Мы стояли на лесной поляне в пятидесяти километрах от Москвы. Место было выбрано не случайно, — именно здесь, по данным спецслужб и Витькиного детектора (теперь уже военного образца, с бронированным корпусом), находился прокол реальности — "червоточина", через которую враг планировал перебросить в наш мир полноценный десант.

Была глубокая ночь, небо затянуло тучами, моросил мелкий, холодный дождь, воздух пах мокрой хвоей и соляркой от работающего генератора. Вокруг нас, скрытые в чаще леса, рассредоточились силы реагирования, — взвод спецназа КГБ для оцепления и группа военных инженеров для поддержки "Грома".

Их задача была не атаковать врага в лоб — уроки "Кедра" и Сокольников были усвоены, а заниматься обеспечением операции.

Я посмотрел на свою команду. Мы больше не были просто студентами. Игорь, в армейском бушлате поверх свитера, сидел за пультом управления "Громом". Его лицо было освещено тусклым светом экранов осциллографов, он был спокоен и собран. Витька колдовал над своим терминалом, его пальцы скользили по тумблерам и верньерам военного детектора аномалий, а Маринка стояла рядом со мной и теребила лямку рюкзака с колбами. Мой внутренний индикатор показывал 100 %, - я был полон сил.

— Лёш, — тихо позвала она. — Как думаешь, у нас получится?

— Получится, — сказал я.

Она повернулась, в свете приборов её лицо казалось бледнее обычного, но глаза были спокойные, однако посмотрела девушка на меня так, будто хотела что-то сказать, но не решалась.

— Что? — спросил я.

— Ничего. Просто, — она запнулась, потом всё-таки выговорила: — Я рада, что мы здесь. Вместе.

Хотел ответить, но вместо этого вдруг просто дотронулся до ее руки.

— Мы обязательно справимся, — сказал тихо и сжал ее ладонь.

Марина вдруг шагнула ближе и быстро, будто бы украдкой, коснулась губами моей щеки.

Чтобы ты вернулся, — прошептала девушка, и тут же отстранилась, делая вид, что поправляет лямку своего рюкзака.

Я замер, на моей щеке всего лишь за одно короткое мимолетное касание появилось тепло, и оно перекрыло всё это разом. Ей-богу, веду себя как мальчишка. Внутри всё перевернулось, — стало неловко и хорошо одновременно, прямо как в детстве, когда тебя впервые поцеловала девчонка во дворе, а ты потом весь день не знал, куда смотреть.

"После боя, — подумал я. — Обязательно поговорю с ней после боя. Скажу всё, что не успел. Только сначала разберёмся с пришельцами".

Я и сам не заметил, как эта мысль стала привычкой. Ещё в лагере, до того как нас повязали, я обещал себе поговорить с Мариной сразу же после боя. Потом были допросы, карцер, лаборатория на минус третьем. Каждый раз что-то мешало. Каждый раз я говорил себе, что потом, переносил…

Вот и сейчас снова откладывал.

— Внимание, "Гром", — раздался в наушниках рации глухой голос майора. — Объект "Прорыв" стабилен. Фиксирую рост напряжённости поля. Готовность номер один.

— Игорь, что у тебя? — спросил я по внутренней связи, отходя от Марины.

— Частота поймана. Резонансный контур настроен на 212 Герц. Мощность накачки 87 процентов. Жду твоей команды.

— Витька?

— Детектор зашкаливает! Воронка расширяется! До прорыва десять секунд! Их много! Гораздо больше трёх! Я фиксирую двенадцать сигнатур, и одна из них пытается стабилизировать прокол! Она заранее ткёт постоянную воронку!

Я сжал пространство над поляной в тонкую гравитационную линзу, и через неё пропустил собственный энергетический импульс. Свет вспыхнул сразу, как будто в небе зажглась маленькая луна. Он не резал глаза, но освещал всё вокруг, — лес, генератор, и даже мокрую траву под ногами.

В центре поляны воздух начал дрожать. Это было похоже на марево над раскаленным асфальтом, только это марево было чернильно-черным и пульсировало с бешеной частотой. Из этой тьмы начали проявляться фигуры.

