Я видел траекторию полета мотылька перед лицом, причем за секунду до того, как он подлетел ко мне. Слышал разговор двух студенток у фонтана во дворе так отчётливо, будто они шептали мне прямо в уши! Чувствовал гравитационное поле каждого кирпичика в стене общежития.
Я бы назвал это явление сенсорным опьянением.
Мне нужно было научиться как следует фильтровать этот поток информации, иначе мой мозг просто сгорит от перегрузки через пять минут прогулки.
Я остановился у дерева (кажется, это была липа), приобнял ствол, и закрыл глаза.
Вдох-выдох…
И мысленно самому себе проговорил: "Ну же, Леха, вспомни урок Зорана про энергетические каналы, почувствуй свой реактор, представь клапаны, сузь поток восприятия, сузь ещё сильнее. Давай же, Леха, ты справишься, — продолжал заставлять сам себя, видать совсем кукухой поехал после пережитого, — живо отсекай лишнее, фильтруй шумы, оставь только то, что важно для выживания, — зрение обычного спектра, слух обычного диапазона, гравитация стабильна"
Мало-помалу, мир снова набрал свой обычный для человека темп, — и всё вокруг заиграло привычными красками. Голоса студентов сливались в общий фон, а сирень просто приятно пахла, а не представлялась набором химических элементов, которые нужно было анализировать.
Я открыл глаза и пошёл дальше, уже более уверенно. На улице Москворечье было людно, народ потихоньку возвращался с работы или просто гулял перед сном в такую хорошую погоду ("вечерняя прохлада", — как писали бы в газете "Вечерняя Москва"").
Мимо проехала волга-такси, модель ГАЗ-24 с зеленым огоньком под стеклом. Из окна автомобиля доносился голос по радиопередаче "Маяк". Всё было так мирно, и в то же время так хрупко.
Моё внимание привлекла группа подростков, столпившихся у киоска "Союзпечать". Они хихикали, шумели и толкались у витрины с журналами "Техника-молодёжи" и "Юный техник", как вдруг один из пацанов поскользнулся на мокром после мытья асфальте и полетел прямо под колёса катившего мимо ЗИЛа.
Время снова само собой замедлилось для меня. Это была не то что бы осознанная команда мозгу, а чистый инстинкт.
Грузовик теперь для моего восприятия полз со скоростью улитки (а это было примерно сорок км в час).
Подросток падал как в замедленной съёмке фильма, — руки раскинуты в стороны (звёздочка), рот открыт для крика ("А-а-а!"), кепка-восьмиклинка начала слетать с головы.
Водитель грузовика нажал на тормозную педаль (колодки ещё не коснулись барабанов). Путь торможения машины составлял метров двадцать. До падения подростка под колёса оставалось меньше метра, меньше полуметра… Мой разум сработал быстрее любого компьютера, будь то АС-6 или даже тот, который я купил бы в своей прошлой жизни. Какой-нибудь Интел.
И вот со скоростью света в голове пронеслись варианты его спасения.
Вариант 1: Подбежать и поймать парня рукой?
Нет-нет, не годится, — слишком быстро для человеческого глаза (я буду выглядеть как размытое пятно, привлеку внимание и напугаю своим внезапным появлением буквально из ниоткуда).
Вариант 2: Создать гравитационный импульс?
Хм, можно, но, — рискованно (могу сломать ему кости или отбросить слишком сильно к витрине киоска…)
Вариант 3. Есть! Идеально!
Я даже не сдвинулся с места со своего места на тротуаре метрах в десяти от места происшествия (для обычных людей). Просто мысленно создал узконаправленное поле отрицательной гравитации прямо над асфальтом на пути падения подростка ("антигравитационная подушка").
Это было похоже на невидимый батут толщиной в пару сантиметров из чистого отталкивания массы от массы Земли. Пацан упал…
Но вместо того, чтобы удариться об асфальт головой или угодить под колёса грузовика, он мягко приземлился на невидимую поверхность и отскочил от нее как мячик от пола. А потом приземлился уже на тротуаре на свои ноги. Потерял равновесие от неожиданности (кто бы не потерял?), но устоял.
