Дредворм продержался до середины дня. Он не смог бы добраться до дальнего края залива, но внизу море усеивали бесчисленные островки, и Альф знал, где можно высадиться. Ему пришлось побороться со зверем, чтобы заставить его повиноваться.

Острова внизу были безымянными на языке людей, но, без сомнения, у места, где он провел несколько часов, было название у лесных эльфов. Привязанным к деревьям нужно было как-то скоротать время. После тысячи лет пребывания на одном и том же месте у них, вероятно, было название для каждой травинки.

Дредворм зашипел на него. Его голод боролся с заклинанием призыва, которое заставляло его служить ему. Если его не остановить, он вырвется на свободу и обратится против него. Ледяная жижа булькала в горле безглазого ужаса, но тот все еще был связан. Альф все равно отрубил ему голову. Из перерубленной шеи хлынула серая слизь вместо крови, растекаясь по ледяной земле, и существо растворилось. Крылья исчезли, как по мановению волшебной палочки, оставив после себя лишь пятно тени.

Твари не были по-настоящему живыми - магия лорда Боуна соткала их из льда и теней, - и меч мог свистом призвать еще одного, когда наступит ночь.

Альф шел по каменистому берегу. На берег вынесло несколько обломков кораблей. Это были обломки какого-то потерпевшего крушение флота. В этих водах потерпели крушение многие корабли. Он сражался бок о бок с Гунданом на палубе тонущего галеона, когда отряд разделился и оказался перед лицом гибели, а Берис прибыла как нельзя вовремя, угнав военный корабль из флота самого лорда Боуна. На нем они доплыли до Острова Рассвета и получили помощь от Лесных эльфов. Залив превратился в поле битвы против вторжения лорда Боуна, а воды окрасились ихором десятков эльфийских морских змей. Хорошие были времена.

Он обследовал берег, пока не нашел расщелину в скале. Потянувшись, нашел кожаную сумку, которую спрятал там много лет назад. Кожа сгнила, но содержимое было в целости и сохранности. Три флакона целебного снадобья, горсть драгоценных камней и амулет из Некрада. Он нанизал амулет на шнурок и спрятал его под рубашку, прижав к коже. Это был амулет от ран, созданный для защиты от смертельного удара. Он припрятал много таких амулетов на случай, если они ему понадобятся. Считалось, что слишком много магии опасно, поэтому Альф пользовался ими только в случае необходимости.

И в любом случае, жажда Разрушителя Чар распространялась и на магию. Меч мог защитить его от враждебных заклинаний, но он также поглощал все наложенные на него чары и благословения. Если он в гневе вытащит меч, то, скорее всего, разрушит магический камень.

"Посмотри на себя, - сказал меч, - оставляешь маленькие тайники по всему миру на случай, если они тебе понадобятся. Как белка, готовящаяся к апокалипсису".

"Заткнись".

"Что сказала тебе жрица, владетель?"

"Не твое дело".

"Побалуй меня".

Альф поднял меч. "В прежние времена ты не был таким разговорчивым".

"Голод делает меня болтливым, Ламмергейр".

Альф подумал о том, чтобы бросить клинок в самую глубину океана.

"И как же ты тогда позовешь дредворма, чтобы он унес тебя с этой скалы?"

"Прекрати", - рявкнул Альф. "И заткнись".

От голода у него сводило ребра. Осматривая береговую линию, он наткнулся на заводь в скале, где на мелководье плескалась крупная морская форель. Заводи едва хватало для рыбы. Какая-то волна вынесла ее из моря и отнесла в это неожиданное место, вдали от родных вод. Форель билась и брыкалась, ее черный глаз смотрел в замешательстве. Альф поднял рыбу из пруда, но она выскользнула у него из рук и скрылась в воде. Он посмеялся над своим несчастьем.

Вместо неожиданного изобилия в виде форели он нашел птичье гнездо, украл несколько яиц и приготовил их на костре из плавника.

Как только солнце коснулось западного берега залива, он вытащил Разрушитель Чар и призвал другого червя. Этот оказался крупнее, укрепленный близостью к Некраду.

Во вторую ночь он задремал в седле, несмотря на холод осеннего неба. Трудно было сказать: то он погружался в сны о войне в Пустыне Когтя, то просыпался, глядя вниз, и обнаруживал, что они летят над Пустыней Когтя. Все дюны выглядели одинаково. Земля и воспоминания смешивались и расплывались, пока он летел.

