— Но не та, — хмыкнула Арда. — Не тяни, говори, зачем пришла и куда Лираэль подевала. Если с миром — так и быть, уйдешь по-хорошему. А если задумала чего…

— Ничего не задумала, честно! — горячо зашептала я, от испуга зачем-то хватая «разбойницу» за запястье. Та снова ухмыльнулас. — Я Лера, Валерия. Действительно не Лираэль, но поверьте, я понятия не имею, как здесь оказалась! Я просто упала в обморок, а очнулась тут. Рисса меня каким-то зельем напоила…

— Зелья Риссы и мертвого с того света подымут, — фыркнула Арда. — Выходит, душа Лиры затерялась-таки, а на ее место пришла ты. Нехорошо… Невовремя…

— Как это затерялась? — испугалась я. — И как это невовремя? Могло быть и вовремя что ли⁈

— Тьфу на тебя, — рассердилась женщина. — Тараторишь как свиристелка. Да нет, в общем, слушай, только то, что сейчас скажу, накрепко в памяти спрячь и никому никогда не рассказывай. Даже Риссе, поняла?

Я кивнула. Вообще-то, я с Ардой откровенничать тоже не собиралась, сама не поняла, как правда вылетела. Может, она какая-нибудь местная колдунья? Недаром ведь сказала, что видит ауры…

— Лираэль, та, в чье тело ты попала, — быстро и складно принялась рассказывать Арда, — выпить любила, да особо не разбирала, что и с кем. Бывает и такое, в работе — будто солдат, собранная, внимательная. А в остальное же время — бестолочь, каких поискать. Но я ее любила, веришь? Уж сколько раз предупреждала, чтоб осторожней была, не счесть. Видимо, не уберегла. А с тобой тоже что-то приключилось, так? Признавайся, к бутылке любишь приложиться?

— Вообще не пью, — покачала я головой, и Арда выдохнула с явным облегчением. — Испугалась, перенервничала и отключилась.

— И такое бывает, — понимающе кивнула «разбойница». — Выходит, где-то ваши души столкнулись, а что потом — мне неведомо, академий я не кончала, в высших материях не сильна. Да у меня и сил-то, как ты понимаешь, всего ничего оказалось, только и умею, что ауры разглядывать да ложь за версту чую. Мы с Лирой и Риссой вместе… работали. Дружили, конечно, не без этого. Но и про дело не забывали.

— А чем вы занимаетесь? — осторожно поинтересовалась я. — Может быть, как-нибудь получится нас с Лирой того, обратно поменять? У меня в том мире вообще-то тоже работа… была.

— Если бы я знала, как поменять, — пожала плечами Арда. — Не слышала я о таком, чай, душа не повозка, чтоб туда-сюда кататься. И один-то раз поменяться — уже чудо. Так что лучше привыкай, что ты теперь Лира. Вот только что делать сегодня, ума не приложу…

— А что сегодня?

— Лираэль, в отличие от нас с Риссой, мы-то на подхвате, владела особой силой. Могла пробраться туда, где замки разные, защитные заклятья — ничего ее остановить не могло. Родовая магия штука такая, сильная. А сегодня дама одна… Попросила, за золото, конечно. Чтоб ты, то есть Лира, пробралась в поместье лорда Ардера и кое-что из его сейфа прихватила.

— Постой, — испугалась я. — Вы что, воруете⁈ Не-ет, я на такое не готова! Точно не готова!

— Да погоди ты голосить, — отмахнулась Арда. — Кабы воровали, драгоценности бы просили. Тут другое. В общем, этот Ардер, гад, каких поискать. Жених ее несостоявшийся. Дама, была бы ты Лирой, точно бы поняла, о ком говорю, леди Жолин, милейшей души человек. Доверилась негодяю, собралась за него замуж. У Ардера кроме титула — ни гроша. А у Тариссы — состояние отца. И надо ж такому случиться, что сразу после помолвки старый лорд Жолин двигает кони, ох, ну ты поняла, а после его смерти ушлый законник приносит завещание, в котором написано, что все его состояние переходит к Ардеру, мол, будущий супруг Тариссы. Этот же законник говорит о том, что у бедняжки умственное растройство, жениться на ней Ардер не сможет, но, так и быть, согласен опекать ее до конца жизни. Понимаешь?

