Весь его привычный мир рушился на кусочки, и всё же он продолжал выбирать именно её. Непутёвую Штормовую ведьму, с трудом управляющую своей магией, которую собственная семья едва терпела. Сердце Темпест сладко щемило от этого осознания.

И когда её тритон снова наклонился к ней за поцелуем, ей искренне показалось, что она сейчас растает от чистого, неземного счастья. Его пальцы в её волосах, его губы на её губах, живое тепло его тела, когда он подался ближе…

Была ли Темпест хоть раз в жизни так счастлива? Ни одно воспоминание не могло сравниться с этим неземным чувством. Должно быть, именно это люди имеют в виду, когда говорят о любви — о том, как сладко терять голову от нахлынувших чувств.

Это ощущалось почти так же отчаянно и искристо, как в тот самый первый раз, когда она покорила свой первый шторм.

ЛЮДИ, ВЛАДЕЮЩИЕ МАГИЕЙ

Глава 16

РИД

Сидя напротив за столиком, его прекрасная волшебная Штормовая ведьма едва сдерживала слёзы, смотря на него. Рид замер, поражённый тем, как глубоко она сопереживала ему, его тяжёлой доле и цене их возможного счастья. Русалки, из которых его заставляли выбирать, не проявляли и капли сочувствия к тому, что он совершенно не горел желанием жениться на ровесницах своей матери.

А Темпест, знавшая его от силы пару дней, выглядела так, будто её собственное сердце разрывалось от мысли о том, что его хотят женить против воли. Эта девушка, с её бурной гаммой чувств и ещё более огромным сердцем, заставляла его чувствовать себя понятым так, как не понимал никто и никогда в родном клане.

Эта ведьма, посвятившая свою жизнь заботе о море и всех его обитателях.

— Ты всё равно хочешь быть со мной, зная, что я оставляю свою семью? — тихо спросил он, всё ещё не веря своим ушам. — Ты не боишься, что в будущем я могу поступить так же и с тобой?

— Рид, ты их не бросаешь. Ты сделал всё возможное, чтобы помочь им свыкнуться с неизбежным, — мягко произнесла его ведьма, накрыв его ладонь своей.

Волна глубокого обожания затопила его сердце. Он ощущал эту ситуацию точно так же, но в клане никто не хотел его слушать. Слишком долго к Риду относились как к несмышлёному мальчишке, который просто упрямится и не желает делать шаг во взрослую жизнь. Словно рождение новых русалят могло решить хоть одну из тех проблем, с которыми они столкнулись.

Он прекрасно знал, что это ничего не исправит. Более того, появление собственной жены и детей лишь прибавило бы ему отчаянной тревоги из-за климатических бедствий, терзавших их воды. Как он мог обречь собственного ребёнка на такую суровую участь? Ему этого не хотелось — вот он и тянул с женитьбой из последних сил.

И теперь, словно звёзды и луна наконец услышали его бесконечные молитвы, Рид обрёл всё, о чём смел только мечтать. Надёжное укрытие от меняющихся течений и скудеющих запасов пищи для клана, способ защитить свою семью от смертных, желавших причинить им вред.

Это было всё, о чём он мог просить.

— Я боюсь, что они не станут слушать Эллиота, — нахмурился Рид.

— Если не станут — это не твоя вина, — строго сказала Темпест. — Ты не несёшь ответственности за их выбор. Пожалуйста, не вини себя, если они предпочтут остаться запертыми в прошлом, которое уходит на глазах, вместо того чтобы готовиться к будущему.

Это заставило его замереть:

— Ты правда так думаешь?

— Я знаю, что ты сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы спасти их. Ты очень хороший человек, Рид, — убеждённо произнесла она.

— Но разве не эгоистично с моей стороны остаться здесь с тобой, зная, что без этого они не выживут? — его голос пресёкся.

Темпест качнула головой, чуть сузив глаза:

— Мне жаль, что родные заставили тебя так думать. Но ты не обязан нести весь этот груз на своих плечах.

Они закончили ужин и отправились в неторопливый путь к её домику на пляже; их беседа то затихала, то разгоралась с новой силой, словно прибрежные волны. Рид рассказывал ей, как погружался за жемчугом и продавал его ювелиру, и как надеется делать это регулярно, чтобы закупать для своего клана дополнительную рыбу. Его милая ведьма слушала его с глубоким вниманием.

