Мясник. Монстр. Убийца.
Альф помнил парад изгнанных эльфов-колдунов, весь в лохмотьях славы и поблекшего величия, несущих на гобеленах и коврах память о тысячелетнем правлении. Он никогда не забудет выражение недоверия на их лицах, шок от поражения и последовавших потрясений, которые проникли даже сквозь маску их бесстрастных жестоких черт. Старейшины вампиров – те немногие, кто выжил – были отправлены под благословенной охраной к своим все еще живым семьям. И, конечно же, за ними следовали рейфы - кавалькада призраков, знамена побежденной армии.
Слева от себя он мог видеть баррикады, которые блокировали вход в запретную зону, Санкцию. Блейз предупредил, что в запретной зоне есть оружие и заклинания, которые могут быть обращены против них, если ими воспользуется какой-нибудь слуга Боуна, знающий тайные знаки и слова приказа некроманта. Он предупредил, что эти виды магии слишком опасны, чтобы их использовать, и их следует тщательно изучать, прежде чем их можно будет безопасно уничтожить. Они согласились, что Санкция должна оставаться запечатанной до тех пор, пока не будет завершена работа по изгнанию зла Боуна.
Прошло пятнадцать лет, а мы все еще работаем над этим.
Хотя, справедливости ради, многие из оружия и амулетов Боуна были вывезены из Некрада. Но не уничтожены – они хранились в арсеналах или тайно переправились на юг, в Саммерсвелл. Или востребованы в качестве трофеев. Тут он добавил "ИЛИ ПЛЕНЕНЫ", вложив в эту мысль столько силы, сколько смог, но меч не отреагировал.
А третий кусок города - та часть, которую они оставили для себя, - назвали Гарнизоном. У Альфа был дом в Гарнизоне, но вначале он хотел добраться до другого места. В памяти всплыли слова Ян, более желанный голос в его голове, чем шепот меча.
Присмотри за Блейзом, ладно? Я беспокоюсь о нем больше всего.
Башня Плача больше не стенала.
Смерть лорда Боуна разрушила заклятие. Теперь башня была безмолвна.
Но не пуста.
Башня стояла в самом центре Некрада. От нее, словно спицы огромного колеса, расходились великие улицы, соединяясь на широкой круглой площади. Когда-то эти улицы тянулись до самых городских стен, но теперь все они были так или иначе перекрыты - одни завалены обломками, другие намеренно забаррикадированы, чтобы отделить Санкцию от Вольностей и Гарнизона, а третьи затерялись под гигантскими машинами и монолитными сооружениями, построенными лордом Боуном за годы до войны. Лорд Боун переделал город, уничтожив жуткую красоту эльфов-колдунов своими адскими фабриками. Однако здесь, в центре, широкие улицы в основном сохранились, и вид их вызывал у Альфа старые страхи. Когда Девятеро были пойманы в ловушку и на них охотились в Некраде, они избегали открытых пространств.
За башней находился огромный, заваленный обломками кратер, который когда-то был тронным залом Темного Властелина и храмом, где он творил свои козни. Они бросили ему вызов там, на месте его власти. Девять героев пробрались во дворец, намереваясь убить.
Восемь выжили.
Альф пересек площадь из битого камня - трещины все еще тускло светились в ночи, когда древняя магия вырвалась из подвалов и просочилась наружу в виде звездного света, - и подошел к входной арке. Две огромные двери из темного дерева - вырезанные, как сказала ему Лаэрлин, из древа жизни какого–то эльфийского волшебника, жившего давным-давно. Эльфийский эквивалент переплета книги в человеческую кожу. Двери следовало снести много лет назад. Они были зверством, мерзостью.
Очень злые двери.
К одной из дверей было прикреплено предупреждение. Альф не стал утруждать себя чтением мелкого шрифта, но внизу стояла печать Колледжа Чародейства из Саммерсвелла. Всякий раз, когда у Берис возникали проблемы со сном, она просила Блейза объяснить, в чем заключаются его философские разногласия с волшебниками Саммерсвелла. Десять минут болтовни Блейза о тайных арканах и магических правилах, и она засыпала как миленькая.
Дверь была заперта: тысяча дварфов могли бы долбить в этот темный портал столетие, не сдвинув его с места. Альф вытащил меч и постучал эфесом "Разрушителя Чар" по двери; она распахнулась сама собой. Испуганные призраки выбежали из своих укрытий в щелях двери, когда она открывалась. За дверью открылся холл, который вполне уместил бы в себя поместье Саммерсвелла. Толстые ковры, стены, обшитые дубовыми панелями, и медная люстра. Все это было новым - или иллюзией.
