Поэтому он последовал за ней. Осторожно, тихо, как она учила его много лет назад. Подождал, пока в дальнем конце коридора не остался виден только тусклый огонек ее лампы, и только тогда двинулся за ней.

Как и в Доме Рогатого Змея, в центре этого дворца был внутренний двор. В глубине города некромиазм затмевал звезды, но во дворе стояла дюжина статуй, изображавших небесные деканы, и смотрела на затянутое тучами небо. Глаза ближайшей статуи были выколоты. Когда-то там покоились драгоценные камни. Ряд арочных окон выходил во двор, и Альф пригнулся возле одного из них, чтобы понаблюдать.

Берис пересекла середину двора, и в ответ одна из статуй зашевелилась. Альф моргнул и понял, что перепутал живого эльфа со статуей.

Убийца.

Теперь он мог ясно видеть ее, пока она приближалась к Берис. Высокая, одаренная неземной грацией эльфов. Безоружна, руки открыты, но всё же настороже, как дикий зверь, забредший на незнакомую территорию. Она окликнула Берис на эльфийском языке - для Альфа это прозвучало как официальное приветствие.

Берис ничего не ответила. Вместо этого она встала, скрестив руки на груди и забарабанила пальцами. Эльфийка приблизилась, и они заговорили на низких тонах. Альф не решался подкрасться ближе, чтобы подслушать - Берис всегда была начеку, и слух у эльфов, как известно, острый. Он наблюдал, как эти двое сначала перешептывались, а потом начали спорить.

"Ты нашла Перевертыша, смертная? Время не ждет".

"А если ты не сможешь остановить Лата? Что тогда будешь делать?"

"Готовиться к нападению врага и надеяться, что мы сможем предотвратить гибель, которую он уготовил для всех нас. Оракул обещала мне, что в Некраде еще есть силы, которые можно обратить против него", - прошептала эльфийка. "Наш враг действует через агентов - по большей части смертных. Сначала он попытается разделить вас, прежде чем нанести удар".

"Он опоздал с этим на двадцать лет". Берис пнула камень. "Мы уже разделены".

"Обратись к тем, на кого ты еще можешь рассчитывать. Кому служит Ламмергейр? Если он примкнул к смертным лордам..."

"Ты напала на него, как только он появился".

"Я приняла его за Зверя".

"Не называй его так!" - огрызнулась Берис. "Только не Зверь. Никогда".

"Такие вундеркинды силы земли всегда заканчивают плохо. Так было с первых дней существования вашего вида".

"Почему бы тебе не называть нас говорящими зверями?" В голосе Берис послышались незнакомые нотки, похожее на рокочущее рычание.

Это не Берис, подумал Альф.

В тот же миг та же мысль пришла в голову и эльфийке. Она отскочила назад, опоздав на долю секунды. Фигура, которая была Берис изменила свою форму, став копией Альфа. Не Альфа, каким он был, а более молодым, сильным, с лицом суровым и мрачным, как у палача. В его руке был черный меч, и он взмахнул им с дикой свирепостью. Эльфийка с поразительной быстротой уклонилась от удара, но споткнулась об обломки и упала на землю.

Другой Альф шагнул вперед. Он высоко поднял черный меч, словно палач, собирающийся обезглавить приговоренного к казни заключенного.

Настоящий Альф в замешательстве уставился на него.

Стрела, прилетевшая с крыши, пронзила грудь фальшивого Альфа. Другая пронзила его руку, заставив выронить меч. Клинок превратился в дым, прежде чем упал на землю.

Там, наверху, на крыше напротив. Берис, настоящая Берис. "Беги, идиотка!" - крикнула она эльфийке. В руке у нее был лук, третья стрела была наложена на тетиву. Наконечник стрелы пылал магическим огнем. "Лат, - позвала она. "Не заставляй меня убивать тебя".

На мгновение фальшивый Альф сжался в комок, уменьшаясь и меняясь, пока снова не стал Латом. Маленький, сгорбленный, с растрепанными черными волосами, одетый в лохмотья, с кожей, испещренной грязью и царапинами от ран.

Затем он взревел.

Альф знал этот рев, этот боевой клич и что он предвещал.

