможности. Похититель женских сердец, чертов мастер манипуляций! Врет и не краснеет, превратил мою фамилию в нежное семейное прозвище.

Настоящий гений актерского мастерства, не иначе.

Валерия Валерьевна, стоявшая чуть поодаль с бокалом шампанского, едва заметно фыркнула и пригубила напиток, всем своим видом выражая скепсис к цветочным нежностям сына.

– Добрый вечер, Вероника Павловна. С праздником вас, – я сделала шаг вперед, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения. – Очень рада с вами познакомиться. На самом деле меня зовут Юля...

– Знаю, деточка, знаю, – заговорщицки подмигнула мне бабушка, давая понять, что Олег доложил ей всё. Или почти всё. – Садись скорее сюда на диванчик, расскажи мне, как тебе удалось приручить этого дикаря?

Олег тем временем обошел диван и встал прямо за моей спиной. Его теплые ладони по-хозяйски легли мне на плечи, слегка сжимая их. Этот жест выглядел так естественно, словно он действительно привык заботиться обо мне.

Я сначала выпрямилась как струна от этого прикосновения, а затем вспомнив, что мы вообще-то пара, постаралась расслабиться и слегка откинулась назад, чувствуя его поддержку.

– Бабуль, не смущай Юлю, – с улыбкой заступился за меня Олег. – Она у меня скромная. К такому количеству Романовых за раз еще не привыкла.

– Ничего, привыкнет, дело житейское, – отмахнулась Вероника Павловна. – Главное, Юленька, что у тебя вкус отличный. Платье – восторг. Бархат тебе очень идет. И кольцо... – она многозначительно прищурилась, глядя на сверкающий бриллиант. – Хвалю, внучок. Не поскупился.

Я смущенно опустила глаза, молясь, чтобы мой румянец списали на скромность. Олег над моей головой лишь хмыкнул, и я ощутила, как его грудь при вдохе коснулась моей спины.

– Так, дорогие мои, – бабушка внезапно оживилась, услышав, как джазовый оркестр на улице заиграл более динамичную мелодию. – Официальная часть закончена, молодёжь прибыла, пора перемещаться на террасу. Олежка, бери свою королеву, и марш за мой стол. Сегодня вы от меня никуда не сбежите.

Олег снова наклонился ко мне, подставил локоть и прошептал прямо в ухо, обжигая дыханием:

– Ну что, Фиалка, первый барьер взят. Идем есть, заслужили.

Банкетную зону обустроили на огромной крытой террасе, утопающей в живых цветах и огнях ретро-гирлянд. Столы ломились от кулинарных шедевров, официанты едва успевали обновлять бокалы, но моё внимание было приковано только к нашей рассадке.

Вероника Павловна лично распределяла места. И, разумеется, усадила нас с Олегом по правую руку от себя. Напротив, словно главный судейский комитет, расположились его мать, Валерия Валерьевна, и отец.

Благо, Аркадий Валерьевич – я до сих пор не могла принять тот факт, что они родственники! – сел рядом с ними и периодически подмигивал мне, сдерживая улыбку, что немного приводило меня в чувство.

– Так, молодёжь, – бодро провозгласила бабушка, как только все расселись. – Ухаживайте друг за другом. Олежка, почему у твоей невесты пустой бокал? И тарелка пустая. Ну-ка, поухаживай за Юленькой.

– С огромным удовольствием, бабуль, – легко отозвался Романов.

Он уверенно взял приборы и принялся наполнять мою тарелку легкими закусками с таким видом, будто знал мои вкусы наизусть. Никакого жирного мяса или тяжелых салатов – только морепродукты и свежие овощи, которые я так любила.

Я лишь удивленно моргнула. Господи, ну как он это делает? Взгляд, интонации, эта забота... Он же просто угадал, но со стороны кажется, что мы вместе сто лет. Любая девчонка бы поверила, что он по уши влюблен. Потрясающе врёт, без единой осечки!

– Юль, попробуй вот этот тартар с тунцом, – так, чтобы слышала вся семья, произнес Олег.

Он аккуратно подцепил вилочкой кусочек закуски и вместо того чтобы положить мне в тарелку, поднес прямо к моим губам. Его серые глаза потемнели, а на дне зрачков заплясали опасные искорки, когда он тихо, только для меня, сказал:

– Открой рот, Фиалка. Тебе понравится, обещаю.

Я замерла, округлив глаза. Он с ума сошёл кормить меня с рук при всей его семье?!

– Олег, я... я сама могу, – едва слышно пролепетала я, чувствуя, как щёки уже который раз за вечер заливает румянец.

– Не капризничай, Фиалка, – вкрадчиво, с легкой улыбкой шепнул Олег, и его серые глаза хитро блеснули. – Бабушка смотрит. Не расстраивай меня и именинницу.

Я бросила короткий взгляд на Веронику Павловну – та буквально сияла от умиления, подперев щеку ладонью. С противоположной стороны стола послышался очередной недовольный вздох Валерии Валерьевны, которая едва ли не зубами скрипела от этой «демонстрации чувств».

Ладно. Затаив дыхание, я аккуратно подалась вперед и приняла угощение. Губ коснулся прохладный металл вилки, а взгляд Олега в эту секунду стал настолько тёмным, что по телу пробежала ощутимая дрожь.

– Вкусно? – тихо спросил он, отводя руку и бережно промокая уголок моих губ белоснежной салфеткой. Его пальцы на долю секунды мазнули по моей коже, оставляя за собой шлейф невыносимого жара.

– Угу, – аккуратно жуя, кивнула я, судорожно сжав пальцами бархат платья под столом.

В этот момент у Олега на запястье завибрировали массивные часы. Он бросил взгляд на экран, и его губы тронула теплая улыбка.

– О, Кира на проводе. Бабуль, твоя старшая внучка пробилась сквозь великий китайский файервол, чтобы тебя поздравить, – Олег достал смартфон, повернул его горизонтально и включил видеосвязь.