Альф попытался заговорить, но объятия гнома были такими крепкими, что он едва мог дышать.

"Лорд Гундан, - сказал Вонд, - вам запрещено присутствовать на этом совете".

Гундан ослабил свои нежные объятия, мертвой хваткой сжимавшие Альфа. "Я не на твоем гребаном совете. Моего имени нет в твоем драгоценном списке, не так ли? Я просто проходил мимо, направляясь в паб. Пойдем, Альф".

Альф встал.

"Берис, ты с нами?"

Она взглянула на Вонда. "У нас больше нет тем для обсуждений", - признал он.

"Я в деле", - улыбнулась Берис.

Забегаловки вдоль гавани меняли названия и владельцев каждые несколько недель, когда один из барменов богател и покидал город с привидениями или истекал кровью в каком-нибудь переулке в Вольностях. Некрад делал тебя богатым, если сначала не разорял.

Но с кружкой пива в руке, в окружении Берис и Гундана, он чувствовал себя как в старые добрые времена.

"Тебя поймал линнорм?" Гундан расхохотался. Гном был на юге, в Дварфхольте, когда Альф уехал. "Ты задремал? Или, может, когда ты потерял зубы, то забыл, что у других существ они еще есть?"

"Мне повезло", - запротестовал Альф.

"Мы сами создаем свою удачу", - отмахнулась Берис. Гундан и Альф выглядели так, будто им самое место в этой дырявой таверне; Берис же в ее нарядах была драгоценностью, упавшей в грязь. Драгоценностью, которая, разумеется, могла пырнуть тебя ножом и знала слова самых грязных застольных песен отсюда и до самых дальних земель.

"Ну, это меня задело. И Берис сказала, что мне нужно отдохнуть".

"Ты выглядел, - вставила Берис, - как смерть. Это был не просто яд, Гундан, он устал. Ему нужен был отдых".

"Ну да". Гундан впился взглядом в воровку, и внезапная вспышка гнева так же быстро исчезла за его откровенным бахвальством. "Ты мог бы мне сказать, вот и все! Конечно, Альф может сбежать домой и трахать овец, если ему это нужно! Мне просто нравится, когда меня держат в курсе!"

"Я встретил Ян", - тихо сказал Альф. "Она... " Он покрутил пиво в кружке. "Это что-то божественное. Изменилась. Как будто ее сделали из света".

"Ну да. Ты же знаешь магию". Гундан прополоскал рот пивом, словно пытаясь убрать привкус этого слова. "Ян создана из света, а у Блейза больше глаз, чем следовало бы. И... Хех." Он сплюнул на землю. Берис казалась безучастной, хотя Альф уловил в ее глазах удивление, когда он заговорил о Ян.

"Она беспокоилась о Блейзе. Кто-нибудь из вас разговаривал с ним в последнее время?"

"С Блейзом все в порядке, - сказал Гундан, - он был совершенно безумен с тех пор, как мы с ним познакомились. Не могу поверить, что Ян изменилась, ведь когда-то у нее была грязь на сапогах, как и у всех нас. А вот Блейз... было ли когда-нибудь время, когда он не блеял о космических силах и арканных секретах? Нет, он все еще остается самим собой, под всеми этими плавающими глазами, руками и претензиями. Лат, хотя... "

"А что с Латом?" Из всех членов старой компании искателей приключений Альф считал себя ближе всего к Гундану и Лату, теперь, когда Пейра не стало.

Гундан и Берис посмотрели друг на друга, и на лицах обоих отразилось одинаковое хмурое выражение. Первым заговорила Берис. "Он изменился, Альф, - тихо сказала она. "Он всегда был чудаком, но в последние несколько лет все стало еще хуже. Я бы сказала, что его магия испортилась. Вместо того чтобы просто принимать облик животных, он стал превращаться в тварей из Ямы". Она подняла монету и провела ею по костяшкам пальцев, а затем заставила ее исчезнуть. "Ты знаешь, что говорят клирики о силе земли. Она развращает".

Гундан кивнул. "Если бы мы встретили его сейчас, а не когда были молоды, мы бы сочли его чудовищем и зарубили, не задумываясь". Он взглянул на Альфа. "Но после твоего отъезда стало хуже, гораздо хуже. Я думаю, ты поддерживал его на плаву".

