И действительно: едва он приблизился к пляжу чуть дальше от променада, как его взгляд выхватил одинокую фигуру, стоящую прямо в воде. Над головой бушевал шторм, дождь стеной лил с небес, а она все стояла там. Ее босые ноги утопали в песке, удерживая тело против гигантских волн, бивших ее по ногам.

— Ну почему они не могут просто любить меня?! — в отчаянии кричала Темпест морю. — Неужели я правда не заслуживаю любви?!

Его сердце раскололось на части от этого надрывного, отчаянного тона. Осторожно Рид подплыл ближе к берегу — настолько, чтобы прилечь хвостом на песчаное дно и зафиксировать тело против бушующего прибоя. Он плавно поднял голову над водой, ловя возможность разглядеть ее во всем ее грозовом, диком великолепии.

— Никто меня не понимает! — рыдала она, закрыв лицо руками.

Ее темно-бирюзовые волосы промокли насквозь, липнув к лицу и плечам. Нежное платье цвета морского жемчуга тоже пронизала вода, облегая ее статную фигуру так, что у него замирало дыхание. Его взгляд невольно скользнул по изгибам ее бедер, по стекающим струям воды, когда она снова вскрикнула к небу.

Она была несказанно прекрасна — и так же опасна. Словно настоящий ураган, способный снести весь берег одним порывом ветра.

«Да… — подумал Рид. — Темпест — это воплощенный шторм в человеческом облике. Небеса и моря отзываются на ее плач, словно она повелевает ими…»

И в то же мгновение, при виде того, как она стояла там, обняв себя руками и дрожа от рыданий, его охватило совершенно новое, неведомое прежде, чувство. Непреодолимая, жгучая потребность защитить её, обогреть и утешить затопила его душу, и он подался локтями вперед, выбираясь выше на песчаный берег.

— Темпест! — перекрикивая оглушительный шум ливня, окликнул он её. — Тебе нужно уйти в дом! Выйти из этого шторма! Это слишком опасно для тебя!

Её сине-зеленые глаза в диком шоке устремились на него, и она ахнула при виде его полупогруженного тела, выглядевшего, вероятно, не менее буйно. И все же он упрямо полз к ней по песку, желая лично убедиться, что она окажется в безопасности своего маленького деревянного домика.

Она лишь возмущенно фыркнула в ответ, гордо вскинув подбородок:

— Небезопасно?! Рид, да я и есть этот шторм!

НИКУДА НЕГОДНАЯ ШТОРМОВАЯ ВЕДЬМА

Глава 7

ТЕМПЕСТ

Сначала Темпест показалось, что это галлюцинация. Там, всего в нескольких шагах от неё по пляжу, сидел тритон. Вернее, он полз к ней, оставляя за собой бирюзовым хвостом длинную полосу на песке. Она беспомощно моргала, пытаясь прогнать морок, но проливной дождь и раскаты грома были самыми настоящими.

И тут она узнала его. Это был тот самый мужчина с ночного рынка. Тот, кто наскочил на неё и сознался, что впервые ходит на людских ногах. Рид. Его смоляные волосы длиной до плеч вымокли и прилипли к лицу и плечам, пока он дюйм за дюймом выбирался из морской пены.

Ореховые глаза смотрели, казалось, прямо в её оголенную душу. За её спиной вспыхнула молния, озарив его силуэт во всех подробностях. Темпест понятия не имела, что он делает здесь, на её уединенном пляже, в самый разгар свирепого шторма. Никто и никогда не забредал в эту дикую, заросшую часть побережья.

Он добрался до неё в считаные мгновения. В её душе шок боролся с невольным восторгом: его прекрасный, сияющий хвост предстал во всей красе, а светлый, пристальный взгляд был прикован к её лицу. Рид протянул руку и обхватил её за икру, подтягиваясь выше.

Темпест рухнула на колени — сила его рывка увлекла её за собой. Теперь они оказались почти лицо к лицу. Прекрасный тритон подарил ей улыбку, от которой сладостно замерло сердце.

— Так ты и есть… — тихо прошептал Рид. — Какое неземное зрелище.

Её сердце заколотилось от трепета в его голосе. Он обнял её за плечи обеими руками, привлекая к себе и запутываясь пальцами в её вымокших волосах. Его кожа казалась прохладной и влажной под бившими струями ливня. И всё же эти объятия обдали её таким немыслимым теплом, какого она никак не ожидала. Ощущение его сильных, надёжных рук, крепко держащих её посреди бушующей стихии, подарило ей неожиданное, щемящее чувство умиротворения.

