Темпест нужно было вставать и готовиться к новому дню патрулирования в море вместе с Эллиотом. Нужно было приготовить завтрак, сварить кофе, влезть в гидрокостюм и отправиться на пристань, где её верный напарник наверняка уже готовил их катер к отплытию. И всё же искушение свернуться узелком и снова сладко уснуть рядом с этим мужчиной отчаянно тянуло её за самое сердце.

Осторожно, сантиметр за сантиметром, она выбралась из крепких объятий Рида. Обычно её утро начиналось с горячего пара под душем, помогавшего окончательно проснуться. Но сегодня эта идея совсем её не радовала. Пойдя в душ, она смыла бы с себя его аромат — удивительное сочетание морской соли, свежевыжатого лимона и жаркого летнего солнца.

Она и сама не знала, почему так чётко различала эти нотки на его коже, перешедшие за ночь и на её собственное тело. Темпест знала лишь одно: он пах словно день, проведённый в открытом океане, когда яркое солнце греет с небес, а прохладные морские брызги ласкают кожу. Словно всё, что она любила больше всего на свете, слилось в один-единственный аромат — в одного-единственного человека.

Позавтракав и переодевшись в рабочее, Темпест с нежным сожалением посмотрела на спящего Рида, уютно свернувшегося под её одеялом. Ей безумно не хотелось уходить, не попрощавшись, но и будить его она не решалась. В последнее время на него явно свалилось слишком много испытаний, и ему был жизненно необходим этот покой.

Вместо этого Темпест быстро черкнула записку и оставила её на прикроватной тумбочке. Хотелось верить, что он заметит её, когда проснётся. А может… может, он всё ещё будет здесь, когда она вернётся вечером домой? Эта мысль подарила ей непередаваемое чувство чистого счастья.

ЭТОТ ВООБРАЖАЕМЫЙ ГОРОД

Глава 12

РИД

Когда Рид открыл глаза на следующее утро, солнце уже поднялось, и дневной свет струился сквозь шторку на окне спальни Темпест. Он сладко потянулся, разминая плечи и шею, сладко зевая. Эта человеческая кровать оказалась куда удобнее его родной раковины дома — ровно так, как он и ожидал.

Но он прекрасно понимал, что главным секретом такого невероятного сна было присутствие прекрасной Штормовой ведьмы, спавшей с ним бок о бок. Когда она уютно прижалась к нему ночью, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Прикосновение её нежных изгибов к его боку и коже дарило непередаваемое, невероятное блаженство.

Рид обнял её за талию, положив ладонь на её бедро так естественно, словно они были созданы друг для друга. Она идеально подходила к его телу. Изгиб её бёдер под его пальцами пьянил самым восхитительным образом. Ему долго не удавалось уснуть из-за электрического трепета, отзывавшегося во всём теле в местах их прикосновений.

— Какое дивное утро, — произнёс тритон в пустоту тихого дома, расплываясь в счастливой улыбке от уха до уха.

На маленьком столике у кровати лежал листок бумаги с запиской от Темпест:

Рид,

Мне пора на работу. Спасибо за вчерашний день. Когда мы сможем увидеться снова?

Такая чуткость тронула его до самого сердца: она подумала о том, что он почувствует, проснувшись в одиночестве. Но главное — то, что она сама попросила о новой встрече! Это было похоже на тёплые лучи солнца, согревающие кожу, на настоящее, чистое счастье. Он тоже ей нравился. Это была лучшая весть за долгие-долгие дни.

К сожалению, сегодня ему нужно было вернуться домой и встретиться с семьёй. Риду необходимо было крепче держаться за это окрыляющее счастье, за этот лучик радости, готовясь к новому непростому разговору с родителями. Клан совершенно точно будет вне себя от гнева за то, что он снова ступил на сушу вопреки прямому запрету леди Серены.

Но Рид не мог противиться этому манящему, магнитному притяжению к Темпест. Ничто и никогда ещё не оказывало на него такого воздействия. Он провёл ещё несколько минут, неторопливо бродя по её тихому, пустому дому и удивляясь замысловатым людским изобретениям, смысла которых не понимал. А затем вышел за дверь, спустился по ступеням крыльца и шагнул прямо в море.

