Ну и да, в вопросе, когда на кону стоит аж уничтожение целого города, стороны вряд ли смогут договориться.

…Так что вот и ещё один невольный союзник.

Автомобиль остановился, и мы вышли к парадному входу. Затем медленно и неторопливо прошли в роскошный холл отеля. У входа Олю сразу же окружило несколько сотрудников и сотрудниц, которые с широкими подобострастными улыбками начали со всех сторон обхаживать девушку и спрашивать о её пожеланиях. А после, когда убедились, что ей ничего не нужно, попросили следовать за ними. На меня, что логично, никто внимания не обращал. Впрочем, я этому был только рад.

Зал для торжественных мероприятий был здесь же, на первом этаже, поэтому нам не пришлось далеко идти. Между делом я активировал духовное зрение и огляделся. Правда, от обилия всевозможных геометрических узоров у меня тут же закружилась голова. Кажется, защита в этом месте на высшем уровне. Артефакты были повсюду: в стенах, в лампах, под полом. Наверное, задумай организаторы что-нибудь недоброе — никому из присутствующих не поздоровится. И если даже в отеле под управлением местной организации такая защита, боюсь представить, как же защищены «крепости» корпоратов во второй линии или столичные резиденции Семи Столпов.

На заметку: когда вернёмся, надо будет посмотреть на то, как со стороны выглядит хозяйский особняк. Судя по всему, там тоже должно быть повсюду напичкана целая куча защитных артефактов.

Зал для торжественных мероприятий ожидаемо поражал размахом. Опять же, мне трудно было судить, ведь ещё совсем недавно я и на пушечный выстрел не мог подойти к подобным местам. Но даже беглого осмотра и моего непрофессионального взгляда было достаточно, чтобы понять, что в обстановку зала было вложено немало денег.

Огромное количество светильников заполняло пространство мягким ненавязчивым светом. При этом ни один из светильников не слепил глаза и не привлекал лишнего внимания. Потолочные софиты и прожекторы давали ровно столько света, чтобы зал казался максимально сочным и объёмным.

Второй важной деталью были звуки. В зале были высокие, около восьми метров, потолки и полно людей, но ни эха, ни, наоборот, излишней глухости голосов в зале я не слышал. Скрытые в стенах гасители звука работали так тонко, что я даже сначала и не понял, в чём дело, и лишь потом осознал, что я прекрасно различаю и лёгкую расслабляющую фоновую музыку, и звон бокалов, и голоса людей, заполнявших зал. При этом всё это многообразие не сливалось в какую-то неудобоваримую какофонию.

Всё остальное, ожидаемо, тоже было на высоте: приятный запах какого-то лёгкого парфюма, комфортная температура, фуршетные столы у одной из стен, аккуратные столики у другой, выделенная светом зона для танцев и небольшая сцена с экраном на всю стену. Опять же, не знаю, чего я ожидал, но наше появление, к счастью, никто не объявлял, поэтому мы вошли в банкетный зал без лишнего шума. И всё же почти сразу на нас сосредоточились сразу десятки внимательных взглядов. Участники недавней гонки присутствовали в зале чуть ли не в полном составе, но хватало и других незнакомых лиц. Зал был под завязку забит молодёжью в дорогих костюмах и вечерних платьях.

Однако атмосфера в помещении царила своеобразная. Не знаю, как правильно описать, но среди этих надменных взглядов и высоко задранных подбородков я не ощущал лёгкости или чего-то вроде энергии молодости. Наоборот, повсюду царила какая-то мрачная торжественность. И хотя большинство молодых людей то и дело шутило и о чём-то оживлённо переговаривалось друг с другом, в их глазах не было той же расслабленности.

Впрочем, это понятно. Хотя формально десять корпораций и сотрудничают, сила собранного Эгоса хоть и эфемерная, но вполне конечная. Может так сложиться, что в будущей защите города взгляд объективов сможет украсть кто-то один. Как и все сливки от внимания общественности. Поэтому вряд ли между этими людьми может существовать настоящая дружба. Как говорится, не существует вечных союзов, только вечные интересы.

Пока мы с Олей под руку спокойно шли по залу, я успел заметить, что некоторые знакомые лица из тех, что присутствовали на гонке, даже спустя все эти дни по-прежнему выглядят неважно.

