Я вздохнул:

— Не знаю, смогу ли я выполнить это обещание. А ты бы поверил, если бы я сказал, что не стану рисковать?

Рома помолчал несколько секунд, а потом звучно рассмеялся:

— Нет, наверное, нет.

— Я могу обещать другое, — но я оставался серьёзным. — Я могу обещать, что стану настолько сильным, что в мире больше не останется проблем и людей, которые могли бы причинить мне и нашей семье вред.

— Это хорошее обещание, — Рома устало вздохнул. — Ладно, так тому и быть.

В похожем ритме прошло ещё четыре дня. Утром я принимал улучшенные биодобавки, тренировался с Джонатаном, навещал семью и штудировал полезную информацию в архиве Гелиоса. Параллельно я учился активно использовать духовное зрение. И хотя пропасть между мной и старым дворецким по-прежнему была непреодолимой, Джонатан отметил мой стремительный прогресс во время спаррингов.

После целой недели уже можно сказать, что улучшение лекарств невероятно эффективно. Я обрастал мышцами прямо на глазах и чувствовал, как ядро стремительно развивается. Возможно, улучшение до ранга D не заставит себя долго ждать.

Оля снова затихла и никуда не выходила из дома. А значит, мои услуги ей не требовались, и все эти дни я был предоставлен сам себе. По этому поводу у меня, конечно, были смешанные ощущения. Не то чтобы я горел желанием работать, но всё же мне не хотелось, чтобы девушка хандрила из-за ерунды. Однако это было вне моей компетенции, поэтому мне оставалось только ждать, чем я, собственно, и занимался.

А ещё по вечерам я штудировал учебники нейробиологии. После нашего последнего разговора мы с Романом больше не возвращались к теме лечения, а он просто ждал, когда я «созрею». А я все эти дни как раз и созревал и вдобавок изучал местный рынок, существующие лекарства и способы лечения настолько сложных травм.

В целом медицина Анклава находилась на крайне высоком уровне. Правда, это если не разделять первую и вторую линии городов. Всё же в верхней ситуация была заметно хуже. Да и Резонаторов с соответствующим даром не просто не хватало, а практически не было.

Но, сопоставив всю доступную информацию, в какой-то момент я почувствовал, что знаю о травме Ромы и способе её лечения более чем достаточно. Восстановление нейронных связей должно пройти в штатном режиме, без последствий и проблем.

На пятый день я зашёл к себе домой и вместе с Ромой под надуманным предлогом отправился на прогулку. Для начала — чтобы не вызывать подозрений ни у кого, кто по какой бы то ни было причине мог за мной наблюдать. Мы прогулялись в парке и некоторое время просто сидели, любуясь приятным видом, уплетая домашние сэндвичи и болтая, вспоминая прошлое.

В итоге я даже невольно осознал, что с моей постоянной спешкой, вечными поисками подработки и мрачным настроением за последний год довольно сильно отдалился от семьи. Обидел своим равнодушием Вику, которая раньше постоянно ходила за мной хвостиком, да и с Юлей общался всё реже и реже. То же самое можно сказать и о родителях. Когда в последний раз я просто искренне интересовался, как у них дела?

Нет, какие бы трудности ни выпали на нашу долю, семья должна оставаться семьёй. Ведь это мой надёжный тыл и безопасная гавань, в которую я всегда могу вернуться. А приобретенные сила и деньги уж тем более не должны вскружить мне голову.

После этого небольшого прозрения, с новой мотивацией и поднявшимся настроением мы с Романом отправились ко мне домой.

— Ну и что? Как всё будет проходить? — наконец, оставшись со мной один на один, Рома перешёл к делу.

— У меня есть особая способность, о которой я не слишком хочу распространяться. Она и поможет тебе с лечением.

— Особая способность? — Роман нахмурился. — И ты об этом так спокойно рассказываешь?

— Если я не могу довериться даже тебе, то кому вообще можно доверять?

— Дело не в доверии. — Рома покачал головой. — Чем больше людей знает о тайне, тем выше риск, что однажды секрет будет раскрыт. Ты уверен, что это всё-таки хорошая идея? — Рома всё ещё не был убеждён. — Я ведь могу подождать. Можно дождаться, когда ты наконец нормально заработаешь, и купить необходимые лекарства.

