— Если проходы ведут в настолько разные места, откуда тогда уверенность, что это один и тот же мир?

— А, ну тут всё просто. Учёные что-то там исследовали, какие-то там свои научные штучки проверяли. Я не вдавалась в подробности, но это точно один мир. Научно доказано. Просто он нереально огромный. Его впору бесконечным называть. Говорят, что он таким вот образом миры поглощает уже миллионы, если не миллиарды лет. Потому и разросся до безумных размеров.

— Значит, в теории там и другие цивилизации могут обитать, — мне в голову пришла закономерная мысль. — Живые, я имею ввиду, а не вымершие. Кто тоже решил переселиться.

— Ну, наверное, — ответ Оли был не слишком уверенным. — Я не знаю. Спроси, что полегче.

— Как же всё это непросто…

Мы продолжали подъём в тишине. Но через десять минут Оля позади меня начала жаловаться:

— Блин, насколько высокая эта фиговина! У меня уже ноги отваливаются!

— Камень сильно искажает восприятие пространства, — я вздохнул.

Честно говоря, у меня даже было некоторое подозрение, что мы могли ходить кругами. Ведь подъём был нескончаемым, и каждый новый виток спирали ничем не отличался от предыдущего. Всё те же каменные ступени, всё тот же серый полумрак. Это, кстати, было удивительно, учитывая, что окон в башне не было, ровно как и иных источников освещения. Было бы логично, если бы внутри на лестнице оказалось совершенно темно. Но мы каким-то образом видели ступеньки и слабо различимые в полумраке стены.

Остановившись на секунду, я вытащил бутылку из внутреннего кармана и, открутив крышку, вылил часть содержимого на лестницу.

— Ты что делаешь? — ко мне подошла Оля.

— Проверяю, не застряли ли мы в очередной петле.

Впрочем, мне казалось, что этот эксперимент ничего не даст. Духовное Зрение, как я его решил теперь называть, тоже не показывало ничего необычного. Внизу, в лабиринте, я видел искажение пространства и искривлённые потоки Эйдоса, но здесь, внутри башни, я наблюдал лишь тёмный камень и больше ничего.

Мы снова пошли дальше в умеренном темпе. Прошло ещё десять минут, а после них — ещё столько же.

— Вроде сухо, — Оля, которая, как и я, в последнее время внимательно приглядывалась к ступенькам под ногами, растерянно выдохнула. — Не знаю даже, хорошо это или плохо.

— Конечно, хорошо, — я произнёс в ответ. — Это значит, что мы можем вот-вот оказаться на вершине.

— Но полчаса подниматься по лестнице… Что же это за маяк? Какая у него высота?

— Окажемся наверху — узнаем, — я тяжело вздохнул.

Даже у меня от непрерывного подъёма сильно устали ноги.

— Слушай, может, передохнём хотя бы пять минут? — Когда я собрался идти дальше, сзади меня потянула за рукав Оля.

— Ладно, но недолго.

— Поверь мне, и самой не хочется здесь торчать, но ноги, блин, отваливаются. Умираю просто.

Я посмотрел на девушку. А, ну да. Как-то я не подумал. В отличие от моей более-менее удобной обуви, на ногах Оли были туфли на высоком каблуке. Подниматься в таких точно было то ещё мучение.

— А ну-ка, дай сюда, — я сел рядом с ней и решительно потянулся к её ногам.

— А? Что? Зачем? — блондинка хлопала глазами, но не сопротивлялась, пока я стягивал с неё туфли.

Так, ладно.

Я их уже улучшал для того, чтобы они сопротивлялись влиянию безликих фигур. Но, возможно, ещё можно впихнуть улучшения, не слишком бьющие по карману. Нужен максимальный комфорт, чтобы Оля в этих туфлях хоть марафон могла бегать.

Очередной Апгрейд ощущался совершенно привычно. Если поначалу каждое улучшение было для меня каким-то диковинным и удивительным процессом, то сейчас я полностью свыкся с даром и чувствовал его как продолжение собственного тела.

Туфли слегка засветились и немного изменили форму. Каблук стал чуть ниже и чуточку шире. Слегка изогнулся подъём стопы, но в целом внешний вид туфель остался примерно тем же.

— Попробуй сейчас, — я протянул обувь обратно девушке.

— И что должно измениться?

Оля отреагировала на улучшения спокойно. За последние часы она уже совершенно свыклась с моим странным поведением. Застегнув туфельки и поднявшись на ноги, девушка сделала пару шагов вверх и вниз по ступеням.

