Ингрид пришла с двумя спутниками. Первый — молодой вампир с перебитым носом, явно бывший кузнецом в смертной жизни: широкие плечи, руки-молоты, аура тёмно-красная, цвета контролируемой ярости. Он стоял чуть позади и слева — позиция телохранителя. Вторая — женщина с глазами-углями, молчавшая весь разговор. Её аура была… нечитаемой. Не как у Маркуса (скрытая за слоями иронии), а по-другому — как будто она сознательно глушила своё присутствие в Сети. Кто она? Я не знал. Но запомнил.

Сама Ингрид была высокой, широкоплечей, с коротко стриженными светлыми волосами — не столько причёска, сколько боевая необходимость, чтобы враг не мог ухватить. Её лицо пересекали шрамы — старые, вампирские, которые регенерация не убрала полностью. Значит — от когтей Гаруу. Или от вампирских клыков. Шрамы, оставленные проклятым оружием или Дисциплинами, не зарастали до конца даже у бессмертных. Она носила кольчугу — старую, потёртую, со следами многих боёв, — а на поясе висел короткий меч. Не парадное оружие — рабочее. Клинок со щербинами. Рукоять, обмотанная кожей, потёртая от долгого использования.

И её аура. Когда я рефлекторно активировал Auspex, у меня перехватило дыхание. Аура Ингрид была… красной. Её аура не была алой от ярости или оранжевой от страха. Она была красной, как закатное солнце или пламя в кузнечном горне. Чистая, горячая, боевая сила, пульсирующая в ритме несуществующего сердца. И в этой красноте не было агрессии. Не было враждебности. Только готовность. Готовность сражаться — если потребуется. И готовность говорить — если получится.

— Ты тот самый Малкавиан? — спросила она вместо приветствия.

Голос был низким, с хрипотцой человека, который слишком много кричал в пылу сражений. Никаких церемоний. Бруха не тратят на них время.

— Артур Крейн, — ответил я. — Девятое поколение. Испытуемый Сплетения.

— Ингрид. — Она чуть кивнула — движение подбородком, экономное, как всё в ней. — Десятое поколение. Бруха. Мои спутники — Гуннар и Сигни. Мы с юга. С гор. За нами по пятам идут смертные колдуны. Какие-то чернокнижники из ковена, который называет себя Домом Тремер. Эти твари решили, что могут ловить Детей Каина ради крови для своих алхимических опытов. Не буду вдаваться в детали, не для первой встречи. Мне нужен проход через твои болота на север. Силас Ткач дал предварительное согласие, но сказал, что последнее слово за тобой.

«Дом Тремер…» — внутри меня Метагеймер буквально вспыхнул алым предупреждением. Для Ингрид это были просто зарвавшиеся смертные чародеи. Но для человека XXI века, знавшего канон Мира Тьмы, это имя прозвучало как раскат грома. В будущем клан Тремер — могущественные вампирские повелители крови, Узурпаторы, один из столпов Камарильи, уничтожившие Салюбри. Но сейчас — конец десятого века! Они всё ещё смертные люди! До ритуала Горатрикса в замке Чеорис остаются ещё десятилетия. Значит, именно сейчас их ищейки рыщут по Европе, отлавливая Каинитов, чтобы раскрыть тайну бессмертия…

Я оценил её прямоту. Никаких экивоков. Никаких политических игр. «Мне нужно это, я предлагаю то.» Чистый деловой подход. Метагеймер подсказал: «Бруха ценят честность и силу. Не пытайся манипулировать — почувствуют фальшь. Не пытайся запугивать — воспримут как вызов. Будь прямым — как она. Предложи равноценный обмен.»

— Условия? — спросил я.

— Мы не охотимся на твоей территории. — Она начала загибать пальцы — грубые, рабочие, с мозолями от меча.

Метагеймер внутри меня тут же сделал мысленную пометку: вампирская регенерация стирает любые обычные новые шрамы каждую дневную спячку. Если у неё на ладонях остались мозоли — значит, она заработала их ещё будучи смертной. Её Становление произошло уже сложившимся воином, а не слепили бойца из случайной девчонки.

— Не нарушаем «Молчание Крови» — клянусь честью клана, — непреклонно продолжила она. — Проходим тихо — двенадцать вампиров, три ночи, северный маршрут. Не вступаем в контакт со смертными без крайней необходимости. После пересечения границы — уходим на север, к горам. Вы нас больше не увидите.

— А взамен?

