— В прямом!

С этими словами, я подхватил каменный не то стул, не то трон, к которому был прикован Дирий, и взмыл с ним вверх.

Здесь, в центре Тёмного леса, деревья стояли не сплошной стеной, поэтому проблем с тем, чтобы пробиться сквозь кроны, не возникло.

Дирий, стоило нам оказаться над деревьями, тут же закричал — но не от страха высоты, как я сначала подумал, а от света.

За столько времени, проведенного в кромешной темноте, его глаза отвыкли от света, и если в лесу, в котором царил плотный сумрак, он ещё мог хоть как-то щуриться, то сейчас свет заходящего солнца обжёг его глаза даже сквозь плотно закрытые веки.

— Терпи, Дирий! — крикнул я. — По-другому — никак!

Я действительно не видел другого способа справиться с ордой немёртвых птиц.

Нет, лично я бы выжил, но вот Дирий… Не хотелось терять случайно спасённого алхимика.

К тому же, у меня, честно говоря, имелся корыстный расчёт. Я уже понял, что Лайоми придётся уничтожать — не вижу смысла договариваться о чём-то с психом, который кинул и своего учителя, и своих друзей.

Но проблема не столько в Лайоми, с ним, я думаю, я так или иначе справлюсь, сколько в Кристосе. Если он пошёл на такие беспрецедентные меры ради спасения своего ученика, боюсь, он не поймёт, если я его убью.

В любом случае, для него сложившаяся ситуация будет большим стрессом, и тот же самый Дирий, который предан своему учителю, поможет сгладить ситуацию.

Хотя, возможно я надумываю, и всё пройдёт нормально, но чем больше учеников я сумею спасти — тем лучше.

И при этом мне нужно каким-то образом уложиться в два часа…

Все эти мысли пронеслись в голове за считанные секунды, и я, размышляя, как лучше всего построить общение с алхимиком, начал формировать Титаническую Длань молний.

Жаль, конечно, было тратить её на птиц, но другого выхода не было.

— Заодно и добью всю ту мелочь, которая выжила, — пробормотал я себе под нос.

Дирий всё так же самозабвенно орал, но меня его крики нисколько не отвлекали. Я уже видел слетающиеся к нам стаи птиц и мысленно задавался вопросом — почему Лайоми не пустил их сразу? Неужели хотел приберечь для атаки королевского гарнизона?

Хм, а ведь я бы так и сделал — вместо того, чтобы бросать наземную нежить, которая завязнет в ауре Морозова, я бы пустил на него птиц. Ведь им достаточно хорошенько разогнаться, чтобы уйти в крутое пике и превратиться в смертельные снаряды!

Да, это было бы стратегически верно — сначала уничтожить гарнизон «обстрелом», а потом утащить ещё тёплые тушки военных и гражданских при помощи волков и медведей.

Вот только я, ха-ха, перебил основной ударный кулак Лайоми, испортив тем самым его план.

— Поехали, — прошептал я, активируя плетение Длани.

Источник тут же опустел почти полностью, а небо начали стремительно затягивать свинцовые тучи.

Изначально я хотел создать семь грозовых туч, но, немного подумав, решил остановиться на трёх.

Один грозовой фронт я отправил в Железные горы — ведь чем быстрее их Севас покорит, тем быстрее мы с Морозовым окажемся дома. Второй — оставил на границе королевства и Тёмного леса — чтобы на всякий случай прикрыть Морозова. Ну а третий призвал прямо над собой — моя задача уничтожить 100% птиц.

Вокруг меня начали бить многочисленные Цепные молнии, сжигающие по сотне птиц за раз, полетели первые крупные дождевые капли.

На гром я уже даже внимания не обращал, полностью сконцентрировавшись на управлении грозой.

Первым делом убедился, что с Морозовым и его, кхм, фан-клубом всё в порядке — судя по всему, из леса накатила волна нежити, но они не смогли пройти устроенное капитаном минное поле.

Далее посмотрел, как обстоят дела в Железных горах.

Севас уверенно бился с троглодитами, но ему мешали их «стрелки». По факту, это были обычные троглодиты, которые, пользуясь преимуществом в высоте, швыряли в людей камни.

Несколько десятков молний, и троглодитов с горы словно корова языком слизнула.

Севас, к его чести, практически не удивился. Лишь отсалютовал клинком небесам и повёл свои войска в ближайшую шахту.