Укрывшись в её уютном доме, он продемонстрировал ей одежду, которую купил для своей новой жизни на суше. Ну или хотя бы частично на суше. У него не было ни малейшего намерения отказываться от своего хвоста или моря, но он хотел свободно жить в обоих мирах.

Остаток вечера пролетел как мгновение: Рид засыпал Темпест миллионом вопросов о человеческом мире. Каждый раз она изо всех сил старалась объяснить всё так, чтобы он понял. Впрочем, для многих вещей в подводном мире просто не существовало аналогов.

Она пообещала научить его всему, и, на тот момент, Риду этого было более чем достаточно. Быстро ополоснувшись, она снова присоединилась к нему на диване. Он наслаждался ощущением её мягкого, изящного тела, прижатого к его боку, чувствуя её тёплое бедро под своей ладонью.

Когда они больше не смогли бороться со сном, они вместе забрались в кровать. Он поднял руку, позволяя своей ведьме прижаться к нему, и она с радостью это сделала. И когда Рид обнял её за спину, положив ладонь на её бедро, она издала довольный, тихий звук.

Возможно, в будущем всё не всегда будет так просто и счастливо, но сейчас ему этого хватало с лихвой. Сон сморил его, пока её мягкое, тёплое тело прижималось всё ближе. Глубокий сон без сновидений, без тревог и кошмаров, способных нарушить покой, когда он спал рядом с Темпест. Поистине невероятно.

К утру Рид почувствовал себя настолько отдохнувшим, насколько не чувствовал уже очень давно. Две ночи подряд, проведённые бок о бок с Темпест, оказали на него невероятно благотворное, умиротворяющее действие. Он попрощался с ней, когда она ушла на работу, и позволил себе поспать ещё немного. Ему точно понадобятся силы для сегодняшнего вечера.

День тёк неторопливо: он учился пользоваться самыми разными предметами в доме Темпест, постепенно осваивая диковинные сухопутные штуковины, к которым ему предстояло привыкнуть. Она объяснила ему, как смотреть время по часам и во сколько вернётся с работы. Эллиот должен был встретить их у дома, когда будет готов.

А пока Рид старался хоть чем-то себя занять. Липкая тревога сжимала желудок по мере приближения вечера — он понимал, что эта встреча вполне может стать последним разом, когда он видит своих родителей. Леди Серена имела полное право изгнать его из клана за его поступок, но даже если бы она этого не сделала, сородичи всё равно отвернулись бы от него.

— Я дома! — крикнула Темпест, переступая порог и закрывая за собой дверь.

— Наконец-то, — вздохнул он. — Терпеть не могу расставаться так надолго.

Она тихо хихикнула:

— Увы, тебе придётся к этому привыкнуть. Мои дни бывают очень долгими.

И хотя Рид забавно надул губы, Темпест лишь подарила ему смущённую улыбку, устремляясь в ванную. Он поплёлся следом за ней, расспрашивая, как прошёл день, и прислонился к косяку двери, когда она юркнула внутрь, чтобы включить душ.

— У вас снова был отличный день на катере с Эллиотом? — спросил он.

— О да, — отозывалась Темпест, и в её голосе звучала отчётливая улыбка. — Я обожаю свою работу. Обожаю нашу команду. Это такое счастье — заниматься этим каждый день.

— Я искренне рад за тебя. Надеюсь, и я найду дело, которое станет моей страстью, — Рид говорил громче, слыша, как зашуршала шторка душевой.

И хотя ему следовало бы размышлять о работе, о том, как содержать себя и Темпест, да и, возможно, свой клан, всё, о чём он мог думать — это как она прямо сейчас расплетает свою прекрасную бирюзовую косу. Перебирает её пальцами, пока волны волос не рассыплются свободно.

Рид наяву представлял, как они спадают ей на плечи и прикрывают грудь — точно так же, как носили волосы русалки.

Когда-нибудь он заслужит право быть рядом с ней в такие личные мгновения. Ему некуда было спешить — его Маленькая Буря впустит его, когда будет готова.