Маркус взялся за моё обучение с энтузиазмом, который меня насторожил.

Он пришёл в Скрипторий на следующую ночь после того, как я освоил Mirror of Madness на базовом уровне, — без приглашения, без предупреждения, просто материализовался из темноты. Его движения были текучими, как ртуть, а улыбка — той самой, которую я уже научился узнавать: смесь азарта, любопытства и предвкушения.

— Я слышал, ты освоил Зеркало, — сказал он, усаживаясь в кресло Силаса так, будто оно принадлежало ему. — Каэль рассказал — не специально, конечно. Просто его «звук» в Сети изменился. Теперь в нём есть что-то… м-м-м ребабное? Но не совсем, другой инструмент… — Он усмехнулся. — Неплохо для трёх ночей. Но ты делаешь это грубо. Я слышал твои попытки в Сети — каждая пятая успешна. Это не Dementation. Это… любительский взлом.

— И ты предлагаешь профессиональную консультацию.

— Именно. — Он развёл руками. — Dementation — это не просто Дисциплина. Это искусство. И как у любого искусства, у него есть мастера и есть ремесленники. Силас — хороший учитель. Я — лучший. По крайней мере, в том, что касается практического применения. — Он подался вперёд. — Я покажу тебе вещи, которых нет в «гайде». Вещи, которые Силас либо не знает, либо не хочет показывать.

— И что ты хочешь взамен?

— Доступ, — ответил он просто. — К твоему сознанию. К тому, как ты думаешь. Ты уже согласился на сделку. Теперь же обсудим детали.

Четыре ночи мы тренировались вместе.

Это был странный опыт. Не похожий на уроки с Силасом — методичные, спокойные, с чёткими объяснениями. Маркус учил иначе. Он не объяснял — он показывал. Делал что-то с моим восприятием через Dementation, а потом спрашивал: «Что ты почувствовал?» И на основе моего ответа строил следующий шаг. Это было похоже на танец — импровизационный, опасный, с постоянным риском наступить друг другу на ноги.

В первую ночь он показал мне, как использовать Dementation через Сеть на расстоянии. «Ты не должен стоять рядом с жертвой, — говорил он, расхаживая по поляне в Роще. — Dementation — не Dominate. Ему не нужен зрительный контакт. Ему нужен контакт ментальный. Хм-м… А ментальный контакт Сеть обеспечивает на мили вокруг. Если ты знаешь "частоту" цели — её уникальный резонанс в Сети, — ты можешь достать её откуда угодно. Как "радио".» Я попробовал — и на третью попытку смог вызвать лёгкую дезориентацию у гуля, стоявшего в Скриптории, пока я находился в Роще. Расстояние — полмили. Эффект — слабее, чем вблизи, но достаточный, чтобы гуль на миг забыл, зачем вошёл в комнату.

Тогда он хвастался и завлекал меня. А также обманывал. Тестировал. Наложить Dementation через Сеть — возможно. На Малкавиана. Можно и на гуля, Dementation 4: Voice of Madness (Глас Безумия) + Auspex 2: Aura Perception (Восприятие ауры). Только не через Сеть. Используя Узы Крови или Власть Домитора как ретранслятор. Как вы понимаете, это был не тот случай. Вопреки всему у меня частично получилось. Через Сеть Безумия, на чужого и не подчиненного гуля. Мои отношения с Сетью… всегда были… запутанными?.. Но сейчас это не важно. Важно, что данный случай лишь разжёг азарт в Маркусе.

Во вторую ночь он показал мне, как находить жертву по резонансу страха. «Страх — самая громкая эмоция в Сети, — объяснял он. — Он резонирует. Если ты настроишься на частоту страха — не своего, жертвы, — ты можешь отследить её местоположение, даже не видя ауры. Как летучая мышь: ты излучаешь сигнал и слушаешь эхо.» Мы тренировались на животных в лесу: я учился находить лису по её страху перед нами — двуми вампирами в ночи, — и к концу ночи я уже мог указать направление с точностью до десяти градусов.

Вывод Метагеймера: «Задействованные Дисциплины — Auspex 2 + Dementation 1. Присвоено название: «Эмпатический шлейф». Вампир с помощью Dementation 1 слегка «качает» эмоции в лесу, искусственно усиливая у всех животных базовый страх перед хищником. Затем он активирует Auspex 2, но закрывает глаза и ищет не цвета ауры, а направление, откуда идет самый сильный ментальный «жар» и всплески адреналина (эхо страха испуганной лисы).

