Он глубоко вздохнул, укрощая эмоции:

— Уверяю вас, это чистая правда! Его зовут Октавиус, и у него в Бухте Полумесяц своё дело, где он заботится о волшебных созданиях и людях с магией — их называют ведьмами. Он счастлив там и гордится своей работой.

— Это… это неслыханно! — озадаченно нахмурилась леди Серена. — Как такое вообще возможно?

— Там живут оборотни, которые равными частями принадлежат и суше, и воде, мама! Они заботятся о прибрежном океане и исцеляют воды своей магией. Это действительно невероятно, — горячо убеждал её Рид.

Мать глубоко задумалась, морщинки залегли у неё на лбу:

— Малёк…

— Город защищён от обычных людей чародейским барьером, не позволяющим их обнаружить, — добавил он. — Они сохранят и наши тайны. Они дадут нам укрытие от штормов и не позволят умереть с голоду, когда рыба окончательно исчезнет из глубин.

— Откуда тебе всё это знать?! Почему ты веришь им на слово? — строго потребовала ответа мать.

— Я своими глазами видел, как они относятся к другим волшебным созданиям среди них. Там нет ни жестокости, ни осуждения. Это единая семья самых разных магических существ, живущих в гармонии, — настаивал Рид.

Отец озадаченно вскинул густую бровь:

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Я вошёл в их мир, приняв облик одного из них, и наблюдал за ними вблизи, — ответил он. — Я выменял эту рыбу на редкие жемчужины и видел, как общаются те, кто выглядит как человек, и те, кто явно является оборотнем.

— Ты… ходил по суше?! Ты сотворил себе ноги?! — леди Серена сузила глаза, и её голос взвился до звенящих нот.

— Мама, мне жаль, но я должен был! Я обязан был узнать, может ли это стать спасением для нашего клана, если океан станет совсем непригодным для жизни. И это действительно спасение! — моляще произнёс Рид.

Пещера мгновенно взорвалась шумом — десятки голосов заговорили одновременно, перебивая друг друга. Он не успевал следить за спорами, не понимая, кто что кричит. Он молча ждал, пока они спорили между собой: старшие и мудрейшие звучали то перепуганно, то разъярённо.

Дед досадно и глухо ворчал. Русалки, от самых старых до совсем юных, наперебой оспаривали его слова, лица их исказились от удивления и гнева. Некоторые едва не плакали; другие были вне себя от ярости при одной мысли о том, что он ходил по суше, осквернив их священные законы.

Когда взгляд леди Серены снова пересекся с его взглядом, Рид приготовился к худшему.

— Если всё, что ты говоришь — правда, то приведи оборотня поговорить с нами. Кого-то из твоего волшебного города, — проговорила она властным тоном, а лицо её стало непроницаемой маской. — Найди того, кто сможет это доказать, и мы подумаем.

Рид глубоко вздохнул, приятно поражённый её решением:

— Как прикажешь, мама. Дай мне три солнца.

— Три солнца. Приведи к нам оборотня из этого города, который ответит на наши вопросы. Нам нужно знать слишком многое, прежде чем мы хотя бы задумаемся о столь отчаянном шаге, — строго заключила леди Серена.

С её кивком договор был скреплён. У него оставалось ровно три дня, чтобы убедить кого-то из оборотней Бухты Полумесяц поговорить с его семьёй и убедить их в необходимости перемен.

Срок невеликий, но выбирать не приходилось. Он знал: это его последний шанс. Если даже свидетельство очевидца их не убедит, Рид оставит клан и переберётся в Бухту Полумесяц к своей Темпест.

Скорее всего, за непослушание его изгонят из клана навсегда, но с этим он сумеет жить. Главное — убедиться, что они будут знать, куда идти, когда жизнь в океане станет совсем невыносимой.

Попрощавшись с семьёй, он скользнул прочь из пещер. Его ждала великая цель.

МЫ ДОЛЖНЫ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ

Глава 13

ТЕМПЕСТ

Центр спасения дикой природы Бухты Полумесяц с самого утра гудел как улей, когда Темпест вошла в главное здание. Проходя мимо, несколько коллег окликнули её, приветливо улыбаясь и маша руками.

