— Карр! — Громкий, резкий крик разорвал тишину лавового поля. Ему вторил второй ворон, сидевший на вершине самого высокого мегалита. — Карр-карр!

Криду показалось, что в завывании ветра, рвущего его изорванный плащ, слышится явственный, раскатистый смех. Смех Старика из Асгарда, коий наблюдал за этой сценой из своих чертогов. Трикстер, мнивший себя умнее богов, снова оказался лишь винтиком в игре высших сил.

— Карр!

Вороны сорвались с мест и полетели на Север, к холодному морю. Крид остался стоять посреди Стоунхенджа, взирая на своих новых, безумных подданных. Работа предстояла долгая. Переустройство человеческого естества на этот раз должно было начаться не с чертежа, а с самого начала — с отделения света от тьмы в умах этих дикарей.

Колесо истории провернулось на новый, пугающий зубец.