— Ты на удивление точно видишь расстановку сил, — медленно произнёс старейшина. — Многие недальновидные глупцы считают Хардештадта юнцом — ведь ему нет и двадцати лет во тьме. Но они забывают, чья кровь течёт в его жилах и какая древняя мощь стоит за его троном в Саксонии. Ты знаешь о Чёрном Кресте больше, чем можно узнать из Сети. — Он произнёс это ровно, как констатируют факт. Не «как ты это узнал?» — этот вопрос он давно перестал задавать. Аномалия давала о себе знать снова. — Больше, чем знает большинство вампиров этого региона.

— Я знаю о нём больше, чем кто-либо в этом регионе. Кроме, возможно, самого Хардештадта. — Я откинулся на спинку стула. — Но это знание — мой козырь. И я не собираюсь разыгрывать его в первую же минуту.

Через час — когда Каэль занял свой обычный пост у окна, а Силас зажёг дополнительные лампы, чтобы разогнать предрассветный сумрак, — я начал анализ.

— Три силы, — сказал я, расхаживая по Скрипторию. Шаги отдавались эхом от каменных стен. — Морбид. Алессандро. И мы — я, Каэль, ты. Каждая сила преследует свои цели. Каждая — использует свои методы. И ни одна не является мне союзником в полном смысле слова.

Я остановился у стены и начал рисовать углём — прямо на шершавом камне. Три круга. Три буквы. М, А, С.

— Мать Морбид. Примарх Сплетения. Цель: стабильность. Её стабильность. Её власть. Её контроль над Полотном. Я — угроза этой стабильности, потому что мой узор уникален, моё будущее непредсказуемо, и она не может просчитать последствия моего существования. Её метод: Суд. Легальная процедура, которая либо уничтожит меня законно, либо — если я выживу — свяжет меня обязательствами перед ней. Она — враг. Но враг предсказуемый, ограниченный правилами и собственным консерватизмом.

Я перешёл ко второму кругу.

— Алессандро дель Торче. Князь Вентру. Цель: выживание и экспансия. В отличие от Морбид, он не враг — он хищник. Он не хочет меня уничтожить — он хочет меня использовать. Его предложение — не ловушка в классическом смысле. Это деловое предложение. Но цена сделки — моя свобода. Я стану его информатором, его инструментом, его ресурсом. И когда ресурс истощится — он будет утилизирован. Алессандро не враг. Алессандро — босс-файт, который притворяется NPC.

Я перешёл к третьему кругу.

— Силас Ткач. Мой сир. Мой учитель. Цель: знание. Он хочет понять, что я такое. Как работает моё сознание. Как мой уникальный узор взаимодействует с Полотном. Он защищает меня — да. Но его защита обусловлена научным интересом. Если в какой-то момент моё уничтожение даст больше данных, чем моё выживание, — он, возможно, не станет вмешиваться. Не из злого умысла. Из холодного расчёта исследователя.

Силас, всё это время сидевший молча, чуть приподнял бровь.

— Ты анализируешь меня в моём же присутствии.

— Ты бы предпочёл, чтобы я делал это за твоей спиной?

Он не ответил. Но его аура дрогнула — серебристая искра уважения.

— Никто из вас не союзник, — продолжал я. — Морбид хочет меня уничтожить. Алессандро — использовать. Ты — экспериментировать. Каждая из этих целей допускает моё выживание — до определённого момента. Но ни одна не гарантирует его в долгосрочной перспективе. Поэтому мне нужна собственная база. Собственная сила. То, что сделает меня незаменимым для всех трёх игроков — настолько незаменимым, что ни один из них не сможет позволить себе меня потерять.

— И что это? — спросил Каэль. Его голос прозвучал тихо, но с любопытством.

— Информация. — Я повернулся к нему. — Знание. То, чего нет ни у кого другого в регионе. Мета-знание о будущем — глобальном будущем Мира Тьмы. И плюс к этому — способность добывать информацию из прошлого. Психометрия.

— Spirit's Touch, — произнёс Силас.