Темпест буквально обмякла в его руках, и вся её злость и боль растаяли без следа. Это было так невероятно приятно — быть обнятой, чувствовать, как его ладонь ласково и мерно гладит её по затылку, успокаивая и баюкая. Она и не помнила, когда в последний раз кто-то относился к ней с такой трепетной нежностью и заботой.

Глаза сами собой закрылись, и она судорожно вздохнула.

— Ну вот, тихо. Так-то лучше, моя Маленькая Буря, — нежно прошептал он.

Она чуть приоткрыла глаза сквозь пушистые ресницы, любуясь лёгкой улыбкой, коснувшейся его губ. Расстояние между ними было настолько крошечным, что, сделай она глубокий вдох, их губы соприкоснулись бы. Рид бережно прижал её голову к своему плечу, позволяя полностью на него опереться.

Дыхание Темпест постепенно выровнялось, сердце вернулось к привычному ритму. И вокруг них шторм начал утихать: молнии исчезли вовсе, а грозный рокот грома превратился в далекое, едва слышное урчание.

Темпест прижалась к Риду ещё сильнее, уткнувшись носом в его грудь. Спустя пару минут проливной дождь сменился ласковой, редкой моросью.

— Ты и правда умеешь призывать и укрощать штормы, Темпест? — спросил он с улыбкой, встречаясь с ней взглядом. — Я и не знал, что сухопутные жители владеют такой чарующей магией.

— О… ну, да. Я Штормовая ведьма, — тихо откликнулась она.

Он бережно убрал мокрую прядь с её лба, и его пальцы мимоходом ласково коснулись кожи:

— Это просто невероятно. Я никогда не видел ничего подобного.

— Не стоит восхищаться. Честно говоря, я понятия не имею, что делаю, — Темпест печально нахмурилась. — Я единственная Штормовая ведьма в семье, так что меня никто не учил. Все, на что я способна — это устраивать бурю, когда мне больно или плохо.

— Я уверен, в тебе таится куда большее, — возразил Рид, и голос его звучал до того мягко и терпеливо, что на душе становилось тепло.

Она отчаянно качнула головой:

— Вовсе нет. Я — сплошная катастрофа. Никуда не годная Штормовая ведьма.

— Я отказываюсь в это верить, Темпест, — он не отводил взгляда, и выражение его лица было предельно искренним.

— Прости меня, пожалуйста… Я вся обрыдалась и вымочила тебя, — она густо покраснела от смущения. — Ты же, наверное, совсем замерз! Не хочешь зайти в дом, укрыться от дождя?

— Дождь меня не пугает, ведь я провожу под водой почти всю свою жизнь, — объяснил Рид с лукавой ухмылкой.

— Ах… ну да, логично, — Темпест прикусила губу, чувствуя себя глупо.

— Но мне бы очень хотелось увидеть твой дом, — поспешно добавил он. — Если ты не против, конечно.

Темпест слабо улыбнулась:

— Пойдём. Я буду только рада.

Небо всё ещё оставалось затянуто тучами, но сквозь прорехи в рассеивающихся облаках уже пробивались мягкие солнечные лучи. Рид пополз выше по песку, подальше от достававших его волн. Она с нескрываемым любопытством наблюдала, как он отряхивает с тела последние капли морской воды, завороженная самим процессом его превращения.

Солнечный свет проявил тёплый, оливковый оттенок его кожи, когда он перевернулся на живот. Темпест затаила дыхание: чешуя на его хвосте вспыхнула и задрожала, а бирюзовые переливы пошли мягкой волной, тая на глазах. Впрочем, не совсем. Кое-где чешуйки остались — крошечным росчерком на шее Рида, узором на пояснице и на икре. Две сильные человеческие ноги заменили бирюзовый хвост, и подтянутый пресс снова предстал перед её взором.

Её взгляд смущённо скользнул по его новому телу. Он поднялся на руки и колени, повернувшись к ней ровно в тот момент, когда она беззастенчиво его рассматривала.

— Нравится то, что видишь? — бархатисто промурлыкал он.

— Я… я… прости, просто не удержалась — так хотелось увидеть эту магию вживую! — прошептала Темпест, поспешно отведя взгляд. — Это было очень круто!