— Знаешь, что это? — я забрал ствол из лап помощника.
— Пистолет… — пролепетала Грановская и глубже вжалась в стул.
Я скинул куртку. Без колебаний прижал дуло к левому плечу и вдавил спуск до упора.
Отзвучали восемь частых хлопков. В тесной комнате грохот ударил по ушам, поплыл едкий дым, а Елена взвизгнула, спрятав лицо в ладонях.
Когда пороховой чад немного рассеялся, сплющенный свинец со стуком посыпался на линолеум. Кожу пули не пробили, но на плече мгновенно налился плотный темный желвак размером с кулак.
— Смотри внимательно.
Прямо у нее на глазах гематома ожила. Чернота под кожей пошла мелкой рябью и поползла во все стороны — перекинулась на ключицу, потекла дальше к грудине. Ткани меняли цвет: сначала фиолетовый, потом глубокий багровый, переходящий в гнилостную зелень. Синяк то вспухал уродливым пузырем, то резко опадал, превращаясь в зияющую воронку с рваными краями, точь-в-точь как от сквозного ранения.
А затем — короткий внутренний импульс, и чернота втянулась обратно, ткани встали на место, а кожа разгладилась, став чистой и свежей, без единой царапины.
— А вот это — великолепный способ манипуляции, — надевая одежду обратно, пояснил я. — В тебя один раз случайно выстрелили, а ты рисуешь на себе абсолютно любое ранение, какое выгодно для конкретного дела, политики или шантажа. Химерология — это безграничное искусство, находящее применение абсолютно в любой сфере. И я бы тебе настоятельно советовал крепко подумать: действительно ли ты хочешь всю жизнь ковыряться исключительно в диких зверушках, или всё-таки стоит начать плотно работать с человеческой биологией?
Елена сидела ни жива ни мертва, глядя на меня как на восставшего из преисподней архидемона.
— Да, это не работа классического Лекаря, — продолжил я. — Лекари действуют иначе, у них другие принципы. Там, где Лекарь просто заштопает старую ткань, мы вырастим совершенно новую и сделаем её втрое прочнее оригинала. Это две диаметрально противоположные школы. И то, что может идеальный Лекарь, никогда в жизни не повторит идеальный Химеролог. И наоборот. Сегодня я показал тебе лишь жалкую крупицу того, чему способен тебя обучить. Поэтому обдумай мои слова. А завтра утром продолжим работу над твоей рукой. Я снова растворю кость, и ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока не научишься выращивать её за один день без моей помощи.
— Может… может, я пока теории почитаю? — с робкой надеждой прошептала она. — Я чувствую, что мне элементарно не хватает знаний…
— Конечно не хватает. Вот только теоретики живут ничуть не дольше практиков. Химеролог может зубрить древние трактаты хоть целую сотню лет, знаний тут бесконечный океан. А сдохнуть он может за одну жалкую секунду, если банально не умеет защитить собственную шкуру. И моя главная задача как наставника — научить тебя базовой безопасности. Получила ранение — сумей мгновенно его нейтрализовать. А в идеале — сделай своё тело настолько прочным, чтобы тебя в принципе нельзя было ранить.
— Ну тогда же… тогда я перестану быть человеком?
Я весело, от души рассмеялся:
— Открою тебе огромную тайну, девочка: люди уже давным-давно не люди в своём первозданном виде. Эволюция безжалостно перекраивает биологию под окружающую среду. Проживи твой род несколько поколений в ледяной тундре — и кожа станет толще, обмен веществ перестроится под жир, тело привыкнет к морозу. Поживи в химерном лесу — слух станет острее, интуиция начнёт орать при малейшей угрозе, а реакция ускорится в разы, потому что иначе тебя просто сожрут. Вся наша жизнь — сплошная адаптация. Так что не забивай голову ерундой. На сегодня ты свободна. Иди отдыхай, ты действительно хорошо поработала.
Оставив переваривающую шок аристократку в комнате отдыха, я застегнул пуговицы и вышел в приёмную.
Валерия сидела за своей высокой администраторской стойкой, буквально утопая в ворохе глянцевых пакетов, шелестящей бумаги и картонных коробок с тиснёными золотыми вензелями. Лицо девушки сияло таким неподдельным восторгом, будто ей только что подарили ключи от Зимнего Дворца.