— Вот негодяй! — у меня внутри будто что-то закипело от злости. Еще одна несчастная влюбленная девушка, обманутая собственным женихом. Сколько нас таких на свете? — И что она собирается украсть?

— Завещание, — пояснила Арда.

— Зачем оно ей? — не поняла я. — Она хочет проверить его подлинность?

— Да не то! Уж не знаю, откуда, она узнала, что в сейфе Ардер хранит настоящее завещание. С оттиском ауры лорда Жолин.

— А как же он фальшивку без оттиска смастерил? — недоумевала я.

— Так это не обязательно, дорого и в основном бестолково. Никто ж не знал, что есть еще одно завещание. Тот законник, что его составил, исчез. Так что подтверждать некому. Но это мне Тарисса рассказала. В общем, она хотела раздобыть настоящее завещание отца, но, видимо, не судьба…

— Нет, так не пойдет, — вырвалось у меня.

Было страшно, непонятно, и мир чужой, и вокруг все стремительно. Но боль от предательства жениха Тариссы вдруг отозвалась в моей груди как моя собственная. И, раз уж я ничего пока не могу сделать, чтобы вернуться в свой мир, неплохо бы последовать совету Арды. Освоиться здесь и постараться помочь Тариссе.

— Как с этой родовой магией управляться? — спросила я. — Я принесу это чертово завещание.

— Сумасшедшая, — восщихенно прошептала Арда. — Поешь, а после расскажу.

Она замолчала — и как раз вовремя. Потому что именно в этот момент в комнату вернулась Рисса с подносом, полным еды. Я вдруг поняла, что очень голодна. А еще, что сделаю все, чтобы помочь незнакомой Тариссе. Берегись, лорд Ардер! Скоро ты потеряешь все!

Прошло совсем немного времени, я только и успела, что съесть половину сытного капустного пирога, принесенного Риссой, и выпить четверть огроменной кружки ягодного отвара, но в чье тело я попала, я в общем-то поняла.

Итак, приятно познакомиться, Лираэль Ротт, двадцати трех летняя девица без прошлого. Точнее, вполне вероятно, оно у нее какое-то все-таки было, взялась же откуда-то в хрупком теле брюнетки родовая магия. Вот только детство Лира провела в приюте для сирот при местной церкви. Все, что у нее было в качестве напоминания о том, что ее принес туда не аист, а вполне существовавшие родители, или люди, с которыми она по какой-то причине осталась: резной серебряный медальон на шее. Естественно с секретом. Арда сказала, что он как-то открывается, а внутри спрятан крохотный ключик. Что он отпирает не знала и сама Лираэль.

В одиннадцать она познакомилась с Риссой. Ее нашли на улице и притащили в приют, поселили в комнате с Лирой. Неудивительно, что девочки подружились. И не придумали ничего более мудрого, чем в тринадцать сбежать из так и не ставших родными стен.

Рисса, которой Арда сообщила о том, что я, то есть Лира, допилась-таки вина вперемешку с бодрящими зельями, отныне страдает частичной потерей памяти, активно принялась восполнять пробелы. Так я узнала, что местная церковь — место отнюдь не дружелюбное для маленьких сироток. Они работали с утра до ночи, их не считали нужным учить грамоте и строго наказывали, если узнавали, что одна из девочек научилась читать или писать.

Да, в приюте были только девочки. Мальчиков отправляли в другой приют, при военном королевском гарнизоне. Их тоже держали в строгости, но, поговаривали, что были они сытыми, ухоженными и вполне обученными. Из девочек готовили покорных будущих супруг или прислугу. Могли отдать без согласия замуж, могли продать практически в рабство — на все была воля атрессы Нарии, настоятельницы приюта. Неудивительно, что мы с Риссой сбежали. В смысле, Лираэль.

Арда нашла нас на улице. Грязных, голодных девчонок, ворующих на площади кошельки. Схватила в прямом смысле за уши и притащила в эту самую коморку, с тех пор мы были втроем.

Бюро секретных услуг, уж не знаю, как иначе назвать то, чем занималась троица, организовалось и вовсе случайно. Одна подруга Арды рассказала, что ее случайный знакомый, с которым она предавалась случайной же страсти, был настолько нечестен, что прихватил ее фамильный перстень. Единственную ценную вещицу в доме. Она так плакала, а Арда так ее жалела, что мы с Риссой сами вызвались помочь. Украсть у вора не казалось нам преступлением.