"Даже тогда было достаточно тех, кто считал его чудовищем", - быстро сказала Берис, прежде чем Альф успел заговорить. "Он тоже иногда терял контроль над своей магией, когда был с нами".

Связь Альфа со Перевертышем всегда была в основном негласной, дружба строилась на взаимной компетентности. Он смотрел на молодого человека как на одного из своих братьев, оба занимались одним и тем же семейным ремеслом. Они оба приняли работу, связанную с бесконечной резней в Ямах. День за днем, год за годом, прорубая себе путь сквозь отродье Некрада. К тому времени, благодаря магии Лата и боевым навыкам Альфа – и Разрушителю Чар – мало что могло угрожать им. Работа стала легкой, но в то же время горькой и скучной; каждый вечер Альф возвращался домой, усталый до изнеможения, перепачканный слизью и запекшейся кровью, но с теплым чувством, что он чего-то добился, что отложил катастрофу на другой день. Он всегда предполагал, что Лат чувствовал то же самое.

"Где он сейчас?" - спросил Альф.

Гундан пожал плечами. "Внизу? В лесу? Порхает в облике ворона? Кто знает? Как можно вычислить здравомыслящего перевертыша, не говоря уже о сумасшедшем?" Он покачал головой.

"Я пыталась следить за ним, - сказала Берис, - незаметно. Некоторое время он шнырял по Кладбищу. Он был постоянным посетителем Святилища Заступников в Тар-Эдаласе. Несколько раз уходил на север - возможно, чтобы повидаться с Турном". Она повертела в руках свою монету. Та была отполирована столькими руками, что приобрела зеркальный блеск. Она вертела ее в руках снова и снова, и Альф понял, что с ее помощью она осматривает комнату позади себя. "Люди, которых я приставила к нему… ну, вернулся только один из них, и тот, пошатываясь, выбрался с Кладбища. В Некраде есть много способов умереть, и я сомневаюсь, что Лат имеет какое-то отношение к их смерти, но... "Монета исчезла.

"Мы, конечно, держали это в тайне", - сказал Гундан. "Саммерсвелл не знает - по крайней мере, я им не говорил. Лат - наша проблема, да?"

Альф кивнул. Так оно и было - узы, скрепленные тяготами похода, были глубже родственных.

"Девять держатся вместе", - повторила Берис, - "так говорится во всех песнях".

"И я, насколько мог, прикрывал Ямы", - сказал Гундан. "Слава Азу, что ты вернулся. Между Ямами и заварушкой с Лаэрлин и эльфами я весь последний год рвал себе бороду". Гундан пнул Альфа под столом. "Никогда больше не уходи, болван. Ты нужен нам здесь. Может, ты сумеешь образумить Лата, когда он снова появится".

"Есть кое-что еще. Что-то похуже". Альф остановился на краю пропасти. Если бы он заговорил, то все стало бы реальностью, а меч советовал ему молчать. Но Берис и Гундан были из Девяти; они должны были знать. "Могила Боуна. Она открыта".

Берис приподняла бровь, что для нее было сигналом тревоги.

Гундан откинулся назад. "Открыта?! Открыта в том смысле, что ее кто-то раскопал, или открыта в том смысле, что она взорвалась изнутри, чтобы убить нас всех?"

"Кто-то открыл ее, я думаю".

"Один из нас, ты имеешь в виду", - тихо спросила Берис. "Мне предлагали королевский выкуп за местонахождение этой могилы. Осколок Боуна - или реликвия паладина стоили бы целое состояние. Я, конечно, отказалась. Некоторые вещи выше денег".

Гундан пересчитал возможные варианты на своих толстых пальцах. "Альф уехал на юг. Ян и Турна не было здесь уже много лет. Блейз был тем, кто настоял на том, чтобы мы наложили это чертово заклинание на гробницу. Берис говорит, что не делала этого, а наша Берис никогда не лжет".

Берис сделала глоток пива.

"Я знаю, что несколько раз совершал глупости будучи в стельку пьяным, но никогда не грабил могилы".