Он улыбнулся так, что хотелось одновременно ударить его и… ну, сделать что-то совсем иное.

— Тогда я прямо сейчас позову стражу. И завтра тебя казнят на главной площади.

Я ухмыльнулась в ответ, хотя внутри все дрожало от страха.

— Ну что ж, господин дознаватель. Похоже, у нас с тобой намечается интересное приключение. Обсудим?

Он по-прежнему держал меня, и я чувствовала, как стальной обруч его рук не дает даже вдохнуть свободно, а в голове крутилась лишь одна мысль: вот же черт, Лира, тебя поймали, как неопытную девчонку, и в какой момент! В спальне короля, тут уж точно не отвертеться!

— Послушай, — сказал он наконец, и голос его был странно спокойным, будто мы обсуждали не мою скорую казнь, а покупку пирога на рынке, — я предлагаю тебе выгодную сделку. Жизнь в обмен на содействие короне. Ты не первая, кто шныряет по королевским покоям, но ты единственная, кто смог бы отсюда выбраться, если бы я не был осведомлен о твоем появлении.

Я сжала отмычку в кармане.

— Значит, я знаменитость? Радуйтесь, господин королевский дознаватель, вам повезло поймать знаменитую воришку.

Он улыбнулся краешком губ.

— Дело не в славе, — пояснил он, — а в твоем умении проходить туда, куда другие не доходят, в твоей привычке смотреть под магический полог и взламывать то, что для остальных неприкосновенно.

В этой фразе не было ни насмешки, ни лести. Зато я вдруг почувствовала странный азарт. Значит, это не просто ловушка для того, чтобы отправить меня в темницу, значит, я действительно единственная, кто может ему помочь. Любопытно…

— В королевстве назревает заговор, — осторожно начал мужчина, — подделывают завещания, указы, документы, которыми можно узаконить чужие права. Если это повернуть в нужном направлении, власть перейдет в руки тех, кто умеет подчинять волю и подделывать любые бумаги, в том числе, королевские указы.

Неожиданно дознаватель разжал руки, отпуская меня на шаг. Я была уверена, что сбежать мне не удастся, все-таки стоящий передо мной мужчина был отнюдь неглуп, и явно подстраховался парой-тройкой нужных заклинаний. Так что мне оставалось только внимательно его слушать.

— Ты нужна короне, — он кашлянул и нехотя поправился, — ты нужна мне, чтобы выкрасть один артефакт. Он неплохо защищен, как ты догадываешься, магией. И лишь твой дар способен преодолеть защиту.

— Что за артефакт? — насторожилась я.

— Тот самый, подчиняющий волю. На вид — синий сияющий камень в золотом ободке. Но, стоит впустить в него искру своей силы, ты сможешь повелевать каждым, кто посмотрит тебе в глаза.

— Ты рассказываешь мне это потому, что я не смогу им воспользоваться? — уточнила я. — Ты не боишься, что я впущу в него искру силы? И прикажу тебе… Что-нибудь такое…

— Ты ведь умная девушка, Лираэль, — прищурился дознаватель. — И не станешь вредить короне, ведь запасной головы у тебя нет. А мы скрепим нашу дружбу магической клятвой. Кроме того, я собираюсь быть рядом, что-то мне подсказывает, что за тобой нужно приглядывать. Так что, ты согласна?

— А у меня есть выбор?

— Нет, — хмыкнул мужчина. — Выбора у тебя нет. Отправляемся прямо сейчас, дело не терпит отлагательств.

Вскоре мы уже стояли напротив друг друга в заброшенной часовне неподалеку от дворца. Когда-то здесь молились слуги, но теперь в стенах жили только тени и сквозняки. Ардаррен зажег две свечи и поставил их на каменный алтарь ровно посередине, между ним и мной.

Он снял с пальца кольцо с гербом своего рода и положил ее на камень. Я достала медальон, тот самый, что всегда носила при себе и берегла, как напоминание о прошлом, которого я не знала.

— Назови свое имя, — приказал мужчина.

— Лираэль…

— Ардаррен, — ответил он, и от звука его голоса загудели стены.

Мы оба протянули ладони к свече. Дознаватель провел ножом по своей ладони, я, поморщившись, по своему запястью. Две капли крови упали на алтарь, встретились и тут же вспыхнули, превращаясь в светящуюся вязь, которая потянулась к нашим именам. Словно кто-то невидимый написал: соглашение заключено.

