— Сколько у нас времени?! — спросил я.

— Минуты три, не больше! Потом канал стабилизируется, и их пойдет столько, что…

Он не договорил. И так всё было ясно.

Я отбил еще несколько ударов агента-женщины. Мог бы снести ее несколькими ударами, но ждал результатов эксперимента. Именно для этого брал ребят с собой, чтобы проверить их наработки в бою.

— Марина! Что у тебя?!

— Готово! — она держала в руках колбу с мутноватой жидкостью, в которой плавали какие-то зеленоватые хлопья.

— Это культура Pseudomonas putida, которую я модифицировала. Бактерии выделяют много тепла при метаболизме, а если добавить туда еще и смесь с щелочью, очень надеюсь, что это нарушит температурный баланс агента.

— Надеешься? — я усмехнулся.

— Это наука, а не магия! — огрызнулась она и, размахнувшись, швырнула колбу прямо под ноги снова начавшей атаковать "женщины.

Колба разбилась о камень. Жидкость растеклась лужицей. Секунду ничего не происходило. А затем жидкость начала бурлить. От неё повалил густой, горячий пар. Температура вокруг "женщины" начала стремительно расти. Её поле холода дрогнуло, пошло пузырями, как масло на раскаленной сковороде.

— Работает! — воскликнула Марина.

"Женщина" вздрогнула. Её концентрация нарушилась. Поле холода схлопнулось с оглушительным хлопком декомпрессии. Мы получили наше окно.

В этот момент Игорь уже не просто снимал показания, он сдернул с плеча небольшой металлический чемоданчик, откинул крышку и достал оттуда прибор, который мы собирали в спешке последние дни. Назвали его «Резонанс». Выглядел прибор, как самодельный армейский радар в миниатюре, — две короткие антенны-уса, блок настройки, тумблеры. Собран был частично из деталей Витьки, частично из моего старого хлама, но работал на принципах, которых не было ни в одном советском учебнике.

— Пробую на ста герцах! — крикнул Игорь.

Он выставил частоту, и нажал клавишу. Прибор коротко взвыл. С концов антенн сорвался едва заметный импульс — бледное марево, похожее на дрожание воздуха над летней трассой.

Эффекта не было.

Агент-«женщина», всё ещё приходившая в себя после Марининой атаки, даже не покачнулась. Только повернула голову в нашу сторону.

— Мало! — констатировал Игорь. — Поле держит. Пробую двести!

Он крутанул верньер. Прибор загудел ниже, глуше. Импульс пошёл плотнее — теперь его было видно даже без ментального зрения: воздух перед антеннами сжался в узкую линзу.

Агент шагнула вперёд. И вдруг споткнулась. Её фигура на секунду стала полупрозрачной, как помеха на экране телевизора.

— Двести! Есть отклик! — заорал Игорь. — Частота резонанса её поля где-то рядом! Ещё чуть выше!

— Дёргай до двухсот двенадцати! — подсказал я, вспоминая наши испытания. Уже увидел ментальным зрением, как поле агента начинает вибрировать в такт импульсам и порадовался, что антенны не направлены в мою сторону.

Игорь выкрутил настройку. Прибор завизжал так, что у меня начало закладывать уши. Темная частица внутри меня взбунтовалась. Агент-«женщина» издала рев. Не голосом, а словно своим полем. Ее оболочка пошла трещинами, как лед под ударом. Из разломов вниз побежали потоки черного дыма.

— Бей сейчас! — рявкнул Игорь. — Пока не стабилизировалась!

Не стал ждать ни секунды. Бросился вперед, концентрируя всю оставшуюся энергию в правую руку, и заметил движение со стороны второго агента — Сканера. Он на миг прервал свое творчество плетения портала, и не теряя концентрации, попробовал нанести удар.

— Прикройте меня! — крикнул я и рванулся прямо на него.

В руке агента только начал формироваться конус тьмы. Я оказался быстрее, и создал под ногами существа зону нулевой гравитации всего на долю секунды. Агент потерял равновесие, а вместе с ним и концентрацию для плетения портала, уже созданная сеть мигнула, и схлопнулась. Этой доли секунды мне хватило. Я нанес удар — гравитационный молот прямо под ним. Его подбросило вверх с такой силой (G-force колоссальной), что он пробил собственное тело-дымку и исчез в облаке черного дыма.