Камни задрожали. Город застонал, когда Лат притянул к себе силу земли. Альф тоже почувствовал это - тошнотворный крен, словно твердая земля под ногами превратилась в грязь. Он испытывал это тысячи раз прежде, и всегда это его успокаивало. Это был сигнал, что Перевертыш идет в бой бок о бок с остальными Девятью, и вместе не было врага, которого они не смогли бы победить.

Но теперь...

Лат вспыхнул, и его человеческая форма превратилась в чудовищную фигуру, которую смертные и эльфы никогда не видели за пределами самых глубоких Ям. Его пасть раздулась, клыки выступили, как белая пена на разбивающейся волне. Тело удлинилось и покрылось бронированной чешуей. Руки раздвоились и снова раздвоились, дюжина конечностей устремилась вперед. Глаза погрузились обратно в череп, и кость запечатала пустые глазницы. Вокруг него вспыхнул огонь, когда стрела Берис попала в цель.

Альф выскочил во двор с мечом в руке. На бегу он споткнулся, и повязка на его запястье покраснела, так как открылась рана от укуса. Шквал стрел едва замедлил Перевертыша. Тот поднялся, превратившись в искривленного гиганта, и когтистыми лапами стал рвать черепицу на крыше, пока Берис бежала, спасаясь от его гнева. Она выпустила еще одну разрывную стрелу прямо в чудовищное лицо Лата, и Перевертыш отшатнулся, застонав от боли. Эльфийка скрылась в тени.

Альф осторожно двинулся вперед, стараясь, чтобы статуи отделяли его от Лата. Он и раньше сражался с такими огромными монстрами и выживал, и часть его сознания мгновенно погрузилась в размышления о том, как бороться с противником таких огромных размеров: искать щели между пластинами брони. Глаз нет, он охотится по запаху или вибрации. Подбирайся к нему снизу. Если и есть подходящее время для удара, то именно сейчас, когда он поднялся на дыбы, чтобы вцепиться когтями в Берис на крыше. Брюхо твари было открыто, и Альф мог видеть уязвимые места в бронированной шкуре. Нападай, кололи, молись, чтобы у твари были жизненно важные органы, которые можно проткнуть.

Но это была не тварь. Это был Лат. Его друг, один из Девяти. И поэтому он сдерживался. Он кружил, вынужденный наблюдать за битвой со стороны, а не ввязываться в нее.

И эта битва была до ужаса знакомой. Альф знал все па этого танца, старые приемы и тактику. Берис уклонялась и делала ложные выпады - танец на краю пропасти. Стрела за стрелой обрушивалась на Лата. Ни один из ударов не был нанесен с достаточной силой, чтобы проткнуть шкуру монстра, но это и не было ее целью. Она хотела вывести противника из равновесия, чтобы у нее появилась возможность убить его, нанести глубокий удар в какое-нибудь уязвимое место. Однажды она так убила закованного в броню рыцаря ужаса: подманила его поближе, а потом вогнала кинжал в подмышку и крутила, пока кровь не залила их обоих, крутила, пока броня не загрохотала от застрявшего в ней рейфа.

Лат сражался яростно. Никакой тактики, никаких хитроумных уловок, только натиск. Дикая магия Изменчивого бурлила в нем, как горячая кровь. Стихии повиновались ему - внезапные шквалы ветра и дождя обрушивались на Берис, заставляя ее пятиться. В когтях монстра сверкали молнии. Альф был поражен силой Лата здесь, в центре Некрада. Раньше город ослаблял способность Лата черпать силу земли, но теперь этого не произошло.

Берис была в меньшинстве.

Если бы это был кто-то другой, любой другой враг, то Альф уже был бы в бою. Он бы уже пустил кровь. В руке Альфрика был меч, а это означало смерть. За все его годы ни один враг не оставался в живых, если Альф принимал решение убить его.

Даже лорд Боун.

Но сейчас все было иначе. Все его инстинкты, весь его опыт не имели никакого значения. В тот момент он снова стал простым мальчишкой из Эрсфеля, который ничего не знал о мире.

Лат попытался вскарабкаться на крышу и была уже на полпути, когда эльфийка появилась снова. Подпрыгнув, она ухватилась за колючий выступ его на спине и вонзила кинжал, найдя щель между чешуйками. На этот раз ее клинок задел какое-то жизненно важное место, потому что Лат взревел от боли и ослабил хватку. Он рухнул на землю, и от удара, казалось, содрогнулся весь город. Эльфийка в мгновение ока оказалась на нем, вцепившись в горло.