— Я научу тебя драться. — Она произнесла это просто, без хвастовства. — По-настоящему. Не фокусам с тенями — у тебя это, я слышала, уже есть. Кулаками. Клыками. В ближнем бою. Малкавиан редко тренируют тело — ваш клан полагается на Дисциплины. Но по моему опыту — а я прожила восемьдесят лет как вампир и дралась почти с каждым кланом от Вентру до Гангрел, — в бою Дисциплины могут подвести. Витэ кончается. Тени рассеиваются. А кулак и клык — остаются. Всегда.

— Почему ты предлагаешь это мне? — Я прищурился. — Ты могла бы просто пройти. Мы бы не заметили — или сделали вид, что не заметили. Зачем тратить время на обучение?

— Потому что ты интересен, — она коротко, одобрительно усмехнулась. — Я слышала о тебе. Даже на юге. «Малкавиан, который выжил против Гаруу», «Птенец, который прошёл Суд», «Аномалия». Когда я увидела тебя, я поняла: слухи не врали. У тебя аура… нетипичная. Малкавианская — да, сумасшедшая, — но в ней есть стальной стержень. Как у воина. Потенциального. Я хочу посмотреть, во что это вырастет.

Метагеймер внутри проанализировал её слова: «Предложение Ингрид: обучение бою в обмен на проход. Искренность: высокая (аура стабильна, нет признаков обмана). Скрытые мотивы: возможно — создание союзника против преследующих её колдунов на будущее. Но в данный момент — честный обмен. Рекомендация: соглашаться. Во-первых, боевые навыки нужны. Во-вторых, союз с Бруха — потенциальный противовес Вентру. В-третьих, информация о чародеях — бесценна.»

— По рукам, — улыбнулся я. — Проход — завтра ночью. Три ночи — этого достаточно, чтобы пересечь болота и выйти к северному предгорью. Твои уроки проведем здесь, на поляне у Скриптория. Две ночи обучения. На третью — вы уходите.

— Две ночи, — она кивнула. — На третью встаёт луна Охотника. Тремер будут здесь через четыре дня — они идут по нашему следу. У нас нет времени на долгие тренировки. Две ночи — и ты получишь столько, сколько сможешь взять.

— Две, — подтвердил я.

Ингрид протянула руку. Я пожал. Её ладонь была твёрдой, как камень. И тёплой — странно тёплой для вампира. Может, у Бруха кровь горячее от постоянной боевой готовности. А может — это была иллюзия, созданная контрастом с холодом болотной ночи.

— Увидимся завтра, Аномалия, — сказала она. — Приходи голодным. Я не делаю скидок.

— Я и не жду.

Она кивнула — резко, по-военному, — и исчезла в темноте вместе со спутниками. Только хруст инея под ногами отметил их уход.

Каэль проявился из теней — он был рядом всё это время, невидимый, слушающий.

— Что думаешь? — спросил я.

— Она не врёт, — ответил он. — Её «звук» — чистый. Боевой, громкий, но чистый. Без фальши. Без скрытых нот. Такие, как она, не играют в игры. Они говорят — и делают. — Он помолчал. — Но те, кто за ними гонятся… их «звук» я слышал. Смертные чародеи. Я не знаю, кто они такие. Их ауры живые, тёплые, но при этом странно холодные внутри. Методичные. Как механизмы.

— Ты слышал их?

— Краем Сети. Далеко. Но они приближаются. У нас есть четыре дня — может, пять. А потом здесь будет жарко.

— Значит, надо использовать эти четыре дня. — Я повернулся и пошёл к Скрипторию. — Завтра — первый урок у Бруха. А послезавтра — нужно решить, как встретить этих чародеев и не дать им превратить болота в свою алхимическую бойню.

Так начался мой первый урок у другого клана. И, как я понял позже, один из самых важных. Потому что Ингрид не просто научила меня драться. Она показала мне, что вампиры могут быть другими. Не безумцами, не кукловодами, не хищниками. Воинами. С кодексом и честью. С целью — выше простого выживания.

«Запись в журнале: Первый контакт с Бруха — успешно. Лидер: Ингрид (10-е поколение, 80 лет как вампир). Сделка: обучение ближнему бою в обмен на безопасный проход через болота. Срок: 2 ночи тренировок + 3 ночи прохода. Дополнительная информация: за Бруха охотятся маги Дома Тремер (Орден Гермеса). Уровень угрозы: критический (приближаются, 4–5 дней до контакта). Новая угроза — требует немедленного анализа, подготовка к столкновению с True Magick.»