— О-о… О-о! Ух ты! Где же ты был раньше? Это просто беспредел какой-то! Я даже не подозревала, что туфли могут быть настолько удобными. Если ты откроешь свой обувной магазин, ты озолотишься! — Оля даже попробовала пробежаться вокруг меня и, сделав небольшой круг, с восторгом опустилась обратно на ступеньки. — Потрясающе. Как будто артефакт на ногах.

Но затем её улыбка медленно поблёкла.

— Так значит, ты типа можешь всё улучшать?

— Мне не очень хочется говорить на эту тему, — я вздохнул. — Но да, что-то типа того.

Я не стал отнекиваться, потому что на данный момент только полнейший идиот не понял бы, что происходит. И раз уж Оля пообещала мне молчание, я должен хотя бы немного объясниться.

— Это мой дар.

— Разве твой дар — не Аура? — девушка с сомнением посмотрела на свои туфли. — Никогда не слышала про существование чего-то настолько странного и невероятного.

— Считай, что у меня два дара. И я ещё раз повторю: про второй никто не должен знать.

— Да это понятно, — Оля кивнула. — С такой способностью боюсь даже представить, каких дел можно наворотить.

— Всё не настолько прекрасно, — я скривился. — Я пока ещё слаб и не могу улучшать бесконтрольно всё подряд.

— Нет, ну это логично, — Оля развела руками. — Но любая способность с чего-то начинается. Но вот перспективы и потенциал такого дара переоценить трудно. Разве что ты упрёшься рогом в стену и не сможешь повысить качество ядра.

— Ну да, есть такая вероятность, — я кивнул, и не стал уточнять, что считаю, что дар Апгрейда никак не связан с ядром.

Фиолетовое Море существовало и без него. И неизвестно, как и когда наполнилось. Но эти подробности я решил оставить при себе.

— Так значит, ты что-то сделал перед тем, как мы вошли в лабиринт? Улучшил что-то?

— Да, мои глаза. Чтобы найти дорогу.

— Ты улучшил собственные глаза? — Оля посмотрела на меня как на сумасшедшего. — Это же опасно, как… Чёрт, да я даже представить не могу, насколько это опасно! Ты не только зрения мог лишиться, ты умереть мог! Это же… Боже, ты сумасшедший!

— Сработало же, — я пожал плечами. — Иначе мы бы так и застряли на той дороге.

Оля целую минуту сидела, задумавшись о чём-то своём.

— Ладно. Я, конечно, и так сказала, что сохраню твой секрет, но клянусь, что от меня никто точно не узнает, что произошло. Если мы вернёмся…

— Когда мы вернемся. — Я мягко её поправил.

— … Когда мы вернёмся, просто расскажу, что мы прошли по дороге, потом попали в лабиринт и еле-еле смогли найти дорогу наверх. А задержались в нём так долго, потому что после каждой попытки подолгу отдыхали.

— Звучит правдоподобно, — я нехотя кивнул. — Хотя тот, кто закинул нас сюда, сможет узнать, что это ложь. Ведь лабиринт так просто не пройти.

— Ну знаешь, у меня не настолько богатое воображение, чтобы придумать идеальное прикрытие. Есть идеи получше?

— Нет, — я мотнул головой. — Мы действительно вряд ли сможем придумать что-то ещё.

— Вот только «Фурию» жалко, — Оля печально вздохнула. — Я так любила свою малышку. Второй такой нет.

— Даже если бы она не заглохла, нам бы всё равно пришлось её бросить, — я виновато развёл руками. — Так что уж лучше так.

— Значит, это тоже ты что-то сделал с машиной в самом конце, что она так ускорилась, а потом заглохла?

— Да.

— Пипец… И твой пуленепробиваемый пиджак… И та дубинка, похожая на плакат, это что и был плакат? А еще…

— Оля, — я мягко её остановил. — Я думаю, сейчас не лучшее время для долгих задушевных бесед.

— Ой, всё, — Оля махнула рукой. — Поняла я. Ну, пошли тогда дальше. — Она нехотя поднялась на ноги. — Идти хотя бы теперь будет не так мучительно больно. Надеюсь, осталось недолго.

— Я тоже надеюсь, — я хмыкнул и тоже поднялся. — Вот только не уверен, что делать дальше. Заберёмся мы наверх — и что? Как вернуться-то? Если мы на Той Стороне…