Граф махнул рукой, и несколько его людей вышли вперед, волоча за собой двух закованных в кандалы пленников. Молодые парни из Новых Провинций, оборванные и напуганные. У одного на щеке был уродливый багровый рубец; другой дрожал и растерянно озирался по сторонам, явно не понимая, где находится.

"Кто они?" - спросил Альф.

"Перед отъездом я велел Дуне найти тех, кто ранил ребенка Турна. Это они", - сказал Гундан.

"Правда?" При виде этих двух несчастных у Альфа свело желудок.

"Это ты хочешь поторговаться", - сказал дварф. "Нам нужно что-то предложить Турну".

Во время войны Альф видел, что Дикие делали с теми, кого осуждали. Тела, выпотрошенные, словно гнилые фрукты, свисали с деревьев вдоль дороги из Эллспорта, чтобы провидцы могли прочитать изменчивые потоки силы земли во внутренностях.

Снова вперед, снова на север, в пасть зимы. Сгущались сумерки. Горы словно когтями рвались к бледному солнцу, и туман, крадучись, спускался с вершин, чтобы преследовать их. Бавдуин - место, которое выбрал Лат; озеро, расположенное в низине посреди леса. Дорога шла вдоль высокого хребта над болотистой местностью на берегу озера, а дальше, за туманом, виднелся древний каменный мост. Когда он был здесь в прошлый раз, если бы Альф хоть немного подумал над этим вопросом, он бы предположил, что его построили эльфы-колдуны. Теперь же он понял, что это, должно быть, предки Диких, о которых говорила Ильдорэ; внезапно земля наполнилась призраками, тени исчезнувших царств окружили его. Он оглянулся на фигуру в капюшоне, которая пережила все это. Ильдорэ теперь находилась в конце толпы, рядом с двумя пленниками, в окружении людей Дуны.

На берегу озера горел одинокий костер, как и на кургане у Даэрох Нала, но неподалеку Альф заметил смутные очертания воинов Диких. Лес за ними мог скрывать бесчисленное множество воинов. Если бы дело дошло до сражения, они были бы в меньшинстве.

"Мы не можем завести лошадей в эту трясину", - нахмурился Дуна.

"Да. Большую часть компании мы оставим здесь", - кивнул Гундан. "Несколько человек спустится вниз и поговорит. Если дела пойдут неважно, скачите, как черти".

Альф спешился и позволил Ремиларду отвести своего коня напиться у моста. Мужчины слезли с коней, потирая ноющие конечности, поглощали пищу, готовили оружие. Из шкатулок раздали еще больше магии – магические камни, которые делали клинки острее, а нервы крепче. Шлемы ночного зрения, щиты от магии земли, кольца силы. Многие реликвии светились жутким светом, зеленым, как некромиазм. Во мраке вспыхнула цепочка колдовских огней. Без сомнения, древние эльфы-охотники, наводившие ужас на Диких, выглядели ночью точно так же.

Однако, несмотря на всю эту магию, никто не осмеливался сойти с дороги. Битва витала в воздухе, и на деревьях, кроме Лата, сидели вороны. Альф ждал, чувствуя себя отстраненным от окружающих. Он смотрел вниз по грязному склону на берег Бавдуина. Там в тумане двигались какие-то фигуры, и он догадался, что среди них был Турн.

В конце концов, на переговоры пошла дюжина людей. Альф и Гундан, Дуна и горстка его людей. Двое заключенных и их тюремщики. Двое солдат Вонда и два двоюродных брата Гундана. А сзади, как тень, маячила Ильдорэ. Поскальзываясь, они спустились по каменистой обочине дороги, а затем побрели по вязкой грязи к берегу озера.

"Остерегайтесь мертвецов!" - прошипел один из стражников Вонда, указывая на ивы у берега озера. Альф провел рукой по рукояти меча и увидел, что за ними действительно наблюдают воины-нежити. Это были свежеубитые дикие, мертвыми не более нескольких дней, хотя некоторые из них были чудовищно изрублены на части перед воскрешением. В их мертвых глазах мерцал холодный голубой свет, и они казались удивительно любопытными для нежити. Это были не безмозглые ковыляющие монстры с Кладбища, а что-то иное.

"Смерть в древности могла возвращать своих смертных союзников, - прошептала Ильдорэ. - Если эта тварь овладела этим трюком, то..."

"Они просто наблюдают за нами, - перебил Альф, - не обращай на них внимания".