— Что-то случилось?
— Да! Курьер пришёл! — взвизгнула она.
Лера вихрем выскочила из-за стойки, налетела на меня и крепко сжала в объятиях.
— Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! Я так счастлива! Вик, ты самый лучший босс во всей Вселенной!
— Да ладно тебе, — усмехнулся я, похлопав её по спине. — За что такие почести?
Она отстранилась и с благоговейным трепетом продемонстрировала свои сокровища. Изящная кожаная сумочка глубокого матового оттенка с тонкой серебряной фурнитурой, элегантная широкополая шляпка, шёлковый платок… Тот самый полный комплект из недосягаемой дизайнерской коллекции, о котором она мечтала.
Я мысленно хмыкнул. Значит, Миша с задачей не справился, но Агнесса вовремя взяла дело в свои цепкие графинские ручки и решила вопрос с присущим ей аристократическим размахом.
Валерия тут же нацепила шляпку перед маленьким зеркалом, кокетливо повернула голову и прижала сумочку к бедру. Фирменные пакеты стояли прямо на стойке — любой человек, хоть каплю смыслящий в роскоши, с первого взгляда понял бы, что перед ним редчайший оригинал, стоящий целое состояние.
Входная дверь распахнулась, звякнул колокольчик, и в холл вошла колоритная пара.
Мужчина — плотный, основательный, в добротном, но явно помятом пальто — выглядел так, будто не спал трое суток подряд. Рядом с ним величественно вышагивала дама в соболином палантине, с массивными бриллиантовыми серьгами и выражением лица императрицы, которую случайно заставили спуститься в общественный нужник.
— Я же тебе говорю, все будет нормально! — раздражённо бубнил мужик, придерживая жену под локоть. — Я сюда уже нашего Пупсика привозил в прошлый раз, помнишь? Его здесь мигом на ноги поставили!
— Нет, это ты ничего не понимаешь! — капризным тоном отчитывала его супруга, брезгливо оглядывая стены холла. — Пупсик для меня — не просто собака, это член нашей семьи! А ты посмотри на это место! Это же настоящий клоповник! Я категорически не доверяю заведениям, которые даже нормальное диагностическое оборудование себе позволить не могут!
Мужчина только набрал в грудь воздуха, чтобы огрызнуться, повернулся к стойке регистрации… и поперхнулся собственным вздохом.
За стойкой с идеальной королевской осанкой восседала Валерия. В эксклюзивной шляпке от ведущего кутюрного дома, небрежно положив локоть рядом с сумочкой, за которой столичные модницы охотились на закрытых аукционах, и окружённая фирменными пакетами с золотым тиснением.
Мужчина медленно перевёл ошарашенный взгляд на жену, нервно сглотнул и тихо, с ядовитым ехидством прошептал:
— Слушай, дорогая… А ты уверена, что у них нет денег на оборудование? Вон у администратора на столе шляпа и сумка лежат, на которые у нас с тобой полугодового бюджета не хватит.
— Да какая ещё сумка⁈ — фыркнула женщина, презрительно скривив накрашенные губы. — Обычная базарная подделка под…
Она осеклась на полуслове. Взгляд светской львицы намертво прилип к фирменному логотипу. Глаза дамы полезли на лоб, соболиный палантин чуть не сполз с её плеч на пол:
— Да ладно… Быть не может! Это же… закрытая осенняя линия Дома де Валуа⁈ Та самая, из лимитированного тиража на тридцать персон⁈ Но как⁈
Валерия одарила её ослепительной, снисходительно-профессиональной улыбкой:
— Очень просто: персональный бонус за хорошую работу от любимого руководства.
— Но… но их же невозможно достать! — простонала посетительница, пожирая аксессуары взглядом голодной волчицы. — Туда запись только для членов высшего совета гильдий!
Через три секунды женщина уже самозабвенно щебетала с Лерой о тонкостях выделки кожи, особенностях шёлковой подкладки и закрытых показах, напрочь забыв о том, где она находится и зачем вообще пришла.
Мужчина снял шапку и утёр со лба пот:
— Ну наконец-то… Здравствуйте, доктор Виктор. Посмотрите Пупсика?
Он бережно вытянул вперед обе ладони.
