Я отошла в сторону: ворчание Светы кого угодно с ума сведёт, но я всё равно её люблю.
— Вот ты где, — прошептали мне в ухо и, обняв со спины, закружили по залу.
Я тихо взвизгнула: подол сарафана подлетел и показал мои колени.
— Максим, — я рассмеялась. — Поставь, нам работать надо. До начала всего пара часов осталась.
— Слава, я так по тебе соскучился, — он наконец опустил меня на ноги и развернул. Я посмотрела в его красивые карие глаза и потерялась. Иметь мужчине такие красивые глаза должно быть наказуемо.
— Я тоже по тебе скучала, — прошептала я у самых его губ.
— Так. Ребят. Тайм‑аут, — подошла Света и попыталась нас оттащить друг от друга. Поняв бесполезность своих попыток, Света отошла. — Привет, Максим, — он склонился и коснулся своим лбом моего лба, закрыв при этом глаза.
— Вечером, — шепнул он и резко склонился к губам, легонько их чмокнул.
— Привет, Светик, давно не виделись, — Максим двинулся к Светке и по‑дружески её обнял. Я же продолжила стоять на месте с улыбкой счастливого идиота, прикрыв губы пальцами.
— Да‑да, а теперь все за работу. На всё про всё у нас два часа.
И работа пошла полным ходом. В итоге по таймингу мы задержались всего на сорок минут. Потом было выступление директора. Мы всей группой стояли в самом конце. Первокурсников в этом году было много. Здесь были не только первокурсники с нашей специальности, а вообще все: яблоку негде было упасть.
Потом выступали кураторы и старосты выпускных курсов. Мы с Максимом стояли рядом. Он переплёл наши пальцы и ласково с ними игрался; столь обычная ласка разжигала во мне огонь. Хотелось схватить его и пойти вон в ту незаметную подсобку минут так на двадцать. Я тяжко вздохнула.
— Всё хорошо? — он повернулся и вопросительно на меня посмотрел. Я только кивнула головой. Знал бы он, какие мысли меня одолевают…
После официальной части мы договорились с другими группами отвести первокурсников в ближайший клуб и уже там устроить им приветственную вечеринку. Все мы в своё время это проходили. Помню, в наше поступление дресс‑код был «тотал грин».
Я тогда весь город изъездила в поисках зелёной блузки или футболки. Нашла.
— Ну всё, ребят, ещё двадцать минут — и выдвигаемся. Первошкам дали инструкции, так что скоро повеселимся.
— Света, а мы точно не переборщили? Мне кажется, когда мы поступали, выпускники так над нами не издевались, — мои губы прыгали в попытке сдержать смех.
— На самом деле ещё как издевались. Ты просто плохо это помнишь, — махнула она рукой.
Не сдержавшись, я всё же рассмеялась. Ну да. Наше посвящение Света воспринимает как личное оскорбление. Она всегда одевалась как девочка‑девочка; в противовес её летящим одеждам и платьям я всегда предпочитала практичные брюки или джинсы. Поэтому, когда выпускники повели нас на стадион и заставили бегать, прыгать, ползать и кукарекать, мне было хотя бы удобно это делать, в отличие от Светы, которая была тогда в ультратонком мини ядрёно‑зелёного цвета. Ночка тогда выдалась весёлой.
Сейчас же нас ждало два часа безудержного веселья. Света искренне наслаждалась ролью ведущего испытаний, а мне было просто хорошо. Максим стоял сзади и крепко меня обнимал. Утром, выходя из дома, я забыла свою кожанку, поэтому Максим запеленал меня в свой белый бомбер.
— Тебе не холодно? — склонился он над моим ухом. — Может, мне сходить за горячим или за горячительным? — я улыбнулась и, прикрыв глаза, откинулась назад. Его заигрывающие фразы возвращали меня к мысли о подсобке.
Для тех, кто не хотел сегодня выпивать, мы поставили термосы с чаем и горячим шоколадом.
— Если не сложно, принеси, пожалуйста, стаканчик с горячим шоколадом, а то руки замёрзли, — я показала ему свои красные пальчики.
— Как будет угодно, мадам, — Максим поцеловал меня в щёку и пошёл к зданию университета.