Тени шагали из тьмы уверенной, тяжёлой поступью захватчиков, они были разного размера и формы, — одни высокие и тонкие, другие приземистые и широкие, словно несимметричные кляксы, принявшие человекоподобный облик. Их ауры-антиматерии были настолько сильными, что трава под их ногами мгновенно желтела и рассыпалась в прах.

Некоторые двигались рывками, причем настолько быстро, что человеческий глаз просто не успевал за ними. Для спецназа они были бы смазанными пятнами, тенями в темноте, с такими не повоюешь.

Я не стал ждать, сначала — щиты.

Резко выбросил руку в сторону группы военных инженеров и друзей, потом в сторону спецназа. Два тонких поля растянулись над поляной, накрывая людей плотной, но эластичной плёнкой энергии. Ни ярко, ни заметно, а просто теперь их не убьют первым же залпом.

А потом я накрыл Теней замедлением.

Мир для них поплыл, их движения стали вязкими, тягучими, но самое главное — видимыми для человека.

Мой индикатор показывал девяносто восемь процентов.

Агенты Темного порядка остановились, оценивая обстановку, их ментальное поле ударило по нам волной ледяного презрения и голода.

"Корм, — прозвучало у меня в голове хором из двенадцати голосов. — Сопротивление бесполезно".

— Игорь! Давай! — заорал я.

— Лёша! Мне нужно поле, я не могу прицелиться! Они искажают пространство вокруг себя.

И я его понял, — моей задачей было создать беспорядок, и тем самым дать Игорю возможность работать.

Сосредоточился, и создал серию микро-импульсов — точечно убрал гравитацию под ногами у трех агентов справа, они тут же взмыли в воздух на полметра, теряя равновесие и концентрацию. В тот же миг направил гравитационную воронку под двумя слева, пытаясь притянуть их друг к другу для столкновения. Сработало частично, — правых подбросило, но они удержали поле. Левые начали сближаться, но один из них успел среагировать и отпрыгнул.

Но я добился главного, — сломал их строй. Они больше не были единой, несокрушимой стеной.

— Игорь! Бей по тому, что справа! Высокий!

— Захват цели! — Игорь вдавил большую красную кнопку на пульте.

"Гром" издал звук, от которого у меня заныли все пломбы в зубах. Это был чистый резонанс, и эффект не заставил себя ждать. Агент, по которому пришелся удар, взорвался изнутри миллионом черных осколков.

Именно это и послужило сигналом к началу общей бойни.

Военные инженеры открыли огонь из экспериментальных ЭМ-установок, разработанных Витей. Один из выстрелов попал в цель — агента, который уже почти сформировал конус тьмы, его поле дестабилизировалось, и он с шипением испарился.

Марина действовала аккуратнее, — она одну за другой доставала колбы, и кидала с убийственной точностью. Колба с оранжевым составом улетела в агента, создающего холодную сферу. Реакция заставила его взорваться изнутри. Колба с синим составом отправилась в агента-телепортера. Жидкость превратила его в неподвижную чёрную статую, которая осыпалась песком.

— Есть контакт! — обрадовалась она. — Работает, как я и думала!

Но врагов всё ещё было слишком много.

Один из агентов метнул конус тьмы не в нас, а в генераторную станцию!

— Нет! — закричал Витька.

Конус аннигиляции ударил в МАЗ-537. Генераторная станция перестала существовать во вспышке беззвучного взрыва. Лес на секунду осветился мертвенным светом, и" Гром" замолчал. Установка была обесточена.

Мы остались без главного калибра против девяти оставшихся врагов, смыкающихся кольцом перед нами.

Игорь сидел открытый и уязвимый за пультом "Грома". Одна из Теней рванула к нем, в этот момент я держал щиты над спецназом, который одновременно начало атаковать семь Теней, и не мог мгновенно перекинуться. Витька оказался к установке ближе всех.

Один из агентов пошел на Игоря.

Он сидел за пультом, спиной ко всему, и не видел её, а я был слишком далеко — держал щиты над спецназом, и не мог разорваться, и тогда Витька, не думая, схватил свой тяжёлый, бронированный ящик детектора, и с криком ярости просто рванул наперерез.