— Не оставишь, — ответил он так же спокойно.

— Еще как оставлю.

Он чуть наклонился ко мне, и голос его стал тише, а горячее дыхание пронеслось от уха к ключице, вызывая россыпь мурашек.

— Нет. Потому что ты уже могла уйти, Лираэль. Там, в лесу. И не ушла.

Я не нашлась, что ответить, только отвернулась, кусая губы. Вот ведь подлец, я его спасла, а он мне это еще и припомнил!

— Это было… тактическое решение, — буркнула я.

— Разумеется.

На лице дознавателя сияла самодовольная ухмылка. С такими союзниками, пожалуй, и врагов не надо. Я резко выдохнула.

— Ладно. Идем вместе. Но если нас поймают, я буду утверждать, что ты меня заставил.

— Я даже спорить не буду, но нас не поймают.

Я фыркнула, но уже без прежнего раздражения.

— Ненавижу, когда у людей есть план.

— У меня нет плана, — пожал плечами он.

Я остановилась и уставилась на мужчину так, будто он только что признался в том, что по вечерам читает любовные романы. Его заявление было настолько абсурдным, что я даже растерялась.

— Что? К-как это нет плана⁈

— У меня есть цель.

— Это, знаешь ли, звучит гораздо опаснее. Лучше бы план был.

Мы двинулись вдоль деревьев, обходя дом сзади. Здесь было темнее, тени ложились гуще, и каждый шаг казался чуть громче, чем должен был. Я первой заметила дверь.

— Вот она, — прошептала я. — Черный вход.

— Закрыта?

Я уже доставала отмычку.

— Было бы странно, если бы нет.

Я присела, вставила инструмент в замок и замерла, прислушиваясь к едва уловимым щелчкам магического механизма.

— Тихо, — пробормотала я.

— Я и так молчу.

— Я не тебе. Я замку. Он сейчас думает, впускать меня или нет.

Дознаватель вздохнул, но не стал спорить. Замок поддался с тихим щелчком, и я на мгновение замерла, положив ладонь на ручку. Бросила быстрый взгляд на Ардаррена, который на всякий случай осматривался, чтобы не пропустить приближения стражников.

— Последний шанс передумать, — тихо сказала я.

— Поздно уже, — хмыкнул он.

Я кивнула.

— Тогда держись ближе и не шуми. Чтобы мне не пришлось краснеть за неловкого соучастника ограбления.

И, не дожидаясь ответа, я скользнула внутрь.

Дверь закрылась за нами почти бесшумно, но чувство было такое, как будто мы окончательно отрезали себе путь назад и добровольно начали партию в опасную игру, правила которой нам еще только предстояло понять.

Я не сразу двинулась вперед, позволив глазам привыкнуть к полумраку. Запах был странный, казалось, здесь должно было быть пыльно, сыровато, но воздух был подозрительно свежим и чистым, будто кто-то использовал особые артефакты. Для кого-то этот проход был так важен? Судя по тому, какие заросли были снаружи, дверью этой пользовались нечасто. Так зачем ухаживать за этой стороной дома изнутри?

— Не двигайся, — попросила я дознавателя.

— Я не собирался, — тут же отозвался Адерран. Я даже на мгновение смутилась: нашла кого учить, все-таки служба его подразумевала наличие неких навыков тайного проникновения. Ну или хотя бы мозгов. Впрочем, глупцом мужчина однозначно не был.

Я сделала шаг вперед, медленно, почти на ощупь, позволяя пальцам скользить по стене, пока не нащупала выступ. Я осторожно провела по нему ладонью, угадывая аккуратную, явно рукотворную резьбу охранной руны.

— Этот дом… — пробормотала я, чуть склонив голову, — не просто хорошо охраняется. Кажется, его обитатели намерены проверить незваных гостей на прочность.

— Ты чувствуешь ловушки? — догадался дознаватель.

Я усмехнулась, не оборачиваясь.

— Я чувствую чужую осторожность, а она, как правило, проявляется в виде ловушек, запертых дверей и неприятных сюрпризов, которые выскакивают в самый неподходящий момент.

Я присела, провела пальцами по полу и на мгновение замерла.

— Вот, — прошептала я.

— Что?