— Пока мы идем за заговорщиками, мы партнеры, — сказал он, глядя мне в глаза. — Когда придет время, ты выкрадешь артефакт.

— А если ты меня предашь, — усмехнулась я, чувствуя, как легкий ожог клятвенной печати остается на коже, — твоя печать станет твоей же петлей.

Пламя свечей качнулось и погасло, оставив нас в полутьме.

Снаружи нас уже ждал экипаж. Старый, но ухоженный, с гербом, который можно было принять за зимвол любого знатного рода, если не приглядываться. Кони фыркали, нетерпеливо перебирая копытами.

Я первой запрыгнула внутрь, устроилась у окна, чтобы видеть город. Ардаррен сел напротив и занял половину пространства, от этого стало тесно, слишком тесно для двух людей, которые еще пару часов назад могли бы убить друг друга. Колеса скрипнули, экипаж тронулся.

Город растворялся в ночи, улицы бежали назад, как строки неудачной книги. Мы ехали туда, где прятались заговорщики и где начиналась дорога к артефакту. А мои губы тронула легкая улыбка. Обожаю приключения…

Экипаж катился по мощеным улицам города, увозя меня прочь от Арды и Риссы, прочь от того, что стало моей опорой в этом мире. Впереди была неизвестность, а на соседней скамейке — королевский дознаватель, буравящий меня взглядом.

Я прислонилась к стенке экипажа, подперев щеку ладонью, и нарочито лениво произнесла:

— Ну, и куда же мы так спешим? Ты заманил меня в ловушку, заставил дать клятву, связал по рукам и ногам обещаниями, а теперь тащишь в неизвестность. Уверен, что твоя совесть выдержит такой груз?

Он посмотрел на меня так, будто перед ним была не магически одаренная девушка, от которой, на минуточку, зависела судьба королевства, а бродяжка, просящая милостыню. И ответил со всей присущей ему надменностью:

— Заговорщики не прячутся в тени, как крысы. Они сидят за богато накрытыми столами, но действуют чужими руками. Чтобы добраться до артефакта, мы должны сначала вычислить тех, кто им распоряжается. Иначе мы выкрадем лишь блестящую игрушку, а настоящая власть останется в чужих руках.

Я усмехнулась, чуть прищурив глаза.

— Ах, так значит, мне придется не только красть, но еще и играть в детектива? И где гарантия, что, когда я достану тебе твой чудесный артефакт, ты не решишь оставить меня в ближайшей сточной канаве с благодарственным письмом в зубах?

— Гарантии? — он слегка наклонился вперед, и я вздрогнула от неожиданной близости мужчины, которого я, как бы ни старалась казаться бодрой, опасалась. — У тебя уже есть моя клятва, Лираэль. Она жжет и меня, и тебя. Если я предам тебя, магия вывернет меня наизнанку, и я умру медленнее и мучительнее, чем ты того заслуживаешь.

Я повела плечами, и это движение не осталось незамеченным. Ардаррен ухмыльнулся и вальяжно откинулся на своей скамейке. Только тогда я смогла выдохнуть. Как ни крути — чем он дальше, тем мне спокойнее.

— Что ж, звучит как неплохое развлечение. Заговорщики, тайные артефакты, кровавые клятвы… Хоть бы угощение к этому добавил, чтобы не так скучно было ехать, — фыркнула я.

Он ничего не сказал, только уголок его губ дрогнул в легкой полуулыбке.

Возница будто нарочно выбрал дорогу по каменной мостовой, все, что я слышала на протяжение долгого времени — оглушительный стук колес, словно сам город решил заглушить любую нашу попытку поговорить серьезно. И все-таки, когда стало чуть тише, я продолжила расспросы:

— Так все же, милый дознаватель, куда мы едем? Или твоя загадочность — это болезнь, передающаяся по наследству вместе с печатью?

Он оторвал взгляд от окна и удостоил меня очередной высокомерной ухмылкой:

— Чем меньше ты знаешь сейчас, тем дольше проживешь.

Я театрально вздохнула.

— Какая прелесть. Я, значит, твоя подельница, связанная с тобой, между прочим, магической клятвой, а в ответ на вполне разумный вопрос получаю лишь притчу про любопытную кошку. Может, мне еще молчать и радоваться, что хвост пока цел?