Вдруг малыш радостно пискнул и стрелой метнулся в открытое море. Доносящийся с близкого пляжа зов сородичей звал его домой, и Рид лишь завороженно смотрел ему вслед, пока тот не исчез в глубине. Пока он приходил в себя от увиденного, катер покачивался на волнах.

Тихий шелест людских голосов над водой было трудно разобрать, и Рид пытался понять, что эти двое делают так далеко в море. Неужели они знали о запутавшемся тюленёнке? Приплыли специально, чтобы спасти его? Его разум отказывался это постичь.

Громкий всплеск и звук тяжелого тела, упавшего в воду, заставили его вздрогнуть. Не успел Рид осознать происходящее, как человек с короткими волосами кувыркнулся в волнах и… превратился в морского льва! Оборотня с мягкой коричневой шерсткой и глубокими карими глазами, как успел заметить Рид, прежде чем поспешно нырнуть глубже в водоросли, с глаз долой.

Ещё один всплеск заставил его снова взглянуть на катер: второй человек вниз головой соскользнул в море. Но ведь люди так не умеют, правда? Паника ледяной волной охватила его: неужели человек с волосами цвета моря тонет?

— Эллиот! — донесся до него крик, и цепочка серебристых пузырьков воздуха устремилась к поверхности.

Морской лев весело зафыркал и стрелой пронёсся мимо, ловко маневрируя в воде вокруг её ног. Теперь Рид отчетливо понимал радостный лай оборотня:

— Давай, Темпест! — звал его голос.

И хотя Рид был уверен, что девушка не понимает его языка, её лицо мгновенно озарилось светом. Светлая, искренняя улыбка расцвела на её губах, а сине-зеленые глаза засияли такой чистой радостью, когда она устремилась вслед за морским львом сквозь волны. Темно-бирюзовая коса на её спине надежно удерживала волосы, не позволяя им застилать лицо — Рид никогда не видел ничего подобного.

Русалки всегда носили волосы распущенными и длинными — как знак уважения к согревшим их солнцам. Он замер без движения, пока они весело плескались вокруг, резвясь, словно обычные морские обитатели. Они даже не подозревали о его присутствии.

Когда её радость затопила всё вокруг, морской лев издал довольный звук и выпрыгнул из воды. Он мягко приземлился на палубу, отряхнулся и снова принял человеческий облик. С того места, где прятался Рид, сам процесс превращения был виден лишь частично, но он услышал, как глухой рык оборотня сменился обычным человеческим дыханием.

Пушистый ласт, секунду назад свисавший с борта катера, исчез, и вместо него появилась загорелая человеческая рука с каштановыми волосками. Когда оборотень Эллиот потянулся и стряхнул капли с намокших волос, Рид мог лишь потрясенно смотреть на него. Тот сменил облик так легко и естественно, словно это было простым дыханием.

Вода стекала с его кожи, когда он протянул руку девушке, всё ещё качавшейся на волнах. Темпест. Его ореховые глаза жадно ловили каждое её движение. То, как плавно её ноги рассекали воду, удерживая тело на плаву вопреки качке.

Девушка взялась за руку оборотня, а второй показала ему один пальчик — подожди, мол. И в то же мгновение она сняла резинку с волос и лёгким движением головы распустила свои бирюзовые волны. Его сердце в груди замерло, а затем отчаянно забилось.

Она была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел.

Морские волны бирюзовых волос омывали её лицо, обрамляя эти невероятные сине-зеленые глаза, полные живых эмоций. В этой девушке таились столь глубокая печаль и столь чистая, светлая радость одновременно. Рид перевел дыхание, чувствуя, как её бурные, искренние чувства отзываются трепетом в его собственной груди.

А затем она взялась за сильную руку Эллиота, и тот легко втянул её на катер. До Рида донесся её звонкий, певучий смех, пока она сушила волосы мягким полотенцем. На долгие мгновения Рид понял, что просто не в силах отвести от неё глаз. Её лицо буквально сияло солнцеподобным счастьем от простого купания в диком море.

Затем заурчал мотор, и катер мягко задрожал на воде. Так же внезапно, как и появились, эти двое — нет, не просто люди… во всяком случае, не оба — устремились прочь. Белый катер скользил по глади, растворяясь вдали.

