"Она назвала тебя "Обманщиком". А потом, когда увидела меня, выразила недоверие, которое плохо переводится на обычный язык". Речь энхедраев древняя, недоступная пониманию смертных, тонкая и поэтичная, но в терминах, которые ты бы понял... "Что за дерьмо?"

"Обманщик", - повторил Альф. В его голове пронеслась фраза, упомянутая Ян, - "мортус лаэ-нечто-некро-нечто", но он попросил меч перевести ее. Ему показалось слегка богохульным делиться словами Ян со злым клинком. Он поднял с пола эльфийский кинжал. Рукоять сделана из драконьей кости, лезвие - из лунного серебра. Руны Энхедраев и достаточно магии, чтобы пробить защиту Альфа. Работа была чрезвычайно тонкой, даже для эльфа. Такой клинок действительно был редкостью. Он напомнил ему о Заклинателе.

Это было не обычное оружие. Эльф-колдун не был грабителем. Она ждала его. И этот кинжал был выбран не случайно.

Он не прислал никаких известий о том, что возвращается в Некрад. Он и сам не знал об этом, пока не поговорил с Ян три дня назад.

Как же эльф узнал?

Он засунул кинжал за пояс.

"Возьми меня в руки, - настаивал меч, - прикончи ее".

"Нет. Вызови дредворма", - приказал Альф. Здесь, под некромиазмом, червь мгновенно появлялся.

Снаружи снова раздались крики. Измученный, Альф вернулся в руины своей спальни, оставив эльфийку на земле. Он отправился искать тайник с целебными снадобьями, который держал у кровати. Они помогали справиться со старыми болями и должны были помочь и со свежими ранами. На юге один-единственный флакончик кордиала был почти бесценен - один глоток мог вылечить смертельную рану и обеспечить ее чистое заживление. Здесь, в Некраде, этот напиток когда-то лился фонтанами. Даже сейчас в Ямах можно найти струйки. Он копался в обломках, пока не нашел металлическую шкатулку. Замок заклинило, поэтому он взломал его с помощью "Разрушителя Чар".

"Я не лом".

Он проигнорировал жалобы меча.

"Ты медленный", - заметил меч. "А должен был уклониться от первого удара".

"Я устал. Червь готов?"

"Да".

Он вернулся в коридор. Как и ожидал, эльфа не было.

Охранники Лиги, как всегда, прибыли на пять минут позже, чем надо, и толпились в коридоре Альфа, словно подземельщики, очищающие комнату за комнатой в логове зомби. Они замерли при виде стоящего перед ними героя. Капитан снял шлем и отдал честь. Альф узнал лицо этого человека, хотя и не мог вспомнить его имени.

"Сэр Ламмергейр!? Мне не сообщили, что вы вернулись в Некрад". За спиной капитана двое молодых стражников неловко опустились на одно колено, словно находились при дворе в Саммерсвелле, а Альф был каким-то принцем.

"Что ж, я вернулся, - ответил Альф. "Здесь все в порядке. Можете идти". В спальне Альфа отвалился еще один кусок потолка, и с треском упал на пол.

"Мы слышали взрыв", - сообщил капитан.

"Просто какой-то эльф-воришка. Я с ним разобрался. Я поговорю непосредственно с лордом Уриеном".

"Лорд Уриен, - сказал капитан, - больше не командует Гарнизоном. Он заболел и вернулся в Саммерсвелл более года назад. Его место занял лорд Вонд".

Эта новость немного взбодрила Альфа: он всегда хорошо ладил с Лукаром Вондом. Тот был одним из немногих дворян Саммерсвелла, в присутствии которых Альф не чувствовал себя деревенщиной.

"Ну, я знаю лорда Вонда тоже, - сказал Альф, - и сомневаюсь, что ему есть дело до какого-то вора эльфа-колдуна. Думаете, это первый раз, когда меня грабят? Или сотый? Я не храню здесь ничего ценного. Уходите."

Капитан окинул взглядом разрушения, затем поклонился. "Как прикажете, сэр Ламмергейр. Я передам лорду Вонду, чтобы он ждал вашего доклада утром на заседании совета".

"О, арр, я не собираюсь хранить здесь ничего ценного", - начал меч, повторяя слова Альфа и передразнивая его малладельский акцент, который стал еще сильнее после его возвращения домой. "Кто же я тогда?"

