Марго почувствовала, как её мозг начинает выдавать ошибки. Марго = Архитектор. Архитектор = Логика. Логика = Порядок. Следовательно, Марго должна немедленно выпить чаю и исчезнуть.

— Она пытается нас «уравнять»! — взвизгнул Шрёдингер, чья шерсть теперь стояла под идеальным углом в 90 градусов. — Она хочет превратить нас в константы!

Асмодей попытался швырнуть огненный шар, но тот на лету превратился в аккуратный светящийся куб с надписью «Объем: 1.0». — Какого дьявола?! Моё пламя теперь подчиняется законам термодинамики?! Это оскорбительно!

Лилит попыталась принять облик соблазнительной демоницы, но вместо этого превратилась в идеальный золотой прямоугольник. — Она… она вычислила моё «золотое сечение» и зафиксировала его! Я теперь не женщина, я геометрическая пропорция! Мальфас, сделай что-нибудь, или я тебя возведу в степень!

Мальфас забился в экстазе, его руки лихорадочно выписывали чеки в пустоту: — Она пытается провести аудит нашего бытия! Это же полная проверка! Нам нечем крыть, у нас нет первичной документации на существование души!

Только баба Нина стояла непоколебимо, подозрительно косясь на сияющее существо. — Слышь, милок, — она погрозила посохом вектору. — Ты мне тут интегралы не строй! У меня помидоры не прополоты, а ты мне тут «А равно Б». У меня А равно «А ну-ка иди отсюда», понял?

— Реакция объекта 005 нелогична — существо на секунду замерло, его шестеренки противно заскрежетали. — Вводные данные: «помидоры» и «мордобой» не коррелируют с текущим уравнением. Системная задержка… Ожидание ответа…

— Логика! — выкрикнула Марго, приходя в себя. — Она слишком идеальна! Ей нечем обрабатывать бред! Шрёдингер, выпускай Ктулху из мешка! Нам нужны парадоксы!

Кот, не теряя времени, выхватил «Бомбу Асимметрии» и швырнул её в самую гущу логических цепей. Бомба взорвалась фонтаном из розовых слонов, левых тапочек и звуков расстроенной волынки.

— Критическая ошибка! — Существо задергалось. — Обнаружено деление на ноль! Обнаружено утверждение «Это предложение ложно»! Анализ… Коллапс… Синий экран…

Марго схватила скетчпад. Её пальцы летали по экрану, рисуя невозможные чертежи. — Если А = Б, а Б = Баба Нина, то А = Непредсказуемый Хаос! — Марго вбивала в код мира свои аксиомы. — Ввожу новую переменную: «Потому что я так хочу»! Статус: Критически важно!

Она рисовала линии, которые пересекались сами с собой в пяти измерениях, и уравнения, где результатом был «запах свежескошенной травы».

— Невозможно! — существо начало распадаться на битые пиксели. — Квадрат не может быть треугольным! Один плюс один не может быть «полтора и еще немного на чай»!

— Ещё как может, если бухгалтер — Мальфас! — рявкнул Асмодей, чей меч снова начал изрыгать непредсказуемое, кривое и очень горячее пламя.

Шрёдингер добавил жару, начав транслировать в систему свои квантовые состояния: — Я и жив, и мертв, и вообще я — баклажан! Посчитай это, кусок железяки!

Существо издало звук, похожий на модемный дозвон в аду, и взорвалось облаком вопросительных знаков. Сияющие нити логики обвисли, как гнилые макароны.

— Быстрее! — Марго указала на созданный ею разлом — кривой, дергающийся и абсолютно нелогичный портал. — Это не ядро, это просто космический антивирус! Нам нужно глубже!

Команда кубарем вылетела обратно в тронный зал, едва не раздавив спящего на полу слугу-демона.

— Фух, — Лилит снова стала женщиной, с облегчением ощупав свои изгибы. — Еще пять минут, и я бы начала вычислять площадь собственного декольте.

— Мы почти у цели, — Шрёдингер вытирал пот с усов. — Логика сломана, бюрократия в ужасе. Следующая остановка — сердце «скукоживания». И там нам понадобится всё наше безумие.

Марго посмотрела на свои руки. Они всё еще дрожали, но теперь она знала: если вселенная хочет превратить их в цифры, они станут теми цифрами, которые вызывают системный сбой.

