Бор громко вздохнул, затем схватил ее за запястье и потащил с дороги в воду глубиной по щиколотку. Он держал ее, пока она не обрела равновесие, затем отпустил. "Мы не можем терять свет, - проворчал он. "Пойдем". Он зашагал на северо-восток, болота засасывали его сапоги.

Ку последовал за ней вниз с дороги, нащупывая лапами опору на земляном валу. Он с радостью окунулся в мутную воду, весело шлепая по болоту, затем резко остановился и в замешательстве оглянулся на Ольву, словно спрашивая, почему она позволила ему так замерзнуть и промокнуть.

Ее ноги задавали тот же вопрос.

К сумеркам они пересекли болото и подошли к опушке леса Фоссвуд. Бор решил, что ей следует немного отдохнуть, прежде чем они двинутся дальше. Он пошел разведать окрестности; она видела его вдалеке, пробирающегося по грязи вдоль опушки леса. Ольва подозревала, что он немного заблудился, поскольку им пришлось идти по извилистой тропинке через болота, чтобы избежать более глубокой воды.

Ку подошел и прижался к ней грязной мордой. В обычной ситуации она бы отругала зверя за то, что он испачкал ее грязью, но сейчас она была вся в грязи. Он понюхал ее сумку. "У меня нет для тебя еды", - сказала она. "Иди и съешь лягушку". Пес заскулил и сел, тяжело дыша. Она достала из сумки хлеб, который они купили в Хайфилде, отломила пальцами кусочек и с жадностью съела его. Бросила немного и собаке. "Не показывайся ему с этим на глаза". Бор все еще был темным силуэтом далеко-далеко.

Топор дровосека давно не касался этого леса. Земля между деревьями была почти такой же сырой, как на болоте, которое они пересекли, и сильно пахла гнилью. Ничто не двигалось; птицы кружились и сновали над болотами позади нее, гоняясь за мошками, которых было изобилие, но лес впереди был жутко неподвижен. В воздухе чувствовалось тепло от заходящего солнца, но в тени деревьев его не было. Она представила себе Дервина, заблудившегося в лесу, дрожащего и одинокого, а вокруг него сверкают голодные глаза Диких или еще кого похуже.

Ее рука потянулась к ножу, который она держала на поясе, и для надежности сжала его рукоять.

Ветка дерева скрипнула, и Ольва вздрогнула. Это вызвало лай Ку, и через мгновение к ним подбежал Бор с мечом наготове. "Что случилось?"

"Ничего. Ничего страшного." Она вдруг почувствовала себя глупо. "Заткнись", - добавила она, обращаясь к собаке, которая, очевидно, решила, что Бор представляет угрозу, и прыгала вокруг, лая на него.

Бор убрал клинок в ножны. "Никогда не говорил, что это будет легкий короткий путь. Я пошел поискать более четкую тропу, но ее нет. Люди держатся подальше от Фоссвуда".

"Это опасно?"

В ответ он сплюнул в воду. "Сказки старых жен".

"Как старая жена скажу, что если я рассказывают сказку о том, что место опасное, то это потому, что какой-то идиот пошел туда и погиб. А что говорят об этом лесе?"

"Ты не такая уж старая", - сказал Бор тоном, которого она от него раньше не слышала. "Пойдем, пока еще светло".

Они всю ночь шли от Эрсфеля до Хайфилда по дороге, освещенной лунным светом, но идти ночью по лесу было совершенно иначе и гораздо страшнее. Ольва вытянула руки перед собой, не столько видя, сколько ощущая путь. Она шла медленно, опасаясь зацепиться ногой за какое-нибудь препятствие и вывихнуть лодыжку. Темнота вырисовывала на краю зрения чудовищ, которые по мере приближения становились деревьями, валунами или свисающими лианами, но какая-то часть ее была уверена, что они все еще там, прячутся. Ее сердце колотилось от страха. Ку прижимался к ней, испугавшись чего-то в лесу, что только добавило к путешествию еще одно большое мохнатое препятствие. Бор, по крайней мере, казалось, знал, в какую сторону идти, - его маршрут пролегал вдоль хребта, по обе стороны которого местность понижалась. Бор шел впереди нее, двигаясь с такой скоростью, что она боялась, как бы не отстать.