В третью ночь — самое сложное. «Эхо-камера», — сказал Маркус. — «Замкнутый цикл иллюзий. Ты имплантируешь жертве образ. Образ вызывает эмоцию. Эмоция усиливает образ. Усиленный образ вызывает более сильную эмоцию. И так — пока жертва не захлебнётся в собственном безумии. Ты не делаешь ничего — ты только запускаешь процесс. Дальше жертва делает всё сама.» Он показал на себе: создал вокруг меня иллюзию темноты — кромешной, абсолютной, — и через несколько секунд я почувствовал, как моя собственная тревога (а что, если я ослеп?) начала усиливать иллюзию. Чем больше я боялся темноты, тем темнее становилось. Это было… впечатляюще. И страшно.

Самое забавное. Не комбинированная Дисциплина или эксперименты с Сетью. Просто Dementation 2: The Haunting (Преследование). Исполненная мастерски. Он нашел в моем разуме крошечное зерно сомнения или страха (естественный для вампиров страх ослепнуть и потерять контроль). Сила Haunting заставила меня мельком увидеть, как меркнет свет. Я пугаюсь → Дисциплина подпитывается этим страхом → иллюзия становится плотнее.

— Ты учишься быстрее, чем любой фледжлинг, которого я видел, — сказал он на третью ночь, когда мы сделали перерыв. Мы сидели на краю поляны, глядя на звёзды. — Обычному вампиру нужны месяцы, чтобы освоить дистанционное применение Dementation. Тебе хватило трёх попыток. Это потому что ты знаешь теорию? Или потому что твой мозг устроен по-другому, у него «другая архитектура»?

— И то, и другое, — ответил я. — Теория помогает понять, что делать. Архитектура помогает сделать это быстрее.

— Ты недоговариваешь.

— А ты переспрашиваешь.

Он рассмеялся — искренне, насколько может быть искренним смех вампира, который носит маску даже перед самим собой.

— Хорошо, Артур. Продолжим.

На пятую ночь он допустил ошибку.

Мы отрабатывали Mirror of Madness на расстоянии — он стоял в двадцати метрах от меня, в лесу, у старого дуба. Я должен был найти его эмоциональный якорь через Сеть — не видя ауры, только по резонансу. Задание уровня «почти невозможно»: найти якорь вампира с Dementation 3 — это как пытаться прочитать книгу, которую автор пишет прямо сейчас и тут же стирает написанное.

Но я нашёл.

Страх. Глубокий, старый, почти забытый — но всё ещё живой. Страх перед Вентру. Перед Алессандро. Маркус боялся своего хозяина — не панически, не животно, а холодно, осознанно, как боятся змеи, которую держишь за головой и знаешь: одно неверное движение — и она укусит. Он боялся не смерти — чего-то другого. Чего-то, что Алессандро мог у него отнять. Свободу? Рассудок? Способность играть?

А под страхом — ненависть. Тихая, холодная, терпеливая. Маркус ненавидел своего хозяина. Но служил ему — может, потому что не видел другого выхода. Может, потому что ждал своего часа. Может, потому что ненависть к Вентру не перевешивала страха перед ними.

И в этот момент — когда я держал его якорь, погрузившись в его подсознание глубже, чем когда-либо, — случилось то, чего никто из нас не ожидал. Dementation — особенно на высоких уровнях — работает в обе стороны. Когда ты держишь чей-то якорь, ты открываешь и свой. Маркус не просто почувствовал моё вмешательство — он воспользовался им. И через открытый канал — на долю секунды — его сознание коснулось моего.

Я услышал его мысль. Образ, всплывший из подсознания, как пузырь со дна болота. Документ Драгоса. Свиток с обвинением в колдовстве. Маркус знал точную дату отправки. И знал то, что не должен был знать никто за пределами ближнего круга Алессандро: Драгос отправит документ через три дня. Не через неделю, как предполагал Силас. Не через месяц, как обещал сам Драгос. Через три дня. Курьер уже назначен. Охрана усилена. Маршрут проложен.

— Ты слышал, — сказал Маркус, когда я отпустил якорь.