— Разумеется, — серьезно кивнул мой спутник. — Исключительно в деловых целях спасала.

К счастью именно в этот момент экипаж как раз подпрыгнул на кочке, и мне пришлось вцепиться в сиденье, чтобы не съехать к дознавателю плечом. Хотя, если уж быть честной, расстояние между нами и без того было подозрительно небольшим. Буквально на еще пару таких кочек.

Я покосилась на Ардаррена.

— И ты правда считаешь, что все это стоило того? Мог бы сейчас открыть какую-нибудь оружейную лавку, обзавестись семьей…

Он не сразу ответил. Лишь чуть сильнее натянул поводья, и лошади замедлили шаг, входя в более густую часть леса.

— Если благодаря моему выбору хотя бы один невиновный не окажется на месте того купца, — мрачно сказал дознаватель, — значит, стоило.

Я отвернулась к дороге, потому что внезапно стало слишком сложно смотреть на него без привычной насмешки.

— Глупо, — пробормотала я. — И благородно. Ужасное сочетание.

— Ты так говоришь, будто это оскорбление.

— Конечно, — ответила я с прежним ехидством, которое, к моему собственному облегчению, вернулось на свое законное место. — Благородные люди обычно плохо заканчивают. Их слишком мало, а вокруг люди такие… Другие, в общем.

Экипаж выехал на небольшой просвет между деревьями. Впереди, сквозь листву, уже угадывались очертания дороги, ведущей к холму, туда, где, по словам Ардаррена, стоял дом заговорщика.

Я глубоко вдохнула лесной воздух, затем искоса посмотрела на мужчину и добавила:

— Хотя… если уж быть честной, из всех дознавателей, с которыми мне доводилось иметь дело, ты пока самый нормальный.

Он повернул голову, и в его взгляде мелькнула мягкая улыбка.

— Это комплимент?

Я вздохнула.

— Можешь и так считать.

Я устроилась поудобнее на козлах, скрестив руки и глядя вперед, туда, где за деревьями уже скрывался дом, полный тайн, поддельных указов и, вероятно, охранников.

И что-то мне подсказывало, что если вдруг что-то случится со мной, Ардаррен не оставит меня одну. И вряд ли это только из-за клятвы…

Лес постепенно редел, словно неохотно выпускал нас из своих темных, переплетенных тенями объятий, и дорога, до этого упрямо петлявшая между деревьями, вдруг стала ровной настолько, что даже видно стало то, что скрывалось за крепкими дубовыми стволами.

Дом, который мы искали, стоял на холме, немного в стороне от дороги. Моему взору предстали каменные стены, темная крыша, высокие окна, в которых горел мягкий свет.

— Уютно, — протянула я, прищурившись. — Особенно если твоя цель — хранить государственные тайны в условиях полного комфорта и при минимуме свидетелей.

Ардаррен, не спуская взгляда с поместья, слегка натянул поводья, и лошади послушно замедлили шаг, будто и сами почувствовали, что дальше лучше двигаться осторожнее.

— Это поместье лорда Валдреса, — нехотя пояснил он.

Я медленно повернулась к дознавателю.

— Разумеется, — кивнула я с нарочитой серьезностью. — И, конечно же, этот лорд — образец честности, добродетели и бесконечной любви к короне, просто предпочитает проявлять все это подальше от посторонних глаз.

— Он член королевского совета, — холодно добавил Ардаррен.

— Тем лучше, — хмыкнула я. — Значит, если нас поймают, нас не просто повесят, а сделают это быстро, аккуратно и, возможно, даже с соблюдением всех формальностей.

Он не ответил, но в уголках его глаз мелькнуло что-то хулиганское. Видимо, подразнить члена королевского совета он мечтал давно, но как-то повода не выпадало.

Экипаж остановился у края дороги, там, где наше присутствие было сложно обнаружить: густая кустовая поросль скрывала и сам экипаж, и лошадей, главное, чтобы они не вздумали ржать.

Я спрыгнула первой, мягко коснувшись земли, и тут же присела, сосредоточенно вглядываясь в пространство вокруг дома, скользя взглядом по стенам, окнам, крыше, пытаясь оценить обстановку, в которой нам предстояло искать артефакт.

