Я сделала шаг вперёд, уже смирившись с тем, что на протяжении пути ноги мои будут мокрыми.

— Мирослава, ты, если ноги замочить не хочешь, пройди вдоль реки: чуть дальше будет мостик, — он махнул рукой куда‑то вдаль. Солнце отблёскивало от воды и мешало рассмотреть, есть ли там что‑то, но Печник уж точно лучше меня знает и чувствует, так что я прошла вдоль реки. — Мостик совсем небольшой, но надёжный: уж твой‑то вес выдержит.

Вскоре я увидела мостик. Ну как мостик… Он был больше похож на плотину, которую сделали бобры. Несколько крупных брёвен были перевязаны бечёвкой. Их длина была как раз чуть больше ширины реки, и концы брёвен были привязаны с той стороны к двум деревьям, а с нашей — к двум огромным камням.

— Когда ты сказал «мостик», я, если честно, представляла что‑то другое, — я осторожно ступила на бревно. — А он точно подо мной не уплывёт? — Бревно покачнулось, и мостик чуть просел в воду.

— Точно, — дух взлетел с камня и перелетел на ту сторону берега. — Наши жёны по нему по нескольку раз на дню ходили, и ничего: все сухие были. Да ты иди‑иди, не бойся.

— Тебе легко говорить: «Не бойся», — я напряжённо смотрела на брёвна и делала аккуратные шаги. — Ты вон взлетел и уже на другом берегу. Лучше бы я лапти сняла и по воде пошла, — бревно подо мной зашаталось особо сильно. Чтобы не потерять равновесия, я подняла руки и расставила их в стороны. Сейчас упасть было вдвойне страшно, так как река здесь была значительно глубже, чем в том месте, где утром была я.

— Лучше бы я только ноги промочила, чем упасть в воду со всеми вещами и едой, — уже откровенно хныкала я.

— Ой, Мирослава, хватит тут панику наводить: тебе два шага осталось, и ты на берегу.

Я сделала ещё пару шагов, и мои ноги ступили на твёрдую землю.

— Я жива и даже сухая! Ура! — Я подняла глаза к небу, и захотелось перекреститься от облегчения. Печник с долей скептицизма наблюдал за моей радостью.

— Пошли уже, паникёрша, — Печник взлетел и сел опять на камень. — Нам ещё из лесу засветло выйти надо, а мы в него ещё даже не вошли, — я закатила глаза и ступила под тень деревьев.

— Страх был вполне обоснован. Тебе бы тоже было страшно, если бы ты не умел летать и тебе пришлось бы идти по мосту, который строился из говна и палки, — я поправила сползающую лямку сумки.

— Всё может быть, — не стал со мной спорить дух, — но, как мужчина, я в любом случае храбрее тебя, а как существо, что во много раз старше, — ещё и мудрее, вот. — Печник лежал на камне, закинув ногу на ногу, и помахивал ногой в такт моим шагам.

— Мудрее он, — проворчала я. — Печник, ты лучше скажи, были ли в вашем мире попаданцы? — Я искоса глянула на расслабленного духа. На его губах блуждала мечтательная улыбка, а глаза были закрыты. Защитник, блин.

— Были, конечно, — легкомысленно ответил дух. — Я тебе даже больше скажу… — Печник взял драматическую паузу и открыл глаза. — Наш царь, да и царевич тоже — попаданцы, как ты выражаешься. — Он сел, подставил руки за спину и облокотился на них. — То, каким стал сейчас Буян, — это всё благодаря царю Гвидону да царевне Лебеди, жене его. Ежели не они, так и были бы на острове тёмные времена, когда нечисть здесь господствовала, а люди больше как скот жили. Прятались по землянкам, даже днём на улице опасно было. Тогда и деревень‑то толком не было, не то что городов. — Взгляд Печника стал напряжённым. — И вроде бы всех всё устраивало, потому что жизни другой не знали. Дураки, в общем, были, несмышлёныши. — Он тяжко вздохнул и опять откинулся на спину. — Мирослава, смотри под ноги, не то в яму наступишь.

Я посмотрела вниз и увидела посреди тропы листья, хаотично набросанные в одном месте. Я обошла это место и пошла дальше по тропинке. Лес был спокойным. Где‑то далеко пели птицы, и кто‑то шебуршился в траве. С Печником мне было намного спокойнее, чем вчера одной. Я чувствовала бо́льшую уверенность в каждом своём шаге, поэтому и не следила за тропинкой, а просто шагала себе и шагала.

— Спасибо, что предупредил, — я улыбнулась и с благодарностью посмотрела на Печника. — Только не молчи, рассказывай, что было дальше. — Я посмотрела уже просящим взглядом.