"Я не держу тебя здесь. Я держу тебя при себе". Он снова достал эльфийский кинжал и осмотрел его, счищая остатки налипшего на него льда промасленной тряпкой. Очень тонкое лезвие, старинной работы.

"Ты никогда не делаешь этого для меня".

"Ты не нуждаешься в полировке", - пробормотал Альф. "Где эльфийка?"

"Она покинула Гарнизон и пробралась на территорию Вольностей".

"Как она прошла мимо часовых?"

"Спрыгнула со стены", - ответил меч. В его голосе звучали отстраненные нотки, когда он передавал впечатления от преследовавшего ее дредворма. "Жива. Хромает".

"Это большой прыжок". Альф выпил еще один напиток, чувствуя, как исцеляющая магия проникает в его тело, смывая боль и оставляя после себя приятную тяжелую усталость.

"Направляется в Дом Рогатого Змея", - сказал Заклинатель. "Червь проголодался".

Альф зевнул. "Я иду спать. Скажи червю, чтобы он бдил и старался не попадаться на глаза. Если она уйдет, разбуди меня".

"Как прикажешь".

В своих странствиях Альф привык вставать с рассветом, но в Некраде не было ни одного рассвета, достойного этого названия. Миазмы над городом представляли собой вечный зеленоватый мрак, и все, что приносил рассвет, - это почти незаметное изменение яркости. По всему Гарнизону были расставлены часы, чей бой отбивал время, и именно они разбудили его.

Он лежал на затхлой кровати в одной из свободных комнат и считал удары колокола. Девять, десять, одиннадцать. Он опаздывал.

"Ты проснулся", - подал голос меч, лежавший рядом с кроватью. "Она не двигалась. Дредворм хочет узнать, сможет ли он съесть ее, когда она появится".

"Скажи ему, чтобы продолжал наблюдать".

"Позволить ему следить за ней было умно, Альфрик. Должно быть, я хорошо на тебя влияю".

"Тихо." Альф огляделся в поисках чего-нибудь подходящего. У него была лучшая одежда, более соответствующая его положению в городе, но он не мог вспомнить, где оставил ее. Он подозревал, что она теперь погребена под завалами. Он принюхался и пожалел, что похоронил свою ванну под несколькими тоннами обломков.

"Ты думаешь, она в сговоре с тем, кто вскрыл гробницу? Она знала, что ты несешь предупреждение от Ян? Кто-то послал ее, чтобы заставить тебя замолчать?"

"Я не знаю".

"Только один из твоих друзей мог открыть эту гробницу, Ламмергейр, и все они будут на заседании совета".

"Заткнись."

"Ничего им не говори. Жди, пока твой враг сам себя выдаст".

"Никто из них мне не враг".

"Я бы на твоем месте готовился к битве. На всякий случай".

"Заткнись". Тем не менее, он натянул кольчугу дворфов и надел поверх нее свою дорожную одежду. Он все еще больше походил на бродячего разбойника, чем на члена совета или героя саг.

Ему не нравилась неприятная компания меча, его сочетание пагубной полезности и скрытого предательства. Оружие, которому нельзя доверять, - это вообще не оружие. Но все они взяли на себя ответственность, когда победили лорда Боуна, и Разрушитель Чар принадлежал ему. Он пристегнул меч к боку и покинул развалины особняка.

Идя по направлению к гавани, он заметил, что район Гарнизона снова изменился. Здесь всегда было больше магазинов, складов и таверн. Одни спешно строились на новых расчищенных участках из обломков разрушенных зданий. Другие переоборудованы из существующих построек, превращая старые храмы эльфов-колдунов в рынки или переделывая морги, которые когда-то использовались для погребения нежити, в холодильные камеры для хранения мяса. Состав людей на улицах был почти таким же, как и два года назад, когда он уезжал, но их было гораздо больше. В эти дни торговцев и поселенцев было больше, чем солдат, ведь поражение Темного Властелина открыло путь на север. Теперь там были фермы, а усердные лесники вырубали чащобы, где когда-то охотились эльфы-колдуны. Вдоль дороги тянулась цепочка замков и городов, новые провинции к северу от Некрада. Земли Врага захватывались и приручались, акр за акром, корабль за кораблем. Каждый корабль, прибывавший в Некрад, доставлял все больше поселенцев для приграничья. Они толпами проходили мимо Альфа, изумленно тараща глаза на незнакомый город вокруг.