Я еле успел накинуть на него новый щит, потому что старый был уже сметен врагом.

— Витя, нет! — закричала Марина.

Витька был гениальным технарем, но не бойцом.

Ещё в лаборатории Витька сказал: "Если они пойдут на установку, я подойду вплотную, то частоту надо выставлять в упор, иначе не сработает". Мы тогда отмахнулись. Думали, до этого не дойдёт. Но вот, дошло.

Агент просто повернулся в сторону нашего друга, и выбросил конечность вперёд, и разгромил мой щит в щепки…

Я попытался накинуть на него новый щит, но в этот момент на меня набросилось двое агентов… Не успел.

Витька не превратился в прах и не рассыпался от старости. Его тело просто исчезло. Аннигилировало на субатомном уровне. На том месте, где он только что стоял, осталась лишь круглая яма идеально ровной формы в земле и чуть примятая трава. Детектор тоже не уцелел. Всё, что Витька собирал своими руками, что чинил ночами, что нёс на себе через лес, — исчезло вместе с ним.

Игорь успел отскочить в сторону. Его отбросило взрывной волной, он упал, но остался жив.

— Нет! — закричал он, поднимаясь на колени. — Витя, нет!

Мир для меня сузился до одной точки — этой чертовой ямы, где только что был мой друг! А рядом с ямой валялась его уцелевшая рация.

Марина закричала. Это был крик боли и отчаяния.

Я перепрыгнул к тому месту, где только что был друг. Мои руки дрожали. Ярость и боль захлестнули меня, и я, сам не понимая зачем, вскинул руки и выплеснул остатки силы прямо в пространство, где только что была аннигиляция. Гравитационное поле взбесилось, воздух загудел, замерцал. В десяти шагах от меня треснула молния, ударила в агента, убившего друга, и заставила его исчезнуть.

Ничего не изменилось. Витька не вернулся.

Рядом со мной валялась его рация, — Спидола — та самая, которую он перепаял для экспериментов. На миг мне показалось, что мигнул ее динамик, и тут же стих. Я сунул его рацию себе в карман, сам до конца не понимая зачем.

Скорее, как память о нем.

В этот момент солдаты КГБ пошли в атаку. У них были ранцевые огнеметы "РОКС-3". Это было отчаянное, самоубийственное решение. Огненные струи ударили по двум агентам, которые отвлеклись на гибель Витьки, поля антиматерии пришельцев вступили в реакцию с высокотемпературным пламенем. Результат был непредсказуем, — один из агентов просто испарился в огненном вихре, а второй отшатнулся, его форма пошла рябью от перегрузки защитного поля.

Этого замешательства хватило Игорю, вовсю пытающегося оживить оборудование.

— Есть питание от резервного аккумулятора! Частота 212 Герц! Огонь!

"Гром" издал хриплый, надсадный вой и выплюнул сгусток энергии во второго оглушенного агента. Тот взорвался так же, как и первый.

Мой индикатор уже показывал 80 %. И я стал молотом Зорана, — собрал гравитационную массу всего леса, а это тонны земли, деревьев, воздуха, и обрушил ее на ближайшего агента в виде сокрушающего удара.

БАМ!

Агента впечатало в землю так, что почва пошла трещинами на десятки метров вокруг. Он не успел защититься. Он просто перестал существовать.

Осталось пять теней Темного Порядка.

Один из агентов, самый крупный (тот самый "ткач" воронки), перестал обращать на нас внимание, и полностью сосредоточился на проколе реальности за своей спиной. Воздух там дрожал уже не чёрным, а багровым светом.

— Он открывает постоянный портал! — закричал Игорь. — Если он стабилизирует воронку…

— Мы все умрём! — закончил за него я.

Остальные четыре тени атаковали нас и военных.

Один из агентов занялся установкой "Гром".

Он понял, что Игорь — главная угроза, и выбросил руку вперёд. Тут же в сторону безмолвного конуса понеслась волна искажения, способная превратить сталь в пыль.

— Игорь, беги! — заорал я.

