— Уходим в сторону деревьев! — скомандовал я. — Сейчас!

Своевременно. Мир взорвался звуком и болью, скамейка, на которой мы только что сидели, разлетелась на мелкие щепки.

Это не был взрыв бомбы или выстрел. Это был какой-то неправильный звук, — настолько низкий (инфразвук), что его не слышали уши, но чувствовало всё мое тело. Кости вибрировали болезненной дрожью (частота около 7 Гц — резонансная частота органов), зубы заныли до самых корней (резонанс альвеол), желудок сжался в ледяной комок. Звук шёл отовсюду и как будто из ниоткуда. Мирный гул парка Сокольники мгновенно стих. Смех оборвался на полуслове. Музыка гитары смолкла. Люди замерли, а затем один за другим начали падать. Не все, но примерно треть тех, кто был ближе к центру парка. Они просто оседали на землю, как марионетки, у которых обрезали нити под воздействием на вестибулярный аппарат. Те, кто остался стоять (включая нас), трясли головами, пытаясь избавиться от чудовищной вибрации. Остальные кричали и убегали, кого-то вырвало. Началась паника.

— Что это?! — закричал Витька, зажимая уши руками.

— Оружие! — крикнул я. — Звуковое! На инфранизких частотах! Игорь, что думаешь?

Игорь уже пришёл в себя:

— Резонансная частота человеческого тела 7–8 Герц! Они бьют точно в цель. Агенты Тёмного Порядка больше не нуждались в человеческой маскировке посреди падающих людей. Три кляксы абсолютной черноты проявились в воздухе прямо над центральной аллеей парка, и они были крупнее тех, которых мы видели раньше.

Это не разведка, понял мгновенно, а боевая группа, которая пришла по наши души, чтобы убить. Я накинул на них щит замедления. Мир для агентов поплыл, и теперь их видели даже обычные глаза.

Люди из КГБ среагировали мгновенно и профессионально. Они выхватили пистолеты Макарова (ПМ) из-под пиджаков и открыли огонь по теням. Но это было бесполезно, — пули проходили сквозь кляксы или просто исчезали при контакте с полем антиматерии.

Один из агентов выбросил руку вперёд, и тела трех оперативников КГБ начали стремительно стареть и иссыхать прямо на глазах! Кожа сморщилась (дегидратация клеток), волосы поседели и выпали за секунды (разрушение пигмента), одежда повисла на иссохших мумиях.

А затем их тела просто рассыпались в прах (полный распад белковых структур). Это было новое оружие Темного Порядка — дезинтеграция через ускоренное время или распад клеток.

Второй агент атаковал иначе: он создал вокруг себя сферу искажения пространства диаметром метров десять. Воздух внутри сферы пошёл рябью от холода — температура упала до минус ста градусов по Цельсию, и вода в пруду мгновенно покрылась толстой коркой льда, а трава пожухла и рассыпалась в пыль в радиусе тридцати метров.

Третий агент просто стоял и смотрел прямо на нас.

Игорь начал орать:

— Нужно бить их резонансной волной.

— Витька! — крикнул я. — Ты можешь собрать генератор звука, любой?!

Витька уже рылся в своём рюкзаке, вываливая из него все содержимое:

— У меня есть портативный магнитофон "Электроника-302" и динамик от старого репродуктора! Я его распотрошил, но катушка осталась! Можно использовать его как излучатель. Нужно только подключить напрямую к усилителю.

— Делай.

Я создал вокруг нас гравитационный щит-отражатель ("зеркало"). Конус тьмы от первого агента ударил в него и ушёл рикошетом вверх, срезав верхушки деревьев. Сфера холода второго агента ударила следом, моё поле защитило нас от мгновенного обморожения, но нагрузка была ощутимой.

Витька прямо на ходу лихорадочно перепаивал провода.

— Готово. Только частоту выставить осталось.

— Двести двенадцать! — крикнул Игорь. — В прошлый раз на ней был контакт!

Щит снова затрещал.

Чёрт. Ещё немного — и будет поздно. Энергии у меня оставалось ещё достаточно, но эти сильные Тени хорошо подготовились, и уже почти скинули с нас щиты.

И тут я вспомнил каменоломню под Горьким. Зорана. Его вечное: не лупи со всей силы, если можно сделать точнее.

"Ты тратишь энергию на молоты там, где нужен скальпель".

Точно.

