— Лилит, — сказала она, и в этом единственном слове была целая лекция. — Я ценю твою попытку использовать этот космический кризис для возрождения вашей, кхм, древней эротической связи, но у нас тут не шоу «Холостяк: адская версия». И Асмодей, в отличие от тебя, уже прекрасно понимает, что настоящая сила не в показухе, а в способности признать проблему и найти эффективное архитектурное решение.

Она повернулась к Асмодею.

— И, Ваше Темнейшество, я уверена, ты уже объяснил Лилит, что «возрождение первородной мощи» с целью демонстрации силы — это примерно то же самое, что пытаться тушить пожар в яслях с помощью взрывчатки. Неэффективно и чревато потерей ценных активов.

Асмодей мгновенно расслабился. Его золотые глаза сверкнули, и он слегка улыбнулся, глядя на Марго.

— Моя королева абсолютно права, Лилит. Мы здесь не для того, чтобы мериться... мощью. Нам нужна стратегия. И архитектурный план.

Лилит замерла на полпути к трону. Ее губы сжались в тонкую линию. Это был публичный отказ, облеченный в саркастические формулировки. Она была в бешенстве, но не могла ничего возразить. Этот "архитектурный сарказм" Марго был для нее хуже любой адской пытки.

— Ладно, — прошипела Лилит, возвращаясь на свое место. — Раз уж вы предпочитаете скучные планы вместо эффектных демонстраций... Продолжайте, но не говорите, что я не предлагала действительно увлекательные варианты.

— Так вот, — Марго снова обратилась ко всем. — Мы должны найти источник «системной усталости». Шрёдингер указывает на «Матрицу Первичной Стабильности». И мы должны ее перенастроить. Мой предварительный план заключается в том, чтобы не уничтожать, а модифицировать ее. Внедрить в нее... здоровый бардак.

Мальфас, который все это время сидел, пытаясь подсчитать потенциальные убытки, поднял голову.

— «Здоровый бардак»? А есть ли для этого графа в бюджете? И как это повлияет на кредитный рейтинг мультивселенной?

— А вот тут-то и начинается самое интересное, Мальфас, — Марго улыбнулась. — Для этого потребуется вся твоя гениальность в области финансового хаоса. Мы должны создать «парадокс нулевой стоимости».

Баба Нина, которая успела выпить половину термоса, подняла палец.

— А я говорила! Самогоночка от всего! И от скукоживания тоже! Парадокс! Это ж моя стихия! Мне и карты в руки!

Асмодей встал. Владыка ада был готов к новой битве.

— Итак, наша команда сформирована. Мы отправляемся в путь. К источнику «системной усталости». И горе тому, кто попытается помешать главному архитектору мультивселенной в ее работе. И горе тому, кто посмеет скукожить мой Ад.

Шрёдингер, спрятавшийся под троном, удовлетворенно потянулся. Наконец-то! Приключения! И кто знает, может, где-нибудь в этих схлопывающихся мирах он найдет свой абсолютно парадоксальный клубок. А если нет, то Марго придется спроектировать новый, из самой ткани мироздания.

После эмоционального всплеска Лилит и ее эффектной, но безуспешной попытки соблазнения Асмодея, в тронном зале воцарилась напряженная тишина. Баба Нина энергично грызла один из своих синих пульсирующих грибов, Мальфас нервно перебирал свитки, а Шрёдингер, спрятавшийся под троном, издавал странные, булькающие звуки, словно готовился к квантовому скачку.

Марго, как всегда, прервала молчание первой.

— Лилит, — ее голос был ровным, без единой нотки насмешки, но с едва уловимым вызовом. — Помимо твоих, кхм, альтернативных предложений, у тебя есть что-то действительно полезное? Шрёдингер упомянул, что «Матрица Первичной Стабильности» — это древний проект. Ты, как никто другой, разбираешься в древних тайнах и манускриптах. Есть ли у тебя информация о подобных явлениях? О чем-то, что могло бы быть связано с этим «Большим Скукоживанием»?

Лилит, все еще кипя от негодования, медленно выдохнула. Она знала, что Марго попала в точку. За тысячелетия своего существования она собрала не просто власть и влияние, но и несметные коллекции древних знаний, многие из которых предшествовали даже падению Асмодея. Ее библиотека была не просто собранием книг – это была живая летопись мультивселенной, сотканная из запретных текстов, пророчеств и забытых ритуалов.

— Возможно, — ее голос был сухим, как пергамент. — В моих архивах есть упоминания о «Великом Притяжении». Или, как его называли в одном из древних миров, «Сумеречное Слияние». Это нечто иное, чем просто коллапс или разрушение. Это медленный, неизбежный процесс, когда реальности теряют свою «энергию самобытности» и начинают притягиваться друг к другу, сливаясь в единое, недифференцированное целое.

Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием. Даже Асмодей смотрел на нее с интересом.

— Древние тексты описывают это как болезнь, поражающую саму ткань бытия. Сначала исчезают контрасты. Затем – индивидуальности. И, в конце концов, остается только... однородное поле. Это не хаос, Марго. Это отсутствие хаоса. Абсолютная симметрия, доведенная до абсурда.

Марго кивнула, ее архитектурный мозг уже начинал анализировать новую информацию. «Отсутствие хаоса». «Абсолютная симметрия». Это очень напоминало идеи Тео, но в гораздо более грандиозном и зловещем масштабе.

— И что говорится в этих манускриптах о причине? — спросила Марго.

Лилит сцепила пальцы.

— Причина всегда одна и та же: попытка достичь абсолютного равновесия. В одном из миров, как гласят записи, некая древняя раса, уставшая от бесконечных конфликтов и хаоса, создала устройство, призванное «успокоить» мультивселенную. Оно должно было нивелировать все дисбалансы, все асимметрии, все различия. Но, как и любая система, доведенная до абсолюта, оно вышло из-под контроля. Вместо того чтобы стабилизировать, оно начало усреднять.

Она посмотрела на Асмодея, затем на Марго.

— Если мультивселенная станет однородной, — продолжила Лилит, уже без прежней надменности, в ее голосе появилась непривычная нотка прагматизма, — моя власть будет бессмысленной. Мои интриги потеряют свою остроту. Моя сила будет размыта. Я не могу допустить, чтобы Лилит стала… одной из многих.

Это было ее негласное согласие. Лилит, древняя и гордая, не могла позволить себе стать серой тенью в сером мире. Потеря ее влияния была для нее страшнее любой пытки.

— Хорошо, — Марго кивнула. — Твои знания древних манускриптов и опыт в распознавании этих «Сумеречных Слияний» будут для нас крайне важны. Ты присоединишься к экспедиции.

Лилит дернула уголком рта.

— Разумеется. Я не могу оставить владыку ада без присмотра в столь опасное время. Да и ты, архитектор, нуждаешься в том, кто объяснит тебе, что не все проблемы можно решить чертежами и схемами.

Асмодей лишь хмыкнул, но его взгляд задержался на Лилит чуть дольше, чем обычно. Он знал ее мотивы, но ценил ее знания. В конце концов, даже самый древний враг может стать союзником, когда на кону стоит существование.

— А теперь, Мальфас, — Марго перевела взгляд на демона-бухгалтера, который, казалось, все еще переживал за свои убытки. — Есть мысли как нам создать «парадокс нулевой стоимости»?

Мальфас вздрогнул, словно его только что вызвали к ответу на главном космическом экзамене. Он расправил свой помятый костюм, поправил галстук, и в его глазах загорелся фанатичный блеск.