— Чёрт бы всё побрал, — выплюнула она, утирая слезы.

Вместо того чтобы продолжать бороться с чувствами, она сжала кулаки, резко поднялась с дивана, подбежала к входной двери и распахнула её настежь. Шагнув через крыльцо, она почувствовала, как ступни коснулись влажного песка. Ноги сами несли её вперед, прямо в ласковые волны, омывающие берег.

Подол юбки намок и отяжелел, тяня её вниз. Вдалеке прогремел гром, с каждой минутой становясь всё громче. Темпест стояла в воде под проливным дождем, промокшая насквозь и остро чувствующая каждую каплю этой боли.

Ветер бился в её волосах и одежде. Вспыхнула молния. В этой короткой вспышке света она увидела маяк Бухту Полумесяц — его белый кирпичный силуэт резко выделялся на фоне глубокой синевы и черной тьмы штормового моря и неба.

Темпест провела немало выходных, прячась на самом верху этого маяка, смотря в море и мечтая уехать из Бухту Полумесяц, оставив семью далеко позади. Увы, ей так и не хватило смелости сделать этот шаг.

Быть ведьмой с непредсказуемой магией среди обычных людей — прямая дорога к катастрофе. Переезд в другой волшебный городок манил, но она так и не смогла решить, куда именно хочет отправиться.

И она осталась здесь. В месте, где выросла, где не было никого, похожего на неё, и никто её не понимал. Место, где она безнадежно мечтала о ком-то, кто сможет разглядеть сквозь её бурный, штормовой характер настоящую душу и полюбить её такой, какая она есть.

Она запрокинула голову к грозовому небу и отчаянно закричала:

— Почему? Ну почему именно я?!

ОНО ТОГО СТОИЛО

Глава 6

РИД

Рид завороженно смотрел вслед прекрасной незнакомке с глазами цвета моря, пока она не скрылась за поворотом пляжа. Он был абсолютно уверен: ни разу в жизни ему не приходилось встречать столь пленительного создания. Видеть её издалека, наблюдать искреннюю радость на её лице, когда она плескалась в волнах — это было одно.

Но здесь… Увидеть её совсем рядом, коснуться её руки, ощутить живое тепло её тела так близко от себя… Ни о чём другом он думать уже не мог. То, как она смотрела на него сверху вниз, пока он лежал на песке, и как смятение с досадой в её сине-зелёных глазах уступали место невольному влечению — о да, этот момент Рид будет переживать в памяти до конца своих дней.

Откровенная симпатия, промелькнувшая в её взгляде, когда она рассматривала его, пьянила сильнее любого экстрима на гигантских волнах. Он просто обязан увидеть её снова. Должен быть способ вернуться в это место и расположить её к себе, чтобы провести вместе хотя бы немного времени.

— До новой встречи, Темпест, — тихим шепотом пообещал Рид опустевшему берегу. — Я буду ждать её всей душой.

Мечтательный и потерянный в своих мыслях, тритон поспешил обратно к шумному центру городка у самой кромки воды. Рыбу и морские сокровища он мог унести с собой, но вот размокшие бумажные деньги от ювелира точно не пережили бы погружения. Рид отыскал укромный уголок подальше от пенистых языков прибоя и бережно закопал свое сокровище в песок — до следующего визита.

Ароматные морские дары обошлись ему в большую часть выручки за жемчуг, но если он хочет, чтобы его клан не голодал, ему потребуется ещё больше. Спрятав человеческие деньги, он бросил последний долгий, тоскующий взгляд вдоль пляжа — туда, где исчезла дева. Едва взойдет солнце, он начнет искать ее и ее маленький белый катер в открытом море.

Но сейчас ему пора было возвращаться. С моря надвигался ненастный фронт: тёмные тучи заволокли луну, сея прохладную морось. Дождь никогда не пугал тритонов, но обещание штормового ветра и бушующих волн подгоняло Рида доплыть домой до начала настоящей непогоды.

Его ступни коснулись прохладной океанской воды, и по спине пробежала легкая дрожь. Как странно думать об океане как о «холодном». Неужели на суше действительно было теплее, даже после заката? Вряд ли. Рид сделал ещё несколько осторожных шагов, щедро обрызгивая ноги морской водой и ожидая, когда чары возобладают.