Я же, дождавшись, когда троглодиты снова вылезут из своих пещер, опять ударил молниями. Несколько сотен монстров превратились в прах, а я довольно усмехнулся — буду повторять столько раз, сколько придётся, до тех пор, пока до них не дойдёт, что снаружи их ждёт смерть.

Наконец, убедившись, что троглодиты потеряли своё преимущество в высоте, я переключился на сердце Тёмного леса.

Вокруг меня сверкали молнии, сотни и даже тысячи немёртвых птиц сгорали от электрических разрядов, а некоторые молнии даже пробивали плотные кроны деревьев и поражали выжившую нежить.

По сути, воспользовавшись Дланью, я почти полностью выполнил наш с Севасом договор.

— Дорого, но действенно, — пробормотал я себе под нос.

Осталась сущая мелочь — добить Лайоми, но этим я планировал заняться прямо сейчас.

— Опа, — благодаря Длани, я заметил среди деревьев ещё один алтарь, возле которого замер рыцарь в матово-чёрных доспехах. — На ловца и зверь бежит…

Я хотел было ударить молнией по алтарю, но в последний момент передумал и обрушил эклектический жгут на рыцаря Смерти — что до алтаря, то лучше воспользуюсь Лунным кинжалом, вдруг у меня получится спасти ещё парочку учеников Кристоса?

— А заодно и найдём всех остальных…

Не переставая бить по рыцарю Смерти молниями, я начал искать остальные алтари.

— Вот оно как…

Третий алтарь нашёлся недалеко от второго, и возле него меня караулил лич, на которого я тут же обрушил Цепенящие молнии.

Что до четвёртого алтаря, то он находился ещё дальше, в окружении сотни чёрных деревьев, а рядом с последним алтарём я заметил чёрного, как ночь, энта.

То, что Лайоми решил защитить алтари оставшейся нежитью, было понятно, вот только почему они находились на расстоянии друг от друга?

— Дирий! — крикнул я. — Я вижу только три алтаря и нежить!

— Какую именно? — уточнил ученик алхимика, которому, после того, как небо заволокло свинцовыми тучами, стало полегче.

— Рыцарь Смерти, лич и, судя по всему, энт.

— Рыцарь Смерти — это Вулрак, — не раздумывая, ответил Дирий. — Он из дворян, у него был собственный тяжёлый доспех.

— Опасный противник?

— Очень, — подтвердил Дирий. — Он ещё будучи учеником Кристоса постоянно улучшал своё тело, а после того, как пошёл в услужение Лайоми, и вовсе…

— Магией владеет?

— Нет, но он очень быстрый и сильный.

— Ясно, — кивнул я. — А лич?

— Личом, скорей всего, стал Ксмор, — вздохнул Дирий. — Он всегда был жадным. Будь то золото, знания или вечная жизнь.

— Опасный?

— Да, — поморщился Дирий. — До того, как пойти в ученики к учителю Кристосу, он был средним магом Воды.

— Стихийник, значит, — протянул я. — Ерунда.

— Не ерунда, — возразил Дирий. — Если он будет оперировать мёртвой водой, а он, скорей всего, так и будет делать, то смертоносность плетений увеличится в десятки раз!

— Понял, — я, не удержавшись, поморщился. — А дерево?

— Скорей всего, это Заргот, — немного подумав, ответил Дирий. — Он всегда любил силу и искал её в алхимии.

— Он — одарённый?

— Нет. Просто сильный. И тупой.

Видимо, Дирию частенько доставалась от Заргота, поскольку в его голосе явственно читалась застарелая обида и даже ненависть.

— Выходит, оставшиеся алтари — это два ученика и алхимик Кристос?

— Зентор и Элиос, — вздохнул Дирий. — Зентор был самым талантливым из нас, но он всегда находился в опале. Удивительно, что он сохранил верность учителю Кристосу.

Дирий повторно вздохнул и посмотрел на меня слезящимися глазами:

— А Элиос всегда была доброй. Ко всем без исключения. Будет справедливо, если ты её спасёшь…

— Разберёмся, — заверил я Дирия. — А почему алтари так странно расположены? Они как будто находятся на одной прямой.

— Да, на прямой, — подтвердил Дирий. — Они стоят на залежах Солнечной стали. Финальный ингредиент для уничтожения Тьмы и Смерти. Мы настаивали на этих узлах силы чаны с Мёртвой водой.