— Ну что ж… приятно осознавать, что нас здесь действительно ждали.

Я выпрямилась, стараясь вернуть себе привычное спокойствие, хотя тело все еще помнило прикосновения дознавателя. Вот дьявол, а думать-то надо было про штыри…

— Спасибо, — добавила я, не глядя на него.

— Не за что, — невозмутимо отозвался Ардаррен.

Я не выдержала и повернулась.

— Если ты еще раз решишь спасать меня таким образом, предупреждай заранее. Я хотя бы морально подготовлюсь.

— Сомневаюсь, что у нас будет время, — спокойно возразил мужчина.

— Тогда постарайся не отпускать слишком рано, — пробормотала я, прежде чем успела осознать, что именно только что попросила…

Потом только поняла, смутилась ужасно и больше старалась на Ардаррена не смотреть, боясь увидеть на его лице откровенную насмешку. Хороша лучшая воровка королевства: полагается на мужчину и млеет лишь от того, что он вовремя выдернул ее из ямы.

— Ладно, — глядя в пол, сообщила я. — Нам нужно идти дальше. И желательно так, чтобы следующий шаг не оказался последним.

Но, двигаясь вперёд, я уже знала одну вещь, которая нравилась мне гораздо меньше, чем любые ловушки в этом доме: я начинала доверять Ардаррену едва ли не так же, как он мне…

Внутри дома было темно. Атмосфера была жутковатой и крайне неуютной, все же темнота бывает разной. А тут, несмотря на то, что глаза постепенно привыкали и различали очертания предметов, находиться было неприятно. Я бы с радостью вернулась домой к Арде и Риссе, но увы, такой возможности у меня не было.

Я поймала себя на мысли, что дом Валдреса пугает меня сильнее, чем спальня короля. Казалось бы, проникновение в спальню венценосной особы куда рискованнее, чем взломать дверь в доме какого-то лорда. Но во дворце все мерцало, сияло золотом, искрилось бархатом, создавало какой-то уют. И пусть повод для моего визита туда был далек от законного, я невольно любовалась обстановкой. В доме Валдреса любоваться было нечем, хотя бы потому, что видно не было ничего.

— Сюда, — шепнул Ардаррен, и его дыхание коснулось моего виска.

Я вздрогнула, но не от испуга, хотя предпочла бы, чтобы причина была именно в этом. Просто в такой темноте, в двух шагах от опасности, голос дознавателя звучал совсем иначе: без привычной насмешки, как будто даже ласково, словно ему и впрямь было не все равно, попаду я в ловушку или нет. Хотя, о чем это я? Его же со мной клятва связывала.

Мы двигались вдоль стены, огибая коридор, который тянулся неестественно долго. Пол под ногами был идеально гладким, ни единой скрипящей половицы, как будто каждый элемент паркета подгоняли под соседний с точностью до миллиметра. Я бы предпочла, чтобы пол скрипел. Необычное, я бы даже сказала, странное отсутствие звуков заставляло меня нервничать. Здесь определенно была какая-то магия, вот только я понять не могла, какая именно. И ждать впереди нас могло что угодно.

Я мысленно взмолилась, чтобы это самое что угодно не оказалось очередной ловушкой вроде той дыры со штырями. Один раз повисеть над острыми железками мне хватило на всю оставшуюся жизнь.

— Кабинет должен быть за следующим поворотом, — тихо сказал Ардаррен. — Судя по расположению окон снаружи.

— А ты, оказывается, изучал дом снаружи, — пробурчала я. — Прежде чем затащить меня внутрь. Похвальная предусмотрительность для человека, у которого нет нормального плана.

— У меня есть цель, — напомнил он. — Этого достаточно.

— Это вообще разные вещи, — фыркнула я, но тут же прикусила язык, потому что за поворотом коридор расширялся, и в дрожащем свете единственной масляной лампы, горевшей у высокой двери, я разглядела очертания герба на створке. Оленья голова, перекрещенные мечи. Валдрес не отличался скромностью даже в мелочах.

Дверь была заперта, но почему-то не магией. На ней висел обычный металлический замок, старый, с тяжелым язычком, который я, признаться, встретила почти с радостью. После королевских печатей, дознавательских чар и загадочных ловушек с шипами простой замок казался сущей мелочью, привычной и предсказуемой.