Она вгляделась в туман и увидела то, чего не смог увидеть он. "Лесной Старец здесь. После того как Америт перевела наш народ через море и мы отвоевали Некрад, появился первый Старец. Дикие считают, что он послан Лесом, чтобы вести их. Я охотилась за ними много лет, но никогда не подбиралась так близко, как сейчас, - и я без оружия". Она сжала кулаки, и туман вокруг нее превратился в кристаллы льда, которые, сверкая, упали на землю. "Если ты собираешься пустить в ход меч сегодня, - прошептала она, - то выбери подходящий момент. Второго шанса у тебя не будет".

"Мы здесь, чтобы говорить, а не сражаться".

Альф поплелся по грязи к костру. Когда они подошли ближе, Турн выступил из тени с противоположной стороны. Он поднял свое копье в знак приветствия, прежде чем воткнуть его в землю с одной стороны костра. Затем демонстративно прошел мимо копья, сделав шаг вперед.

"Не надо, - прошептал Гундан, но Альф поступил как Турн: он выхватил меч, воткнул его в грязь и прошел мимо. Гундан последовал за ним, но продолжал держать Крошитель, постучав топором по Разрушителю Чар, когда проходил мимо. Знак Альфу быть наготове.

Дуна и его стражники остановились за пределами круга и подняли знамя перемирия. В свете костра белый флаг казался красным. По ту сторону пламени Альф разглядел лица с рунами на щеках и бровях. Они отрадали множество различных родов; Альф насчитал полдюжины знакомых, и еще больше, которых не знал. Из темноты на него смотрели как мертвые, так и живые лица, ухмыляющиеся черепа или раздувшаяся мертвая плоть.

Из толпы вышли еще трое Диких. Один из них был старым, дряхлым человеком, его лицо было таким изможденным, что он выглядел менее живым, чем воскресшие мертвецы, мимо которых он проходил. Альф догадался, что это и есть тот самый Лесной Старец, о котором упоминала Ильдорэ; провидец или верховный жрец Диких. Его сопровождала пара подростков, мальчик и девочка, так похожие друг на друга, что их можно было принять за близнецов. На них не было рун кланов, только символы неба и земли. Пока его сопровождали к кругу, Старец обратился к собравшимся кланам, произнося слова, которых Альф не знал, но о значении которых мог догадаться. В свое время он слышал достаточно боевых кличей. Дикие отвечали громкими криками, вырывавшимися из глоток живых, и сухим эхом из глоток мертвых.

Но и эти Дикие остановились перед копьем Турна. Только Турн мог говорить.

"Турн, - сказал Гундан. "Давно не виделись. Ты выглядишь крепким".

Турн не ответил, но с величайшей торжественностью опустился на место у костра.

"Где Лат?" - продолжил Гундан. "Я хотел бы поговорить с этим парнем. Типа, о чем, черт возьми, он думал".

"Неужели из Девяти пришли только вы двое?" - спросил Турн. "А ты, Гундан, самый сладкоречивый из тех, кто остался?"

"Как будто любезности могут пробиться сквозь твой толстый череп". Гундан взмахнул топором. "Даже этим было бы трудно расколоть твою башку".

"Хватит, Гундан", - отрезал Альф. "Турн, я принес твое послание в Некрад. Рассказал им, что видел в Даэрох Нале".

Маленькая фигурка проскользнула сквозь толпу Диких и вбежала в круг. Это была Талис. Она забралась на колени Турна и уставилась на дварфа. Ее поведение сильно отличалось от того, какой она казалась в Даэрох Нале; она снова была ребенком, застенчиво прятавшимся за локтем отца и разглядывавшим незнакомцев.

"Значит, ты и есть тот демон, которого вызвал Лат, да?" Гундан выдавил из себя смешок.

"Я Талис", - ответила она.

"Мы хотим поговорить", - сказал Альф.

Турн покачал головой. "Мы с тобой можем поговорить, Альф. И Гундан тоже. Если вы придете в мой лагерь как мои старые друзья, то будете сидеть на почетном месте и ни в чем не будете нуждаться, я обещаю. Но я не думаю, что обращаюсь к Альфу и Гундану. Я думаю, что обращаюсь к генералу Гундану Гвалиру из Дварфхольта. Мне кажется, что я говорю с сэром Ламмергейром, в уста которого вложены слова Вонда, а не его собственные. Этим великим лордам я могу сказать только одно – сдавайте город и возвращайтесь на юг, или умрете".