— Давай посмотрим… — пробормотала я, больше для себя, чем для кого-то.

Ардаррен спустился следом. Медленно, чуть осторожнее, чем прежде. Я краем глаза заметила его напряжение и, разумеется, ничего не сказала, потому что если он делал вид, что с ним все в порядке, то я могла хотя бы сделать вид, что ему верю.

— Двое у главного входа, — пробормотала я, едва заметно кивнув в сторону ворот. — Слишком крепкие для того, чтобы я могла спутать их с садовниками.

Я чуть наклонилась вперед, прищурившись.

— Один у боковой стены, делает вид, что ему все равно, но слишком часто смотрит по сторонам, а значит, боится пропустить что-то важное. И…

Я замолчала, всматриваясь в крышу.

— … и еще один наверху, — добавила я уже тише.

— Где именно? — тут же спросил Ардаррен, мгновенно превращаясь в прежнего собранного и цепкого дознавателя.

— Вон там, у края крыши, почти не двигается. Если бы я не знала, что ищу, решила бы, что это часть архитектуры, видишь, рядом там какие-то статуи.

Он внимательно проследил за направлением моего взгляда и коротко кивнул.

— Значит, минимум четыре.

— Минимум, — согласилась я. — И это только те, кого видно. А те, кого не видно, как правило, гораздо опаснее, потому что считают себя умнее остальных.

Я поднялась, стряхнув с ладоней невидимую пыль, и повернулась к Ардаррену с тем выражением лица, которое обычно предшествовало неприятным вопросам.

— Итак, господин дознаватель, — протянула я, — не просветишь ли меня, каким именно образом ты собираешься войти в дом, полный вооруженных людей, подозрительных документов и, вероятно, находящийся под неусыпным контролем весьма нервного хозяина? Через парадную дверь с обвинением или через окно с извинениями?

— Мы войдем тихо и незаметно, — без колебаний отозвался мужчина.

— Какое неожиданное решение, — ехидно прощебетала я. — Даже не знаю, как я до него сама не додумалась.

Он проигнорировал сарказм с той же невозмутимостью, с какой, судя по всему, игнорировал половину окружающего мира.

— Есть служебный вход, — продолжил Ардаррен. — С задней стороны.

Я внимательно посмотрела на него. Меня озарила внезапная догадка, которая отчего-то мне очень не понравилась. Но на всякий случай я решила прояснить.

— Ты уже бывал здесь, ведь так?

— Да.

— И тогда у тебя не получилось найти артефакт? — уточнила я, не скрывая интереса.

— Тогда я не знал, что именно искать, — пожал плечами дознаватель.

— А теперь, выходит, знаешь. И привел меня. Как удобно складываются обстоятельства. Почему-то мое сердце шепчет, что где-то есть подстава, но я никак не могу понять, где именно…

Мужчина не ответил, и это молчание было гораздо выразительнее любого оправдания. Оставалось только выяснить, неприятности ждут только меня или нас обоих?

— Я пойду внутрь, — стараясь не смотреть на Ардаррена, буркнула я. — Скажи, что там поискать, а сам можешь подождать тут.

— Нет, — сразу же ответил он.

Я даже не удивилась.

— Ардаррен, — вздохнула я, поворачиваясь к нему, — ты ранен, я нет. Я умею двигаться тихо, открывать замки и исчезать до того, как меня заметят. Ты умеешь… — я задумалась на секунду, — врываться, задавать неудобные вопросы и, судя по последнему часу, получать ранения.

— Мы идем вместе, — тоном, не терпящим возражений, заявил мой спутник.

— Это плохая идея, — спокойно заметила я.

— Это единственная идея. Другой не будет.

Я прищурилась, неожиданно понимая, что спорить с ним достаточно забавно.

— Ты правда собираешься спорить со мной в вопросах проникновения в чужое жилище? Смею напомнить, воровка тут я.

— В вопросах выживания, — поправил дознаватель. — Кажется, я куда предусмотрительней, чем ты.

Я внимательно посмотрела на него, затем на его плечо, затем снова на него.

— Если ты потеряешь сознание внутри, — произнесла я медленно, — я тебя там и оставлю.