Каждый год в этот день старостам давали ключи от заднего хода, где располагалась комната охранника: там можно было оставлять атрибуты на ночь посвящения в первокурсники и погреться, если на улице станет совсем холодно. Правда, потом этот ключ забирали.
Спустя минут тридцать я поняла, что Максима уже долго нет. Первокурсники отдыхали перед очередным заданием — последним, а потом отрываться на последнее без сдачи. По их лицам было видно, что они предвкушают конец и им не терпится всё обсудить, точнее, перемыть нам косточки. Оглянувшись вокруг, я поняла, что Светы тоже нигде нет.
— Странно, может, тоже погреться захотела.
Часы на дисплее телефона показывали 23:50. Я решила сходить поискать ребят. Спойлер: лучше бы я никуда не ходила.
Поднявшись с трибун, я не спеша пошла к универу. Внутри теплилась надежда на то, что Максим пойдёт мне навстречу, но, подойдя к двери, надежда растаяла.
Открыв тяжёлую дверь, я прошла по тёмному коридору.
— Да где же вас носит? — недовольно пробурчала я.
Подходя к каморке охранника, я услышала голоса.
— Ты мне обещал, — услышав голос подруги, я решила её напугать. Мои губы растянула ехидная улыбочка. Стянув шумные босоножки, я на цыпочках подошла к двери и остановилась.
— Если обещал, значит, сделаю. Сейчас ещё не время, — голос Максима звучал чуть раздражённо, как будто он говорил это уже не первый раз.
Подойдя вплотную к двери, я увидела занимательную картину. Света с Максимом стояли ко мне вполоборота.
Максим стоял, облокотившись о стол. Его голова была запрокинута, а на губах блуждала удовлетворённая улыбка. Небольшую комнату и коридор наполнили влажные, чмокающие звуки. Я застыла. В кровь выплеснулся адреналин — иначе я не могла объяснить, почему я похолодела и по всему телу побежали мурашки, когда до меня дошло, свидетелем чему я стала.
Мой взгляд привлекло ярко‑красное движение в районе паха Максима.
Опустив глаза, я увидела, что его руки сжимают красные кудряшки Светы и, управляя её головой, задают нужный ему темп.
— Да, вот так, малышка. Заглотни поглубже, — он плотнее обхватил её голову и толкнулся навстречу. — О да.
Комнату заполнил кашель. Да чтоб она подавилась. Мои руки сжались в кулаки. Света поднялась и вытерла уголки красных губ. Её губы блестели, помада была сильно размазана по лицу, а волосы — в беспорядке.
— Ты уж поторопись, я долго ждать не умею, — протянула томным шёпотом Света и потянулась к губам Максима.
Он не сопротивлялся, когда она его поцеловала. В груди сжалось и медленно разжалось сердце. По рукам и ногам побежал ток. Меня чуть не вывернуло. Я стояла за дверью и смотрела, как моя лучшая подруга целует моего молодого человека, а перед этим знатно ему отсосала. Я бы не сказала, что он против, — даже наоборот: Максим страстно прижимал к себе Светку.
— О, Мирослава! Ты не видела Свету? Нам там маркер нужен, она за ним ушла и пропала.
Ко мне подбежала запыхавшаяся Алина. Её очки съехали на нос, щёки раскраснелись, а глаза казались стеклянными от выпитого алкоголя.
Дверь открылась шире.
— Держи маркер, я скоро приду, — улыбаясь, сказала Света, как ни в чём не бывало.
Повернув голову, я увидела, что Максим не сдвинулся с места и смотрел на меня во все глаза. На его измазанных в красной помаде губах ещё была заметна тень улыбки, которая медленно сползала.
Посмотрев на Свету, я почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.
— Как ты могла? — прошептала я; меня всю трясло.
— Ой, не надо тут разводить сырость. Надоело.
Я в шоке посмотрела на свою лучшую подругу. Слёзы как‑то сразу высохли. Посмотрев на Максима, я увидела в его глазах осознание. То, как медленно с его губ окончательно сползла улыбка, как в глазах появилось недоумение, а цвет лица стал бледнее обычного, — всё это вызвало во мне какое‑то чувство коварства. Значит, совесть у него где‑то присутствует.
Медленно сняв бомбер, я прошла мимо Светки, которая стояла, прислонившись к двери и скрестив руки.
— Даже ничего не скажешь? Не закатишь истерику, как это у тебя бывает?