— Они точно из волшебного города, — прошептал Рид вслух, всё ещё не веря своим глазам. — Она даже не удивилась его превращению, а он ничего от неё не скрывал.

Истории, о которых он время от времени слышал — о загадочном месте под названием Бухта Полумесяца, — эхом отозвались в его памяти. Скрытый от обычных людей, этот город, по слухам, был полностью заселён магическими существами, а значит, был безопасен и для таких, как он.

А это означало, что и эта девушка — Темпест — вовсе не простая смертная.

Кто именно жил в этом месте и какими чарами обладал, Рид не знал. В преданиях клана Каскадия не было историй о людях, владеющих магией, не было и упоминаний о существах, сохраняющих человеческий облик под водой. В легендах говорилось лишь об опасности людей и о том, что их нужно избегать, но ничего даже отдаленно похожего на эту пару.

Любопытство пламенем охватило его, пока он пытался угадать, кем же она была на самом деле, и какая магия живет в её душе. Мысли кружились неистовой штормовой волной: Бухта Полумесяца существует! Настоящий волшебный город, укрытый от людского взора.

И это меняло абсолютно всё.

НОЧИ НА ЛУННОМ РЫНКЕ

Глава 3

ТЕМПЕСТ

На следующий день ласковый бриз тихими касаниями ерошил юбку Темпест, пока она качалась на крылечке своего скромного маленького дома. Семья часто пренебрежительно именовала его лачугой — всё из-за ветхости и обветшалого вида.

«Конечно, свежий слой краски ему бы точно не помешал, — подумывала она с легким смешком. — Как и немного ремонта, и капля затаенной любви». Но для неё этот старенький, потертый временем прибрежный коттедж был настоящим раем на земле.

Нежно-васильковая краска местами облупилась, зато с крыльца открывался головокружительный вид на морскую гладь, а мерный шепот волн по ночам баюкал нежнее любой песни. И часто она засыпала под тихий, убаюкивающий стук дождя по крыше, словно под старую добрую колыбельную.

Домик построили еще до того, как город разросся до нынешних размеров, на уединенном уголке пляжа, который полностью принадлежал лишь Темпест. В доме на мольбертах замерли недописанные картины — вдохновение она ловила лишь тогда, когда в душе расцветало особенное настроение.

Но сейчас Темпест предавалась своему самому любимому занятию: просто смотрела, как ласковые волны омывают берег, и слушала далёкие, нежные крики чаек.

— Ах, если бы моя семья умела любить океан так же, как я, — прошептала она, глядя в бездонную синеву неба. — Или если бы этот странный дар не перешагивал через пару поколений…

Заходящее солнце неторопливо уходило за горизонт, укутывая небо и морскую гладь в нежные оттенки зефирно-розового и пастельно-оранжевого. Руки так и чесались взять кисть и перенести эту красоту на холст.

Темпест никогда не удавалось в полной мере передать всё волшебство и трепет океанского заката, сколько бы попыток она ни делала. Но это ее не останавливало.

А пока стоило прихватить плетеную корзинку и отправиться вдоль пляжа к променаду. С наступлением сумерек открывался первый в этом сезоне Лунный рынок, и Темпест нужно было пополнить запасы. Всё-таки жизнь в чарующем городке, укрытом от обычных смертных, есть свои неоспоримые плюсы: например, возможность без труда достать исцеляющие амулеты и чародейские артефакты, которые больше нигде в мире не найдешь.

Ласковые волны омывали ее босые ступни, пока Темпест шла по самой кромке воды, держа сандалии в руке и ловя лицом соленые брызги океана. Оживленный гул голосов впереди становился все громче, и уже через пару минут показался деревянный настил променада. Сегодня вечером здесь собрались многие городские старожилы и владельцы лавочек.

И хотя она не могла назвать большинства из них близкими друзьями, развеяться и немного пообщаться было бы неплохо. Громкий, звонкий голос Селены Торрес, перекрывавший шум прибоя, привлек ее внимание к берегу. У волейбольной сетки, стоявшей в Бухте Полумесяц круглый год, разворачивалась азартная игра.