Но Игорь не побежал. Он вдавил кнопку аварийного сброса на пульте. Раздался хлопок и из основания "Грома" вылетели пиропатроны, отбрасывая инженера от установки за секунду до того, как волна антиматерии ударила в неё. Игорь не терял времени. На ходу, ещё кувыркаясь в грязи, он успел отстрелить ручной пульт управления от разрушаемой агентом установки. Тяжёлый, с торчащими проводами, пульт приземлился рядом с ним в лужу. Игорь схватил его и, лёжа на земле, начал лихорадочно переключать тумблеры, пытаясь выжать остатки энергии из резервного аккумулятора.

А "Гром", как это было не прискорбно, перестал существовать. Он просто аннигилировал во вспышке беззвучного света.

Я убил агента, уничтожившего оборудование "Гром", и пока остальные военные занимались более мелкими тенями, переключился на главную угрозу — "Ткача".

"Ткач" почти закончил. Портал за его спиной из багрового становился ослепительно-белым.

Как вдруг один из агентов атаковал Марину лучом дезинтеграции, который превращал материю в ничто по мере движения. Луч ударил в землю в метре от Марины. Трава, камни, комья грязи — всё исчезало, оставляя после себя идеально ровный, полированный срез, мой щит на девушке замерцал и исчез.

Марина закричала и отшатнулась, но луч последовал за ней.

— Марина! — заорал я, накидывая на нее новый щит, но как в ситуации с Витькой не успевал создать более крепкую защиту.

Я не понимал, почему мои щиты разлетаются как карточные домики. Гагарин ведь поставил щит на всю планету, и он держался годами! Но потом до меня дошло: Юрий готовил свой щит неделями, вкладывал в него всё, что у него было, и заплатил за его установку своей жизнью. Его щит был стационарным, грубым, и просто закрывал планету от массового вторжения. А я создаю свои щиты за доли секунды в реальном времени.

К тому же, эти агенты были сильнее тех, что появились в "Кедре" и Сокольниках, — они не просто атаковали, а именно искали слабые места, разрушали защиту точечными ударами, дестабилизировали поле. Враг эволюционировал или отправили более подготовленных Теней, некогда было разбираться.

Луч был слишком быстрым и сокрушительным. В последний момент Марина споткнулась о корень и упала на спину. Луч прошёл над ней, срезав верхушки деревьев и испарив ее рюкзак.

Тот самый, с колбами…

Он просто исчез во вспышке аннигиляции.

Марина осталась лежать на земле, целая, но оглушенная. Вокруг неё на траве валялись несколько колб, которые выпали из рюкзака за секунду до его уничтожения. Они чудом уцелели.

— Марина! Как ты?! — я подбежал к ней.

— Все в порядке, — она попыталась встать, но её лицо исказилось от боли. Девушка посмотрела на свою ногу. Юбка на бедре была разорвана, и из глубокой раны, прожженной лучом по касательной, текла кровь. Маринку задело слегка по касательной.

Я не мог одновременно драться и тащить её.

— Майор! — заорал я в рацию так, что, казалось, перекрыл шум дождя.

— Уводите её! Это приказ!

Из-за деревьев тут же выскочили двое бойцов КГБ, подхватили Марину под руки и потащили вглубь леса, к машинам "Скорой".

Я посмотрел на уцелевшие колбы Марины у своих ног. Одна из них треснула, и едкая жидкость уже начала проедать землю. Мой индикатор показывал 60 %. И я принял решение, по которому труд Марины не пропадет зря.

Я сосредоточился не на силе удара, а на точности, — Зоран не зря наставлял меня и постоянно говорил про скальпель вместо кувалды.

Так что создал крошечные зоны отрицательной гравитации вокруг каждой целой колбы и треснувшей, с комьями налипшей грязи, и собрал едкую жидкость в один мерцающий шар. Агент-"ткач" уже почти закончил свой ритуал.

— Лови подачу! — крикнул я Игорю, который с ужасом смотрел на меня из-за сосен.

Я использовал гравитацию как катапульту. Снаряд из шара концентрированной биомассы полетел в ближайшего к "ткачу" агента на сверхзвуковой скорости.

Удар был страшен, колбы разбились о его тело одновременно с тем, как биомасса проникла внутрь через трещины в его структуре от перегрузки поля. Эффект был кумулятивным. Бактерии Марины вступили в реакцию с антиматерией агента изнутри, и его фигура пошла пузырями, а затем взорвалась с оглушительным хлопком декомпрессии вакуума.