— Ну хорошо, — Печник опять прикрыл глаза и приступил к рассказу. — Во все времена, во всех мирах есть люди, что недовольны сложившимся укладом. Вот и здесь со временем появились такие люди. Одной общине надоело быть скотом для нежити. Собрались они как‑то раз да решили, что пора что‑то менять. Кто‑то в той общине слышал, что в самом центре острова растёт большой дуб, на вершине которого живёт белка. Белка была та не простая, а магически одарённая. Если ты выполнишь задания, что белка та даст, то подарит она тебе орешек, который твоё желание исполнит. И решили тогда двенадцать самых сильных юношей да двенадцать самых смелых девушек отправиться к тому дубу, выполнить испытания, что белка скажет, и загадать желание, чтобы появились у них силы для борьбы с нежитью. Три дня да три ночи шли они к тому дубу. — Я настолько заслушалась Печника, что не смотрела под ноги. Перед моим взором раскрывалась картинка прошлого: как молодые ребята, поборов свой страх, шли по лесу в поисках дуба, что подарил бы им надежду на жизнь.

— С первыми лучами солнца и до последнего луча шли они. Пробивались сквозь чащу, проходили через реки. Поскольку помимо нежити в лесу полно зверья было, они ещё и охотились в пути. Каждый взял оружие: кто — лук со стрелами, а кто — копья. С последним лучом жгли они большие костры, что нечисть отпугивали до утра. А с первыми лучами солнца шли дальше. Так… Мирослава, сейчас развилка будет, тебе направо повернуть надо будет. — В картинку ворвался голос Печника. Не задумываясь, я повернула и пошла дальше.

— Продолжай, пожалуйста, интересно же, чем дело кончилось, — я проходила мимо небольшого оврага. Странно, до этого тропинка шла по относительно ровной местности, а здесь прямо дебри какие‑то. Я осмотрелась. Тропка прерывалась и начиналась за маленьким ручейком. Я взялась за дерево и переступила через него. Тропинка тянулась вниз с небольшого пригорка. Проходя мимо куста с малиной, я не сдержалась и сорвала парочку ягод, сразу закинув их в рот.

— Так, о чём это я… Ах да. — Печник качнул рукой, и к нему подлетела маленькая веточка. Зажав её между пальцев, он принялся её жевать.

— И вкусно тебе? — с усмешкой спросила я.

— Да, очень. Мне же тоже питаться чем‑то надо. Ты дальше слушать будешь или нет? — спросил он раздражённо.

— Слушаю, — кивнула я головой.

— Ну вот и слушай. — Он посмотрел на меня недовольно. Я изобразила, как застёгиваю рот на замок и выкидываю ключ. — Добрались они до дуба на исходе четвёртого дня. И предстал пред ними тот великий дуб, который и сто человек руками не обнимут. Длинные корни тянулись от ствола в разные стороны, являя собой серьёзную преграду, а могучие ветви тянулись к самому небу — казалось, не забраться им на верхушку, не добраться до белки. Расположились они под корнями да стали думать, как им преграду эту одолеть. Солнце осветило их последними лучами и скрылось за горизонтом окончательно. — Печник опять махнул рукой, и к нему в руку влетела очередная веточка. — Разожгли они костры. Многие из тех девушек и ребят повернуть назад хотели: не видели они способа, который помог бы им на дуб взобраться. Другие же, увидев упадок в глазах товарищей, решили поднять боевой дух. Стали девы песни напевать, а парни танцевать да ритм задавать. Услышала белка их песнь боевую да выглянула. Поняла она, что сверху, с верхушки дуба, не видно, что происходит у корней её дома, и решила спуститься к ним, да поближе посмотреть, что же творится у корней дома её. Спустилась она да увидела двенадцать дев и двенадцать молодцев, что песни пели да танцевали в окружении костров. Подошла спросить она, что это тут происходит. А ребята, как увидели её, так и застыли. Быстрее всех пришла в себя одна дева да рассказала, какой путь они проделали и с какой целью. Выслушала белка их и сказала: «Дам я вам три орешка за три выполненных задания. Нужно вам разделиться на три отряда. Один отряд в лес пойдёт — им нужно будет цветок особый найти. Второй отряд к морю пойдёт — им нужно будет перламутровую жемчужину найти. Третий же отряд в горы пойдёт — к змею великому, что тремя головами обладает, да яйцо его забрать». Сказала белка слово своё да убежала наверх. Всю ночь ребята думали, как же им разделиться. Решили, что в каждом отряде по четыре девушки и по четыре парня должно быть. С восходом солнца разделились они на три отряда, да каждый в свою сторону пошёл. — Неожиданно над головой закричала птица. Я сбилась с шага и споткнулась о камень, который появился как будто из ниоткуда. Взмахнув руками, я полетела вниз и очень больно ударилась коленями.