Водитель грузовика наконец нажал на тормоза, — раздался визг колодок, и машина остановилась буквально в полуметре от того места.
Подростки замерли с открытыми ртами.
Водитель выскочил из кабины белый как мел.
Пацан огляделся вокруг непонимающим взглядом: асфальт был целый, Никаких ям, люков или вмятин. На конопатом лице читалось недоумение. Мол, как я мог так прыгнуть?
Его друзья начали смеяться:
— Серый, ты чего?! Прыгать научился?! КМС по прыжкам?!
Серый лишь стоял и растеряно хлопал своими большими голубыми глазами. Некоторое время он так и простоял в ступоре, а потом увидел свою кепку, лежащую почти под колесами грузовика. И бросился её спасать.
Кризис миновал…
Для всех остальных это выглядело забавным чудом или невероятной удачей, а может быть суперской реакцией водителя грузовика, или простой случайностью, магнитной аномалией, наконец, или секретными испытаниями военных, полевым излучением Кремлёвских звёзд, проделками ЦРУ, происками империалистов и т. д., - для самых чувствительных.
Но для меня это была первая тренировка применения силы в реальном мире без катастрофических последствий для окружающих объектов живой и неживой природы. И она прошла успешно.
Я пошёл дальше, стараясь не улыбаться слишком широко. В предыдущей жизни моей самой большой победой было перевыполнение плана на целых три процента, а тут, — человек от смерти ушел.
Двигался я дальше никем незамеченный. Серый всё ещё стоял, чесал свой затылок, и смотрел с выражением лица человека, который только что видел НЛО или призрак Ленина, или говорящего кота. А может быть, все эти три явления сначала по очереди.
Мне нужно было как можно быстрее привыкнуть ходить среди людей, при этом не выделяясь ничем, кроме обычной человеческой походки и выражения лица студента, который думает об оценках и о предстоящей сессии, а не о спасении мира от космической угрозы уровня вымирания вида хомо сапиенс.
"Это будет, наверное, сложнее, чем победить Тёмный Порядок", — подумал я, усмехнувшись сам себе своим мыслям. А они теперь текли быстрее речи диктора Левитана, объявляющего о капитуляции Германии во Второй Мировой Войне, но медленнее, чем скорость света умноженная на число пи, возведенное в степень гравитационной постоянной Ньютона, умноженной на планковскую длину и делённую на возраст Вселенной плюс-минус погрешность измерения красного смещения далёких галактик…
Ой, что-то меня занесло… А всему виной знания, вложенные в мою голову Зораном. Но сейчас эти сложнейшие расчеты смешили меня, они были просто абстракциями по сравнению с простой задачей, — научиться быть человеком среди людей.
Я дошёл до конца квартала, и остановился у витрины магазина "Книги". Под светом фонарей появилось моё отражение на темном стекле поверх корешков учебников по высшей математике для вузов. Прямо оттуда на меня смотрел парень, на нём была потрёпанная видавшая виды болоньевая куртка и обычные серые брюки от фабрики большевичка. Ну, типичный московский студент после занятий, — но я-то ведь знал, что за этим на вид тощим тельцем, кроется нечто большее, — прячется такая сила, что, казалось, запросто мог бы и солнце вместе луной с места сдвинуть.
И сила была нужна здесь, на Земле, чтобы защищать, например, вот эти витрины магазинов, этих спешащих домой людей. От угрозы, которая была пострашнее даже ядерной войны, потому что она не родилась в головах политиков капиталистических стран, а пришла откуда-то извне. Откуда никто не ждал.
Я отвернулся от витрины и побрел обратно к общежитию. Было пора готовиться к завтрашнему семинару по квантовой механике. Готовиться в кавычках, потому что после упражнений с гравитацией и полученных от Зорана знаний такая подготовка выглядела нелепо и почти смешно. Но я все равно понимал, что пропускать занятия было нельзя. Зачем привлекать лишнее внимание?
Профессор Громов часто говорил, что для человека советского нет ничего невозможного. Если бы он только знал, насколько близко подошёл к истине.