— Баб Нин, — позвала Марго. — У тебя еще осталась та настойка? Кажется, нам пора завязывать с логикой окончательно.

— Обижаешь, внучка! — Баба Нина вытащила из бездонного кармана вторую бутыль. — Для спасения мира у меня всегда заначка найдется.

Возвращение из мира чистой логики в тронный зал Асмодея было похоже на экстренную эвакуацию из калькулятора в цыганский табор. Марго чувствовала, как её извилины, только что выпрямленные по линеечке, начинают радостно закручиваться обратно в привычные узлы.

Скетчпад в её руках вибрировал так, будто внутри него заперли разгневанного шмеля-архитектора. Команда выглядела помятой: Асмодей подозрительно косился на свои рога, проверяя, не стали ли они параллельными, а Мальфас пытался сгрызть собственный хвост от избытка цифр.

«Бомба Асимметрии» на алтаре светилась так неистово, что Шрёдингер надел солнцезащитные очки. Артефакт дрожал, издавая звуки, напоминающие истерику микроволновки, в которую засунули фольгу.

— Всё, приплыли, — мяукнул кот, поправляя очки лапой. — Это финишная прямая. Сигнал такой плотный, что у меня хвост начал ловить радио «Ретро-Фэнтези». Мы у самого эпицентра «скукоживания».

— Наконец-то, — Асмодей хищно потянулся, и суставы его хрустнули, как сухие ветки в лесу самоубийц. — Надеюсь, источник этой заразы — кто-то, кому можно сломать челюсть, а не еще одна светящаяся формула, которую нельзя даже прилично проклясть.

Мальфас, выхватил кассовый аппарат из-за пазухи: — Если у источника есть физическое воплощение, значит, у него есть инвентарный номер! А если есть номер — его можно списать как неликвид!

Лилит, однако, стояла молча, глядя в пустоту с таким видом, будто вспомнила, что забыла выключить утюг пять тысяч лет назад. Её обсидиановый амулет светился печальным, «вдовьим» светом. В её глазах читалось не предвкушение драки, а... тяжелое похмелье истории.

— Это не будет злом, Асмодей, — тихо произнесла она, и в её голосе прорезались нотки соцработника, пришедшего на пепелище. — Это будет... эпический провал. Космический «упс», растянутый на вечность.

Баба Нина только сплюнула на мраморный пол: — Ой, да ладно тебе жути нагонять. Главное, чтоб там не было очереди как в поликлинике. А то я за себя не ручаюсь!

Шрёдингер нажал последнюю кнопку на алтаре. Портал раскрылся беззвучно, как рот рыбы, осознавшей, что она на сковородке. Никаких спецэффектов, просто дыра в реальности, пахнущая пылью и старыми библиотеками.

Они шагнули внутрь и оказались в застывшем звездном океане. Вокруг висели гигантские сферы, похожие на ёлочные игрушки бога-перфекциониста. Всё это было соединено светящимися нитями, по которым лениво ползали байты информации.

— Это что, — Марго огляделась, — космический серверный шкаф? Или мы внутри гигантского приложения для медитации, которое зависло?

Лилит провела ладонью по одной из сфер, и в ней вспыхнуло изображение существ, состоящих из чистого света и неодобрения. — Это хранители равновесия, — вздохнула она. — Древние зануды, решившие, что вселенная слишком сильно разбрасывает носки. Они называли хаос «Зияющей дырой», а себя считали — «космической клининговой службой».

Голограмма показала, как эти существа в панике пытаются упорядочить новорожденный космос, который брыкался и не хотел надевать смирительную рубашку законов физики.

— Миллиарды лет назад всё было... весело, — продолжала Лилит. — Звезды взрывались просто ради прикола, время шло задом наперед, а гравитация была скорее добрым советом, чем правилом. Хранители решили, что так дело не пойдет. Они создали «Матрицу Первичной Стабильности». Думали, это будет уютный корсет для реальности.

— А в итоге сшили смирительную рубашку на три размера меньше? — догадалась Марго.

— Хуже. Они создали алгоритм, который считал идеалом — ноль. Матрица начала «чистить» мультивселенную, как бешеный антивирус, который в итоге удалил саму операционную систему. Сначала она стерла монстров, потом — героев, а потом принялась за тех, у кого просто было нечетное количество веснушек.