Каковой бы ни была реакция клана, этого разговора было не избежать. Они не обязаны ему верить или слушаться его, но весь их привычный уклад жизни совсем скоро разрушится безвозвратно. Рано или поздно каждому из них придётся сделать выбор — и всё, чего он хотел, это доказать им, что этот выбор у них есть.

Решительно сжав челюсти, Рид нырнул в пучину волн. Его тело дрогнуло, когда началась трансформация: лёгкие уступили место жабрам, возвращая привычный способ дыхания. Под водой ему не нужен был сухой воздух небес. Его ноги снова слились воедино, а бирюзовая чешуя вспыхнула и разрослась по всей длине прекрасного хвоста.

— Вот так-то лучше, — он сделал изящный кувырок через голову и устремился вперёд.

Рид мчался на предельной для тритона скорости. Он легко маневрировал среди течений и морских обитателей, испытывая особый восторг от того, как послушно и мощно его тело рассекает толщу воды. Совсем скоро он достиг границы вод своего клана — порога родного дома.

Он замер на мгновение, чтобы собраться с духом. Что бы ни произошло, к закату он вернётся к Темпест. Его жизнь уже никогда не будет прежней — даже если придётся навсегда попрощаться со своим кланом. От этой мысли болезненно сжалось сердце, но он всё равно поплыл вперёд.

— Мама? Папа? — громко позвал он, вплывая под каменные своды.

— Рид?! — голос матери прозвучал испуганно и гораздо выше обычного. — Где ты пропадал, малёк?

Медленно он заплыл в главную пещеру и встретил тревожные взгляды сородичей. Леди Серена мгновенно бросилась к нему и с отчаянным рыданием прижала к себе.

— У меня есть новости, — спокойно произнёс Рид, встречаясь с ней взглядом.

Её настроение мгновенно изменилось:

— Что ты натворил?

— Я разузнал всё о волшебном городе «Бухта Полумесяца» и многое понял, — объяснил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я знаю, как вы относитесь к суше и смертным. Но это место другое! Пожалуйста, просто выслушайте меня.

— Тебе было строго-настрого запрещено… — начала было мать, но отец поспешно перебил её.

— Мы выслушаем. Но ничего сверх этого не обещаем, — тихо проговорил Ривер.

Испуг леди Серены уступил место суровой сдержанности, когда отец взял её за руку и прижал к себе.

— Говори.

— Спасибо, отец, — Рид уважительно кивнул родителям. — Люди знают, какие разрушения их род принёс нашим океанам. К сожалению, они мало что могут сделать, чтобы исправить содеянное. Лучше уже не станет.

Волна шёпота и тревожных вздохов прокатилась по пещере, лица сородичей исказились от досады и хмурых суровых гневных взглядов. Риду нужно было высказать всё предельно чётко, поэтому он постарался не обращать внимания на их реакцию.

— Я понимаю, что это сокрушительный удар по нашему привычному укладу. Я надеялся найти доказательства того, что всё ещё можно исправить, но это не так. Мне жаль быть вестником дурных новостей, — неторопливо продолжал тритон.

— Это ужасно! — наигранно запричитала Лумина.

— Какая катастрофа! — одновременно с ней взвыла её сестра-близнец.

Рид закатил глаза, предпочтя проигнорировать их манерность:

— Я понимаю, насколько всё это печально. Но это не смертный приговор для клана Каскадия. Пожалуйста, я умоляю вас, выслушайте альтернативу, которая сможет даровать нам ресурсы и возможности для спасения!

— Ты про тот воображаемый город из басен? — спросил Юпитер, самый старый тритон в клане.

— Он не воображаемый, дедушка! — настаивал Рид, чувствуя, как закипает раздражение. — Я сам был там! Я лично говорил с оборотнем-морским львом и оборотнем-осьминогом, которые выросли там и всю жизнь прожили в Бухте Полумесяц. Они свободно меняют облик по своему желанию и живут полноценной жизнью в обоих мирах!

— Оборотень-осьминог?! — ахнула от изумления Селеста.

— Какой абсурд… — пробормотала Лумина, качая головой.