— Линия, — ответила я, чуть отодвигаясь. — Тонкая, почти незаметная. Если бы ты сделал еще шаг вперед, мы бы сейчас уже знали, насколько громко умеет кричать охранный артефакт.

Ардаррен остановился сразу, без лишних вопросов, и это было, пожалуй, самым убедительным признаком того, что он действительно доверяет мне больше, чем я того заслуживаю. Вряд ли в его глазах я была надежным напарником, но другого-то у него и вовсе не было.

— И как мы это обойдем? — поинтересовался мужчина.

Я выпрямилась, оглядываясь.

— Аккуратно, разумеется. И желательно так, чтобы потом никто не понял, что мы здесь были.

Я осторожно перешагнула через тонкую нить, почти касаясь ее носком сапога, и, оказавшись по ту сторону, обернулась к дознавателю.

— Повтори, шепотом потребовала я.

Он сделал шаг, затем еще один, а на третьем остановился чуть ближе, чем следовало.

Я почувствовала это на мгновение раньше, чем мужчина успел сделать фатальную ошибку.

— Ардаррен, — прошептала я, — если ты сейчас наступишь не туда, я не успею тебя поймать.

— Я не собирался падать, — так же тихо ответил он.

— Это радует, потому что я не собиралась тебя спасать второй раз подряд. Это, знаешь ли, начинает входить в привычку.

Он чуть наклонился ближе, и голос его прозвучал неожиданно проникновенно и мягко:

— Ты уже делаешь это чаще, чем планировала. Признайся, тебе просто нравятся приключения, Лира. И спасать меня тебе тоже нравится.

Я медленно подняла на него взгляд.

— Не обольщайся, — фыркнула я, презрительно оглядывая ухмыляющегося дознавателя. — Это исключительно временное явление. Вот заберем, что нужно, и больше друг друга не увидим.

Он не ответил, лишь некоторое время неотрывно смотрел мне в глаза. На губах его была все та же раздражающе-насмешливая улыбка. Дьяволов соблазнитель! Я первой отвела взгляд.

— Идем, — тихо скомандовала я, делая шаг вперед. — Чем дольше мы стоим, тем больше вероятность, что кто-нибудь решит внезапно проверить тайный ход, почему-то это всегда так бывает.

Мы двинулись дальше по коридору. Пол под ногами был чист, стены безупречны, и от этого все вокруг казалось не жилым, а выставочным, как бывает в музеях, хранящих историческую атмосферу. Вот вроде бы и кровати, а никто на них не спит, безукоризненно заправленные, без единой складочки. В коридоре, разумеется, кроватей не было, но были примерно такие же шкафы: обеспыленные до блеска и совершенно пустые.

— Мне это не нравится, — пробормотала я.

— Что именно?

— Все, — честно ответила я. — Когда в доме слишком чисто, слишком тихо и слишком идеально, это значит, что кто-то очень старается, чтобы никто не увидел, что скрывается за глянцевым фасадом. А там может быть всякое, зачастую крайне омерзительное.

Ардаррен не стал спорить. Мы свернули за угол, и в этот момент пол подо мной едва заметно дрогнул. Я успела только выдохнуть.

— Стой…

Но было поздно. Плита под ногами ушла вниз, и я провалилась куда-то. Вот это провал для профессиоональной воровки, причем в самом прямом смысле этого слова!

Мир на мгновение перевернулся, и я уже готова была встретиться с чем угодно: падением, болью, ловушкой. Но в последний миг чья-то рука резко сомкнулась на моем запястье. Меня дернуло вверх, и я ударилась плечом о край проема, но не упала в пропасть.

Меня держал Ардаррен. Я повисла, на секунду потеряв равновесие, и, прежде чем успела что-либо сказать, он потянул меня к себе, прижимая к стене, чтобы удержать.

Я тяжело выдохнула, ощущая, что сердце стучит слишком быстро. Казалось бы, должно от страха, но вопреки ожиданиям, я чувствовала вовсе не страх…

— Ты цела? — поинтересовался Ардаррен, не отпуская.

— Пока да, — выдохнула я, все еще не до конца осознавая, что произошло. — Но если ты не отпустишь меня в ближайшие несколько секунд, я могу передумать.

Он не сразу убрал руку, а когда все же отстранился, это движение показалось слишком медленным.

Я осторожно заглянула вниз. Там, в темноте, виднелись острые металлические штыри. Я присвистнула.