Я приземлился на спину и тут же перекатился в сторону. Это спасло мне жизнь.

Там, где я только что был, земля аннигилировала — Искажатель, наконец, пришел в себя после удара герцами (прибор Игоря не выдержал и сломался, значит придется его дорабатывать), и начал наносить ответный удар своим конусом тьмы. Я вскочил на ноги. Тень стояла в десяти метрах от меня, на мгновение на голове существа проступили человеческие черты, её лицо-маска было искажено яростью.

"Ты умрешь здесь!" — ментальный голос существа ударил по мозгам как кувалда.

"Не сегодня", — парировал я, и атаковал.

Это была уже не битва титанов, как на Урале, а грязная, быстрая работа ликвидатора. Я не стал создавать сложные поля или зеркала. Просто наотмашь ударил её своей силой. Она пыталась ответить конусами тьмы и сфокусированными ударами холода (делаю вывод, что Маринкины бактерии смогли дезориентировать ее лишь на время, не хватило концентрации). Я был быстрее и злее. Это Тень незваным гостем ввалилась в мой дом!

Мой удар дал плоды — её тело-дымку разорвало в клочья.

Всё стихло.

Лишь отчетливо слышалось тяжелое дыхание стоящей за моей спиной Марины.

— Лёша, ты их…, - от волнения она не могла подобрать слово.

— Уничтожил, — закончил за нее, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, рука при этом дрожала от адреналина. — объекты нейтрализованы.

Я поднял рацию:

— Центр, как слышно? Операция "Аврора" завершена! Цели уничтожены!

В наушнике раздался восторженный вопль Витьки:

— Да, ура-а-а-а!!! Вы их сделали! Детектор показывает ноль активности! Игорь, ты там как, не замерз?

Сверху раздался смех:

— Я? В восторге! Видел работу поля вблизи! Прибор, конечно, еще дорабатывать надо, но в целом, это же переворот в теоретической физике!

— Только никому не говори, физик, — усмехнулся я. — А то придётся тебя тоже аннигилировать.

Я сам не понял, когда начал улыбаться. Кажется, только сейчас до меня дошло, что мы действительно выбрались. Все. Живые.

Первая наша совместная операция закончилась удачно. Вот только радости почему-то не было. Пока мы стояли там, внизу карьера, меня не отпускала одна мысль: это ведь был всего лишь передовой дозор. Не армия. Не основные силы.

В штаб мы добрались уже затемно.

Витька встретил нас так, будто мы как минимум Берлин взяли. Откуда он умудрился достать маленькую красную звезду из жести, я даже спрашивать не стал. Нашёл где-нибудь? Или сам спаял? Зная Витьку — второе вполне возможно. Через минуту звезда уже висела на стене рядом с нашей картой.

— Поздравляю с первым боевым крещением, товарищи комсомольцы! — объявил он.

Пафоса было столько, что я едва не прыснул. А Витька сам первый не выдержал и засмеялся.

— А ты, Игорёха, крутой физик! А ты, Марина… Твои бактерии! Это ж надо было додуматься колбу на передовую притащить! Про тебя, Лёха, вообще молчу.

Марина только посмотрела на него и устало улыбнулась.

— Чай будешь? — спросила она.

— Буду.

Она уже ставила воду. Грузинский чай мы берегли для таких случаев. Правда, после сегодняшнего я подозревал, что таких случаев у нас скоро станет слишком много.

Игорь тем временем вообще перестал обращать на нас внимание. Сел за стол, раскрыл свои тетради и снова принялся что-то писать.

— Топология… искривлённого пространства… — бормотал он себе под нос.

Я посмотрел на него и только покачал головой. Похоже, для него бой закончился не тогда, когда мы вернулись в штаб.

— Значит, — сказал он наконец. — Сразу всей толпой они сюда не пролезут.

— Маяк, — напомнил я.

Игорь кивнул.

— Маяк. Точка опоры. А потом проход.

— И на всё это им нужны время и энергия.

Марина перестала возиться с кружкой.

— Поэтому разведчики?

— Поэтому разведчики, — подтвердил я.