Брат вздохнул. Наверное, ему было очень трудно переступить через себя и согласиться на финансовую помощь. Но всё же он не стал до последнего цепляться за гордость.

— Ты, может, и можешь подождать, а я вот не могу, — но я упорно мотнул головой из стороны в сторону. — Мы и так долго ждали. Хватит. И, если честно, я изучал существующие методы лечения, и в каждом есть свои нюансы. ДэМовские нейростимуляторы, которые я изначально планировал купить, спину тебе восстановят, но тебе потом придётся ещё недели, если не месяцы, чувствительность восстанавливать. Ну и по классике — заново учиться ходить.

— Разве не любое лечение такое? Научился бы.

— Любое, да не любое. — Я улыбнулся: — Моё лечение отличается. После того как я с тобой закончу, твоя спина вернётся в состояние, какое было до момента травмы. И ты сразу сможешь хоть круги вокруг дома наворачивать, хоть вприсядку танцевать.

— Звучит слишком фантастически. — Но Роман не чувствовал радости. — Ты не должен раскрывать такую способность. Давай лучше подождём.

— Я же просил, позволь мне идти впереди. — Однако, уж чего-чего, а вот упрямства мне было не занимать. Я даже слушать не стал возражений брата. — С любой проблемой я справлюсь.

Мы спорили ещё несколько минут, но в конце концов Рома, исчерпав все аргументы, наконец-то сдался.

— Ты так и знай: я всё равно считаю, что ты торопишься.

— А я считаю, что я давным-давно опоздал. Так что давай каждый останется при своём мнении, а лечение я всё же проведу. Давай, ложись.

Роман ещё раз тяжело вздохнул и, подъехав к дивану, ловко перебрался на него и растянулся вдоль его длины, перевернувшись на живот.

— А тебе разве ничего не нужно? — когда я подошёл к нему с пустыми руками, он с удивлением спросил.

— Всё, что нужно, у меня при себе. — Я ухмыльнулся и по очереди покрутил ладонями. — Вот первый инструмент, а вот второй.

Задрав футболку брата, я уставился на его спину с активированным духовным зрением. Вблизи картина была ещё чётче. Я не видел точных повреждений нейронов, всё же моё зрение было не каким-то рентгеновским микроскопом, но я отчётливо наблюдал, где и как стопорилась энергия, перекачиваемая ядром. Сформировать точную картину мне помог Эйдос и знания в голове.

— Ты, главное, не дёргайся.

Я положил одну руку ему на поясницу, а вторую чуть выше, рядом с оборванной энергетической петлёй.

А теперь нужно внимательно сосредоточиться. В процессе улучшения главное — чёткая визуализация и представление того, что ты хочешь сделать. К счастью, на этот раз моих знаний было более чем достаточно. Фиолетовая энергия стала активно преобразовываться.

…Я ясно чувствовал процессы, протекавшие в организме Романа. И хотя контролировать перестройку в чужом теле оказалось намного сложнее, чем в собственном, всё же, по сравнению с улучшением глаз, лечение спины шло куда легче.

— Очень горячо в пояснице… Чёрт. У меня внутри как будто миллион муравьёв ползает, — Рома процедил сквозь зубы.

Мы договорились с ним о том, что он будет в процессе описывать свои ощущения.

— Сильно болит? — я переспросил.

— Терпимо, — брат фыркнул.

Что ж, полагаю, даже если на самом деле боль была бы невыносимой, он в этом ни за что не признается.

Я ощущал, как порванные связи извиваются, словно беспокойные черви, и срастаются. То же самое касалось и физических, более наглядных последствий травмы: повреждённые мышцы затягивались, а трещины на позвоночнике быстро исчезали.

Пока тело Ромы исцелялось, я обнаружил, что расход фиолетовой жидкости был даже меньше, чем я планировал. Видимо, визуальное подтверждение проблемы и наблюдение в реальном времени плюс мои знания выбили для Апгрейда очень большую скидку. А раз так, значит, можно потратить ещё немного.