Из боковой комнаты выскочила молодая женщина в ученой мантии и дрожащей рукой направила на него палочку из эльфийской кости. Одна из учениц Блейза. Она выглядела испуганной.
"Все в порядке, - сказал Альф. "Мне просто нужно с ним поговорить".
"Мастера нельзя беспокоить". При ближайшем рассмотрении она не была напугана - страх давно остался позади. Ввалившиеся глаза, нервозность, бледность - лицо человека, живущего в осаде. Ее акцент говорил о Саммерсвелле и высоком происхождении. Альф почувствовал легкую жалость к девушке - она могла бы прожить легкую жизнь на юге, но выбор привел ее в Некрад, учиться у величайшего из ныне живущих смертных магов.
Он сомневался, что она все еще считает, что это того стоило.
"Он в постели?"
"Он не спит", - произнесла она, ее голос в конце почти перешел в крик.
"Смотри". Альф убрал "Разрушитель чар" в ножны - было трудно говорить обнадеживающе, держа демонический меч Апокалипсиса - и развел руками. "Я давно знаю Блейза. Я старый друг, а не враг. Ты знаешь, кто я. Я - Ламмергейр. Позволь мне пройти".
"Эта башня, эта башня запретна. Его нельзя беспокоить!" Ученица направила палочку ему в сердце, ее цель была непоколебима, несмотря на дрожь в теле. Она не боялась Альфа - а если и боялась, то это было ничто по сравнению с сокрушительным страхом перед своим хозяином. На кончике палочки сверкнула молния.
Впусти его.
Слова прозвучали из ниоткуда и даже не были похожи на пронзительный, гнусавый голос Блейза, но ученица мгновенно опустила палочку и указала на двойные двери в дальнем конце зала.
"Вы можете войти, но..."
"Спасибо".
Альф шагнул в двери.
И вдруг оказался в бесконечной, бесконечно высокой башне. Он стоял на винтовой лестнице, которая уходила вверх и вниз, пока не скрывалась во тьме в любом направлении. Вдоль стен стояло больше книг, чем могло бы существовать во всем мире.
Высоко над ним, в пустоте, над этой огромной, немыслимой пропастью парила фигура. Мантия и плащ развевались, книги и камни силы вращались вокруг него, космические силы текли сквозь него, пока Блейз левитировал в своей огромной библиотеке.
Показная демонстрация силы.
Альф помнил, как мальчик едва мог создать простейшую иллюзию. Неудачливый ученик, которого выгнали из Колледжа, он снова и снова читал одну потрепанную книгу заклинаний, которую украл из библиотеки. Вечно отставший, хромающий позади остальных участников похода. Даже после того, как Альф и Пейр тайком забрали две трети содержимого рюкзака Блейза и понесли все сами. Всегда был отстающим.
В те времена Блейзу приходилось ловить отблески звездного света в кристаллах и зеркалах, выхватывая маленькие фрагменты магии, чтобы вплести их в свои заклинания. Большинство волшебников были такими же - лишь немногие могли собрать силы для действительно мощных заклинаний. Знатный или богатый купец мог нанять волшебника, чтобы тот читал по звездам, залечивал раны, пока они не загноились, изгонял злых духов или укреплял удачу воина в бою. Лорд Саммерсвелла мог быть достаточно богат, чтобы держать волшебника в башне, как свинью, откормленную для пира, всю жизнь собирающего силу для одного великого заклинания.
Но так было с большинством волшебников. Не с Блейзом.
Блейз. За него я беспокоюсь больше всего.
Альф стал подниматься. На такой высоте книжные полки покрылись инеем, и лестница стала скользкой. Он цеплялся за кованые перила, хотя они тоже были такими холодными, что его кожа прилипала к ним. Он наткнулся на письменный стол, за которым бесплотная рука и призрачный глаз усердно переводили очередной том магических знаний. Это был почерк Блейза, рука и глаз Блейза парили в воздухе. Плеча, через которое можно было бы заглянуть, не было, поэтому Альф смог хорошо рассмотреть текст. Трактат по некромантии. Большая часть текста была ему не по зубам, но наброски на полях, изображающие кости, нервы и суставы, говорили о характере книги.