Я опустилась на колени, вытащила отмычку и на мгновение замерла, прислушиваясь.

— Долго? — шепотом поинтересовался Ардаррен.

— Ты всегда торопишь женщину, которая занята важным делом? — парировала я. — Такие дела не любят спешки. Как, впрочем, и я.

Дознаватель не ответил, но я почувствовала, как он опустился рядом, чуть позади, прикрывая мне спину. Удивительное дело, но мне стало капельку спокойнее. Как будто впервые в этом мире я понадеялась на то, что рядом со мной есть кто-то, кто со мной заодно. Впрочем, обманываться не стоило, нас все еще связывала только клятва.

Замок, наконец, поддался. Я толкнула дверь и, затаив дыхание, скользнула внутрь.

Кабинет Валдреса встретил нас запахом воска, старого пергамента и чего-то приторного и противного, кажется, это пахли засохшие цветы в вазе на подоконнике, которые никто не удосужился выбросить. Лунный свет пробивался сквозь плотные шторы узкой полосой, выхватывая из темноты письменный стол, заваленный бумагами, тяжелый шкаф, громоздящийся вдоль стены и портрет самого лорда, изображающий сурового, с тонкими, поджатыми губами человека, который, судя по выражению лица, ни разу в жизни не улыбался.

— Приятный дядька, — пробормотала я, разглядывая портрет. — Такому только заговоры и плести. С таким лицом даже на рынке никто картошку не продаст.

— Лира, — одернул меня Ардаррен, но я расслышала в его голосе едва сдерживаемый смешок.

— Что? Я просто отмечаю очевидное.

Я двинулась к столу, аккуратно, стараясь не задеть ни единой вещи, чтобы не нарушить устоявшийся порядок. Я прекрасно знала, что хозяин как правило помнит расположение своих вещей, так что если их ненароком переложить, может заподозрить неладное.

Бумаги на столе оказались скучными до зевоты: счета, письма о поставках вина, жалобы на нерадивых арендаторов. Я честно пролистала их все, но так и не обнаружила ничего заслуживающего внимания. В соседней стопке с тем же энтузиазмом копался Ардаррен, а после, оставив меня наедине с документами, отправился осматривать кабинет.

— Ничего тут нет, — прошептала я, почти отчаявшись. — Только жалобы на плохой урожай и подтверждение того, что этот Валдрес — редкостный зануда.

Ардаррен в это время методично простукивал стену за шкафом.

— Тут пусто, — сообщил он, вдруг остановившись.

Я обернулась. Дознаватель стоял, приложив ладонь к деревянной панели. Судя по выражению его лица, он нашел что-то очень его обрадовавшее: сейчас он был похож на тигра, который готовится к нападению. Взгляд у дознавателя был хищный и воодушевленный.

— Пусто в смысле там тайник? — уточнила я, подходя ближе. Кажется, и я заразилась энтузиазмом дознавателя.

— В смысле за этой панелью ничего нет. А должно быть. Кладка другая.

Я провела пальцами по дереву, ощущая едва уловимую разницу в фактуре, пальцы почувствовали крошечный, почти незаметный шов, который выдавал скрытую дверцу лучше любых магических рун. Кто бы мог подумать, что вместо дрожащего магического следа или наспех начертанной руны тайник выдаст обычная, неаккуратно подогнанная деревяшка.

— Помоги, — попросила я, и Ардаррен, не задавая вопросов, надавил там, где я указала.

Панель со скрипом отъехала в сторону, обнажая узкую нишу, в которой лежала одна-единственная папка, перевязанная черной лентой, и синий камень в золотом ободке. Я осторожно потянула ленту, и в этот момент где-то в глубине дома раздался звук шагов. Идущий человек не крался, как вор, собственно, на один особняк двух воровских бригад было бы многовато. Шел он уверенно, и что-то мне подсказывало, что прямо сейчас мы рискуем быть обнаруженными хозяином дома.

Мы с Ардарреном переглянулись. В его глазах я прочла ровно то же, что чувствовала сама: время на поиски закончилось раньше, чем мы рассчитывали.

— Забирай, — коротко бросил он, уже задвигая панель обратно.