"Откуда ты знаешь Мартенса?" - спросила она. Даже если она не могла видеть Бора, она могла, по крайней мере, идти на звук его голоса.

"Я раньше работал на этого ублюдка". Послышался треск ветки, на которую наступил Бор. "Он торгует сокровищами из Некрада. Зелья, волшебные мечи. Работа эльфов-колдунов. Лига запрещает вывозить эльфийские вещи из города, но там есть падальщики, которые торгуют такими реликвиями. Мартенс покупает там, а потом отправляется обратно в Саммерсвелл и продает. На Дороге полно воров". Бор покачал головой. "Чаще, чем ты думаешь, они выкапывают из Некрада что-то волшебное, но не знают, что это, или оно работает неправильно. А Мартенс не говорит нам, он просто отправляет нас в путь по Дороге. Однажды там была вырезанная из камня голова, самая уродливая вещь, которую я когда-либо видел. Какой-то лорд в Аршоте захотел ее купить, и Мартенс велел нам принести ее ему. Мы погрузили ее на телегу, накрыли брезентом и отправились в путь. Ехали через болота, чтобы держаться подальше от Дороги и избежать неприятностей с Лигой.

"Только на полпути эта штука просыпается и начинает говорить. Это не тот язык, который мы когда-либо слышали, и парни, которые слушали его, тоже начали так говорить. А потом они зашатались, словно забыли, как работают их конечности, и бормоча эти ужасные слова, стали лапать нас, только... По их глазам видно, что они все еще они, понимаешь? Как будто то зло, что сидело в этой каменной голове, забрало их тела, но оставило им разум".

"Что вы сделали?"

"Что ты думаешь? Мы убили их. Бросили тела в трясину, а потом заткнули уши и затолкали туда же каменную голову".

"Это тогда ты перестал работать на Мартенса?"

"Нет. За это он нам и платил".

"Ты был в Некраде?" Ольва споткнулась о корень дерева и ударилась о ствол.

Бор хмыкнул. "Я несколько раз бывал на севере, но никогда не ступал в город".

"Это то, чего Мартенс хочет от Дервина? Он хочет, чтобы он был охранником?"

"Возможно. Если твой мальчик выглядит так, будто умеет драться - а я полагаю, что умеет, учитывая, что он родственник Ламмергейра. И ты достаточно охотно достаешь свой нож".

"Могут ли возникнуть проблемы по дороге в Эллспорт? Может, они попадут в засаду?"

"Кроме нас, ты имеешь в виду?" Раздался гортанный, лающий звук. На мгновение она подумала, что это кашель Ку, но потом поняла, что это смех Бора.

"Мы не собираемся его грабить", - сказала Ольва.

"Возможно, он так не считает. Я возьму ваши деньги, леди, и сделаю все, что в моих силах, но если с Мартенсом будет группа вооруженных людей, что ж... " Бор покачал головой.

"А как насчет других воров? Если он везет монеты с ярмарки, на них могут напасть". Ольва несколько раз ездила на ярмарку в Хайфилд, и на обратном пути всегда беспокоилась, если у нее были с собой деньги. Всю прибыль от многолетнего труда мог забраиь какой-нибудь разбойник. Теперь, конечно, она несла в двадцать раз больше - и была одна в темном лесу с опасным человеком.

"Молись Эрлингу, чтобы он взял плату монетой", - пробормотал Бор.

"Что ты имеешь в виду?"

Бор несколько мгновений не отвечал и, казалось, все дальше удалялся среди деревьев. "Ничего. Мы поговорим об этом при свете".

"Мы поговорим об этом сейчас".

Бор фыркнул. "А что, если твой мальчик не захочет возвращаться домой? Может, он велел Мартенсу отвести его к Ламмергейру? Что тогда? В таком случае ты должна отпустить его. Племянник одного из Девяти - весь гребаный мир у его ног, а ты хочешь притащить его обратно в эту дерьмовую деревню?"

Ольва провела пальцем по ножу, чтобы убедиться, что он все еще на месте. "Я хочу, чтобы он был дома и в безопасности. Это не погоня за славой – у него голова забита всякой ерундой из-за песен, а потом ты появился у меня на пороге с весточкой от моего брата, и это вывело Дервина из себя. Он ведет себя глупо".