Я посмотрел на агента холода и ударил совсем в другое место, — создал крошечную зону отрицательной гравитации прямо под ногами агента Искажателя.

На секунду ничего не произошло. А потом земля провалилась.

Агент дёрнулся и ушёл вниз по грудь прямо в промёрзшую землю. Вражина забарахтался, пытаясь выбраться.

— Есть! — выдохнул я.

— Держи!

Витька сунул мне магнитофон. Выглядел он так, будто его собирали в темноте с закрытыми глазами: провода торчали во все стороны, корпус держался непонятно на чём.

— Двести двенадцать ставь! — снова крикнул Игорь.

Я тут же крутанул.

Динамик взвыл так, что у меня зубы заныли.

Ничего.

Агент уже вытащил одну ногу из земли.

— Почему не работает?!

— Я же сказал — двести двенадцать жать! — заорал Игорь.

Я глянул на прибор.

— Чёрт… Не докрутил.

Быстро перенастроил переменный резистор на корпусе магнитофона. И тут это случилось — агент холода замер. Его дымчатая фигура пошла мелкой рябью, он издал странный звук дребезжания (подобно стеклу от вибрации).

— Есть резонанс! — заорал Игорь. — Продолжай!

Агент начал распадаться быстрее того, первого испытуемого, под Горьким. Он просто испарился, превратившись в облачко черного дыма с едким запахом озона (короткое замыкание огромной мощности).

Осталось двое Теней. Агент метнул в меня конус аннигиляции. Я не стал отскакивать, тратя силы, а действовал по-новому.

За долю секунды до того, как тьма коснулась меня, создал не щит, а гравитационную линзу. Конус тьмы не отразился и не был поглощен, а просто переломился. Ужасающая энергия аннигиляции ушла вертикально вверх, испарив верхушку столетней сосны в ста метрах над нами. Срезанное дерево с треском рухнуло в стороне, не задев никого. Я постарался, чтобы часть энергии вернулась к агрессору.

Агент качнулся, его силуэт задрожал, стал расплываться, затем снова собрался и опять пошёл рябью. Ещё мгновение — и он не удержался. Чёрная фигура осела вниз и рассыпалась.

Остался только серый налёт на земле.

Но третий агент уже что-то делал.

Вокруг него начало холодать. Воздух словно стал тяжёлым. От земли потянуло морозом.

— Марина! Сейчас!

Она была белая как стена, но колбу уже держала в руке наготове с самого начала. Но бросать её в первого или второго было бессмысленно, ее разработка была предназначена именно для Искажателя. Он сейчас стоял на месте. И это был её шанс. Маринка сорвала пробку и бросила. Колба ударилась прямо о тёмную фигуру. Жидкость брызнула по ней.

Сначала — ничего не произошло, но потом агент дёрнулся.

Крик я не услышал ушами. Он просто возник у меня в голове. От него заломило виски.

Чёрная поверхность пошла волнами. На ней начали вздуваться пузыри, один за другим. Казалось, внутри что-то кипит.

— Получилось… — выдохнула Марина.

Я не ответил.

Фигура ещё несколько секунд дёргалась, а потом стала расползаться. Тьма истончилась, провалилась сама в себя — и исчезла.

Больше ничего не осталось.

Я оглядел парк.

Сокольники уже было не узнать. Посреди аллеи чернел провал, земля вокруг него промёрзла. У пруда лёд доходил почти до самого берега.

А люди…

Кто-то лежал прямо на дорожке и стонал, а кто-то вообще не двигался. Сбежавшим повезло больше.

Я машинально проверил индикатор. Шестьдесят два процента. Неплохо. Основное ушло на щит-зеркало и удержание замедления, а на удары — совсем немного. Сказывалась наука Зорана про бить точно, а не лупить со всей силы и мой неустанный контроль силы.

Я посмотрел на своих друзей. Игорь сидел на земле, держась за голову, Витька пытался реанимировать свой дымящийся магнитофон. Марина стояла в стороне, её руки дрожали от напряжения.

А затем я увидел приближающиеся к нам спецслужбы. На этот раз это была не небольшая группка агентов в штатском, что следили за нами, а настоящая силу. Солдаты в бронежилетах и касках прямо сейчас оцепляли парк по периметру, милиция направляла движение на соседних улицах. Несколько карет "Скорой помощи" с воем сирен уже въезжали в парк.