В конце этого стремительного полета он увидел на горизонте зеленоватый свет, пятно, обесцвечивающее небо. Цвет отравленной, гангренозной плоти, пронизанной яркими вспышками потустороннего электрического света. Стаи дредвормов бездумно кружили в облаках некромиазма, нависших над городом.

Некрад. Город лорда Боуна. Город эльфов-колдунов.

Даже от вида этого места у Альфа болели глаза. Блейз рассказывал им, что город представлял собой магический символ - руну, нацарапанную из мрамора и кости. Большие магистрали служили проводниками силы. Башни достигали небес, удерживая звездный свет, а их перевернутые аналоги уходили в землю, чтобы использовать потоки земной энергии. Особняки и дворцы эльфов-колдунов, дома и храмы появились позже. Город был построен на вершине симвоша.

Жуткая красота этого символа была трижды омрачена – во-первых, уродливыми заводами по производству железа и кирпича, возведенными лордом Боуном. Во-вторых, шрамами, оставленными осадой. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как Некрад пал под натиском Девяти, но большая часть разрушений все еще была очевидна.

И в-третьих, зияющая рана в сердце города, где когда-то стоял дворец лорда Боуна. Теперь там были лишь руины да шпиль Башни Плача, похожий на одинокого скорбящего у могилы.

"Вниз", - прошептал Альф. Затем повторил, громко и повелительно. "Вниз! Туда! Приземляйся там!" Указывая не на город, а на груду раздробленных костей в районе, называемом Кладбищем. Пустошь за городом, где армии Лиги - эльфы, гномы и люди - когда-то осаждали лорда Боуна, отчаянно пытаясь отвести безглазый взгляд Боуна от Саммерсвелла.

Никаких смутных предзнаменований, подумал он. Никаких мучительных сомнений. Никаких Кровавых Пауз Волшебника и никаких пророчеств. Знать наверняка.

Он направил дредворма вниз, к развалинам старого кургана.

"Куда ты идешь?" - с любопытством спросил Разрушитель Чар. "Почему бы не отправиться прямо в город?"

"Заткнись", - велел Альф. Каждый раз, когда он посещал курган, он оставлял Разрушителя Чар запертым в хранилище в Некраде. Демонический меч не должен был знать эту тайну, но он не осмелился оставить оружие без присмотра.

Червь приземлился, его брюхо проскользило по инею и погрузилось в грязь. Он издал булькающий звук облегчения и расправил свои теневые крылья. Они были похожи на изодранный бархат.

Альф спустился на землю и размашистым ударом снес твари голову.

Одним свидетелем меньше.

Альф расправил плечи и направился к темному входу в курган. Магия меча позволяла ему видеть в темноте.

"Чья это гробница?" - прошептал меч, но он, должно быть, уже догадался.

Через неделю после победы над лордом Боуном, после жертвоприношения Пейра, они вывезли останки из города в ночной темноте. Только они ввосьмером, больше никого.

Или девять, может быть. В каком-то смысле Пейр был с ними. Пейр и лорд Боун погибли вместе, Пейр боролся с некромантом, не давая ему уйти от извержения магической энергии, которая погубила их обоих. Потом они бросились обратно в зал, где обломки были еще горячими и обжигали им руки, когда они выкапывали останки своего друга, но лорд Боун и Пейр навсегда сплелись друг с другом, герой и злодей в одной могиле. Они похоронили их вместе: кости Боуна и Пейра, завернутые в саван, несли Альф, Турн и Гундан. Берис и Лаэрлин шли впереди, следя за тем, чтобы никто из тварей Боуна или эльфов-колдунов не последовал за ними в их жутком паломничестве. Лат, Ян и Блейз шли позади, сплетая заклинание, чтобы запечатать могилу.

В самом центре гробницы Ян зажгла свечу, чтобы обратить в бегство всех затаившихся призраков. Эльфийские призраки встречались в Некраде чаще, чем мухи. Альф научился не обращать на них внимания, отмахиваться от них или прогонять, если они его беспокоили. Их нельзя было уничтожить – бессмертие означало бессмертие навсегда, – но такие призраки были всего лишь частичками памяти и считались безвредными. Тем не менее Блейз сказал, что в тот день у них не должно было быть свидетелей, так что Ян прогнала призраков. Может быть, они еще бродят по Кладбищу, пытаясь найти дорогу обратно к своим могилам. Там у них не было бы недостатка в призрачной компании.