Знакомое покалывание зародилось в пальцах ног, нежно поднимаясь по икрам и выше коленей, к которым он едва успел привыкнуть за свое короткое пребывание на суше. На мгновение он снова зашатался на неустойчивых человеческих ногах, а затем плавно соскользнул в воду, опираясь ладонями о дно.

Его хвост вернулся во всем своем бириозовом великолепии — чешуя и сильные мышцы были ему так же привычны, как само дыхание под водой. Оказавшись в родной стихии, его тело отозвалось мгновенно: глубокий вдох жабрами, пока губы и ноздри плотно смыкались. Глаза легко адаптировались к глубокой тьме морских глубин, когда он мощным рывком устремился сквозь толщу волн.

Невероятное чувство! Ощущать себя таким сильным и уверенным после неуклюжих шагов по суше. Рид без памяти любил это ощущение, когда его мощный хвост легко рассекает воду, повинуясь малейшему движению. Человеческие ноги подарили ему шанс познать нечто абсолютно новое, но ничто не могло сравниться с чувством полного единения с родной стихией.

Высоко над головой вспыхивали молнии, и эхо грома раскатывалось по небу. На глубине шторм почти не ощущался — совсем не так, как дождь на пляже. Буря казалась далекой и почти неважной. И все же усиливавшееся волнение воды вокруг заставляло Рида чувствовать некую тревогу.

Что-то вызвало эту внезапную перемену, этот стремительный разгул стихии над ними. Он гадал, какая сила способна на такое — такая могущественная и опасная магия…

Поняв, что до полуночи ему не успеть доплыть до пещер своего клана, Рид отыскал подводный грот, чтобы переждать ночь. Он спрятал свой богатый улов на песчаном дне и надежно придавил его тяжелыми камнями. Пройдя через такие испытания ради этой еды для семьи, он не мог рисковать упустить ее во время шторма.

К утру океан успокоился. Рид поплыл к дому со своим невероятным трофеем, сгорая от нетерпения показать семье всю купленную рыбу. Возможно, еды было даже больше, чем они могли съесть, но он хотел, чтобы никто в клане больше не ведал голода. Они слишком давно не пировали по-настоящему. Грудь распирала тихая гордость, когда он приблизился к их родному святилищу.

Серый камень пещер был отполирован годами морских течений. Песок и пышные подводные растения буйно разрослись у зева грота, впитывая скудные лучики солнца, проникавшие на эту глубину. Они создавали своего рода живую зеленую занавесь, сквозь которую Риду нужно было проплыть, чтобы попасть в обитель клана.

Высокие сводчатые залы пещеры соединялись цепочкой тоннелей, уходящих в глубину подводной скалы. Россыпь актиний цеплялась за каменные стены, озаряя пространство мягким, убаюкивающим свечением. Обычно они сияли теплыми желтыми и оранжевыми оттенками, но стоит им поглотить определенные белки, как их тела вспыхивали сочным зеленым светом, который Риду безумно нравился.

Занавеси из ламинарии из соседнего подводного леса разделяли комнаты, даря уединение и легко отдвигаясь в сторону при необходимости. Справа располагались две просторные спальные обители — одна для русалок, другая для тритонов. А чуть дальше по коридору, слева, находилась общая зала, занимавшая большую часть пространства.

Из входа Рид не мог разглядеть, кто именно находится в других комнатах, поэтому громко подал голос:

— Мама, папа! — напевно окликнул он родных, скользя внутрь дома. — У меня для вас сюрприз!

С полдюжины голов мгновенно повернулись к нему в изумлении. Крупные гладкие валуны самых разных форм служили русалочьему народу вместо кресел, и многие сородичи как раз уютно отдыхали на них. В глубине общей пещеры его отец и дед сидели рядом, аккуратно отделяя нежное мясо морских ушек от перламутровых раковин.

Обычно это означало, что русалкам удалось отыскать целую колонию этих моллюсков. Морские ушки ловятся куда проще рыбы или крабов, хоть и уступают им во вкусе. Никто не назвал бы их любимым блюдом, но это было куда лучше голода, когда рыбу стало не достать.