Участников объединяла общая бледность. Как ни крути, но, видимо, компенсировать ослабление арены в Зеркальном Кубе для большинства не так-то просто, даже если твои родители и владеют внушительным банковским счётом с кучей нулей. Но помимо пострадавших я успел заметить и очевидных победителей.

Первой на глаза попалась рыжеволосая Леона, которая, к слову, нас тоже заметила, и с бокалом шампанского неторопливо направлялась в нашу сторону в сопровождении группы молодых парней и девушек. И выглядела она более чем свежо. Судя по всему, она точно оказалась в тройке победителей.

Две девушки отчетливо видели друг друга, но ни одна из них не ускорила шаг. Обе неспешно двигались в своем темпе.

Я же в очередной раз поразился, как быстро Оля умеет переключаться. Переход от расслабленной девчонки, напевавшей песни в дороге, к бизнес-львице был очень выразительным.

— Сидни, детка, ты наконец-то здесь.

Когда расстояние между девушками сократилось до метра, они обе одновременно остановились. Леона с яркой улыбкой поздоровалась первой. Оля равнодушно кивнула.

— Шампанское? — Леона слегка качнула своим бокалом.

— Нет настроения, — блондинка посмотрела на официанта с подносом, следовавшего за рыжей по пятам. — А ты бы завязывала, иначе рано или поздно станешь алкоголичкой.

— Ты же меня знаешь. — Леона, казалось, пропустила шпильку Оли мимо ушей. — Моё чувство вкуса — это одновременно и дар, и проклятие. Малейшее несовершенство, и я сразу это почувствую. А местные бренды — это… — Она пренебрежительно скривилась.

— Да я помню, помои. Так и оставалась бы внизу. Зачем сюда тащиться? — Оля фыркнула.

— И отказаться от встречи с моей любимой подругой? — Леона сладко улыбнулась. — Ну уж нет, милая. Ты от меня так просто не отделаешься. Да и если помнишь, я же говорила про семейные дела. Теперь-то ты в курсе? — рыжая заговорщически подмигнула. — А ты, кстати, хорошо выглядишь.

— Что, расстроилась? Что я не попала в вашу жалкую ловушку? — Оля кинула презрительный взгляд на банкетный зал. — Такие могущественные и богатые Резонаторы устроили целый заговор против одной меня.

— Ну что ты, милая, — Леона легонько рассмеялась и мне показалось, что её смех был похож на нежный переливающийся звук серебряных колокольчиков. — Ты же знаешь, я бы ни за что не позволила тебе пострадать.

— Какая же ты отвратительная! — Но блондинка внезапно вспылила. — Всегда, сколько тебя помню, твердила, что ты ненавидишь лицемеров. Но в итоге стала самой большой лицемеркой из всех.

И почти сразу же после вспышки гнева Оля тут же взяла себя в руки и, потеряв интерес к разговору, потянула меня за рукав.

— Ещё увидимся, Оленька, — Леона спокойно помахала нам вслед рукой и направилась в противоположную сторону.

— У вас необычные отношения, — я заговорил не сразу, лишь когда мы нашли укромный уголок в глубине зала, подальше от любопытных ушей.

— Это долгая история. Может, и расскажу потом как-нибудь поподробнее, но сейчас особого настроения нет. Скажу только, что раньше мы были настоящими подругами, но потом она попыталась меня убить.

— Это… Звучит не очень. — Я невольно покосился на рыжеволосую девушку вдалеке. — Как же до этого дошло?

— В бизнесе нет места личным чувствам, — Оля пожала плечами. — Против приказов семьи никто из этих мелких ублюдков не пойдёт. А значит, как бы они ни улыбались тебе в лицо, если так того будут требовать обстоятельства, любой из них без сомнений воткнёт тебе нож в спину.

— И с чего твоя мама решила, что тебе нужна поддержка? По-моему, ты и сама неплохо разбираешься. — я невольно покачал головой.

— Мама не хочет допустить даже малейшей неопределенности, — блондинка вздохнула. — Но я её понимаю. Когда я вижу ту же Леону, мне трудно вести себя рационально. Совершенная сучка…