— Доброе утро, Темпест! — раздался знакомый бодрый голос, который она знала как свои пять пальцев.

— Эллиот. Действительно доброе, — ответила она.

— О-хо! Это ещё что такое? Ты же терпеть не можешь утро, — Эллиот подался вперёд, прищурившись и пристально её разглядывая.

— Перестань! — зашипела Темпест, почувствовав, как щеки заливает румянец. — Я имею полное право быть в хорошем настроении время от времени!

Его тёмные глаза впились в её лицо:

— Только не на моей памяти. Ты выглядишь… удивительно отдохнувшей сегодня.

— Я… это глупости! Я такая же, как всегда, — проворчала она, понимая, что пылающие щёки выдают её с потрохами перед столь проницательным напарником.

— Ну да, глупости, — протянул Эллиот, весело подмигнув. — Пошли покормим наших подопечных и за дело!

Оборотень-морской лев подхватил её под локоть и потянул за собой к крытым бассейнам и открытым вольерам, где обитали раненые и восстанавливающиеся морские животные.

Со вздохом Темпест старалась не отставать от его стремительного шага, наигранно закатывая глаза — хотя в глубине души наслаждалась каждой секундой.

Эта часть работы всегда была её любимой. Далеко не каждый день завершался реальным спасением или встречей с морскими обитателями в дикой природе, но визиты к животным, за которыми ухаживали их морские биологи, дарили возможность пообщаться один на один с самыми дружелюбными подопечными.

Сейчас под их опекой находилась пара выдр, раненый дельфин, осиротевший малыш-скат и одна морская черепаха.

— Доброе утро, док! — задорно поздоровался Эллиот.

Пока остальные обменивались вежливыми фразами, Темпест направилась прямиком к аквариуму с осиротевшим скатиком. Биологи всегда держали под рукой ведёрко с креветками для его кормления. Не колеблясь, она зачерпнула полную горсть и опустила руку в воду.

На другом конце бассейна скат мгновенно развернулся на всплеск. Осознав, что ему принесли угощение, он стрелой устремился вперёд. Считаные секунды — и он уже кружил рядом, с аппетитом уплетая мелких креветок с её ладони. Было щекотно, когда он потешно прижимался ртом к её коже, выискивая ещё.

Темпест ласково опустила другую руку и погладила его по голове — по гладкому месту аккурат между глаз. Скатик восторженно уткнулся в её ладонь, снова и снова тыкаясь мордочкой. Пока она продолжала его гладить, малыш издавал довольные, едва слышные попискивающие звуки.

— Ну вот, дружок, — тихо прошептала она. — Тебе просто не хватало немножко ласки, да?

Она ничего не могла с собой поделать: этот малыш словно тянулся к ней, каким-то чудом чувствуя, что она принадлежит морю ничуть не меньше, чем он сам. Желание нырнуть к нему в бассейн и поплавать в обнимку казалось почти непреодолимым. Если бы Темпест не нужно было отправляться в патруль, она с радостью провела бы весь день с этим крошечным скатом.

Увы, быть взрослой иногда означало, что ты не можешь просто играть с милыми зверушками, жаждущими твоего внимания.

— Ты готова? — окликнул её Эллиот, и она кивнула.

Вместе они прошли мимо лаборатории и исследовательского центра к ангару, где стояли спасательные катера. Темпест проверила, всё ли припасено для очередного жаркого дня в море: злаковые батончики, вода, электролиты, аптечка и ракетница. К этому моменту они работали как слаженный механизм: пока она проверяла припасы, Эллиот осматривал катер и спасательные жилеты, требуемые береговой охраной.

Прошло всего пару минут, и вот они уже сидели в своём «плавучем офисе», выезжая из ангара в открытые воды. Она подставила лицо ласковым лучам и прикрыла глаза, когда они выскользнули навстречу солнечному летнему дню.

— Даже представить себе не могу никакой другой жизни, — едва слышно прошептала Темпест в тишину.

— Я тоже, — прошептал в ответ Эллиот. — Ты можешь вообразить, каково это — прятать свою магию от обычных людей и сидеть в каком-нибудь душном офисе?

Она рассмеялась, качая головой:

— Тебя я в такой роли точно представить не могу!