— Да. Auspex 3. Прикосновение Духа. Способность читать историю предметов, мест, людей. Если я освою его — я смогу найти улики против Морбид, о которых она сама забыла столетия назад. Я смогу узнать слабости Алессандро — те, которые он прячет под слоями Presence и Dominate. Я смогу раскрыть секреты, которые все считают похороненными. Это — leverage. Это — рычаг. Это то, что превратит меня из «аномалии, которую нужно устранить» в «актив, который нужно сохранить любой ценой».

— Психометрия опасна, — сказал Силас. Его голос стал резче — тем самым тоном, который появлялся, когда он говорил о вещах, которые считал по-настоящему важными. — Ты не просто «читаешь» предмет. Ты переживаешь связанные с ним события. Эмоции. Боль. Страх. Если предмет был частью убийства — ты чувствуешь смерть. Если он был частью предательства — ты переживаешь предательство. Если он хранит память о травме — травма становится твоей.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. — Он подался вперёд, его глаза блеснули. — Я знал Малкавиан, которые пытались освоить Spirit's Touch. Талантливых. Осторожных. Подготовленных. Некоторые из них сошли с ума после одного прикосновения. Не фигурально — буквально. Их личности были стёрты чужими воспоминаниями. Их сознания утонули в потоках чужого опыта. То, что осталось от них, — пустые оболочки, которые теперь сидят в катакомбах под Чертогом и бессвязно бормочут воспоминания людей, умерших столетия назад.

— Поэтому ты должен научить меня фильтровать, — сказал я. — Не просто открыть канал — контролировать поток. Отделять свои воспоминания от чужих. Держать якорь в настоящем, даже когда прошлое пытается утащить тебя за собой.

Силас долго смотрел на меня — молча, оценивающе. Его аура переливалась сложными узорами: серебро анализа, фиолет сомнения, тёмно-синий цвет ответственности. Каэль в углу замер — его «звук» в Сети стал тише, как будто он затаил дыхание.

— Ты прав, — сказал он наконец. — В одном. Информация — это сила. И с твоей уникальной… архитектурой сознания психометрия может дать тебе доступ к данным, которые другие Малкавиан не смогут обработать. Твой Метагеймер — твоя защита. Твоя способность смотреть на чужой опыт как на «данные», а не как на «проживание» — это фильтр, которого нет у обычных вампиров.

— Значит, ты согласен учить?

— Согласен. — Он поднял руку, останавливая мою готовую сорваться благодарность. — Но при одном условии. Ты не будешь применять Spirit's Touch без моего присутствия до тех пор, пока я не скажу, что ты готов. Психометрия — не Obnubilate. Не тот навык, на котором можно практиковаться самостоятельно. Одна ошибка — и ты не вернёшься.

— Договорились.

— Тогда начнём завтра. — Он встал. — И будь готов. Это будет самый трудный урок.

Ночью — точнее, перед самым рассветом, когда небо начало сереть, а моё тело потяжелело, готовясь к дневному оцепенению, — Каэль подошёл ко мне.

Его движения были бесшумными — как всегда, — но на этот раз в них было что-то особенно осторожное. Как будто он нёс хрупкий предмет и боялся его разбить.

— Я слушал Маркуса, — сказал он тихо. — После того, как ты ушёл на встречу. И после того, как вернулся. Он знал, что встреча состоится — и ждал её результата.

— И?

— Он трижды говорил с Алессандро через гулей. Три обмена мыслями — коротких, но интенсивных. Я слышал эхо в Сети. — Каэль помолчал. — Он ни разу не упомянул тебя. Он упоминал Морбид. Каждый раз — Морбид. Но не в контексте угрозы. В контексте… замены.

— Замены?

— Как будто он обсуждает с Алессандро план по смене руководства Сплетения. Не уничтожение Морбид — она нужна живой, по крайней мере, пока. Но постепенное ослабление её власти. Создание альтернативного центра влияния. Возможно, — Каэль поднял на меня глаза, — во главе с тобой.

— Мной?

— Ты — аномалия. Твой узор уникален. Твоё выживание на Суде — уже прецедент. Если Маркус убедит Алессандро, что ты можешь возглавить лояльную фракцию внутри Сплетения — фракцию, подконтрольную Вентру через тебя, — это будет бескровный переворот. Морбид останется формальным лидером, но реальная власть перейдёт к тем, кто лоялен… кому?

— Алессандро, — закончил я. — Через меня. Или — через Маркуса как «серого кардинала» при «марионеточном примархе».