— Прохор, тащи сюда мешок с сухой голубой глиной из Кронштадтского раскопа! — крикнул Артур, зажимая рукавом сюртука бьющий из трещины фонтанчик горячей воды. — И гать кузнечную сыпь прямо в кипяток, без извести! Быстро!

Чижов, судорожно втягивая нос, подтащил тяжелый рогожный мешок. Артур руками хватал сухой, комковатый порошок, швыряя его в кадушку и тайно смешивая со шлаковой пылью. Стоило этой темной, модифицированной массе соединиться с синим цементом и кипящей соленой водой аномалии, как началась бурная экзотермическая реакция. Замес прямо в бадье перестал пузыриться, превращаясь в густую, вязкую антрацитовую массу, похожую на расплавленный битум.

— Клади камень, Прохор! — Артур зачерпнул ковшом погустевшую смесь, с силой вбивая её в шипящую трещину. — Эта связка вскипеть не сможет, она в самом кипятке каменеет.

Черный известково-глиняный раствор лег идеально, намертво перекрывая багровую течь. Пар начал медленно оседать, а глухое шипение за стеной каземата сменилось ровным, ледяным безмолвием запертого камня. Первая ночная смена под Кронштадтским рейдом выдержала первый удар.

— Трос трави, Прохор, уплывает блок, течением его в залив выдавливает! — Артур по пояс в ледяной, соленой воде ухватился руками за склизкое ребро трехпудового куска Императорского гранита.

Они стояли на самом дне затопленного донного прорана форта «Тотлебен». Балтийская вода бурлила у бедер, черная, тяжелая, пахнущая гнилыми водорослями. Ветер снаружи мола завывал сквозь рваную брешь перекрытий, сбивая пену с волн. Дышать было трудно из-за ледяных брызг, летевших прямо в лицо. Прошка Чижов, упираясь сапогами в гнилое деревянное кружало, натужно сипел, удерживая натянутый пеньковый канат.

— Не удержу, Федя! — Прошка захлебнулся воздухом, его ладони в кровь стерлись о грубую веревку. — Тянет его на глубину, ровно леший снизу за канат дергает! Вода-то фиолетовым огнем исходит, глянь под ноги!

Сноровка «Чувство структуры» пробивала водяную толщу насквозь. Под ногами Артура, на самом дне прорана, сквозь разрушенные швы старого фундамента вовсю пульсировал багровый зев аномалии. Мистический ток Ливонского цеха пытался расширить промоину, смывая свежеприготовленный антрацитовый раствор из голубой глины. Блок гранита в лавках Артура мелко дрожал, сопротивляясь укладке.

Прямо под водой, пробивая темную соленую глубь, развернулся жирный золотой шрифт интерфейса «Таланта»:

«ТАЛАНТ»

Критический уровень внешнего гидродинамического давления. Контур размывается.

Активирована легендарная Сноровка: «Монолит» (Разряд 1).

Внимание! Для фиксации камня в жидкой среде требуется принудительное уплотнение связующего каркаса.

Цель: Замковый донный блок. Вектор усадки: Вертикально вниз.

Артур широко расставил ноги, намертво блокируя суставы благодаря Ступени «Красный мастер». Синий купеческий сюртук намок, налившись свинцовой тяжестью, но это лишь помогло зафиксировать тело на скользком грунте. Артур вложил всю массу перерожденного тела Фёдора Корчагина в нисходящее движение, силой рук вколачивая темно-красный гранитный блок в бурлящий проран.

— Встань в пазы, тварь! — прорычал Артур, нанося сокрушительный удар ладонью по верхней грани камня.

Золотая искра «Таланта» сорвалась с его пальцев, мгновенно прошив толщу воды. Антрацитовый раствор из кронштадтской голубой глины под воздействием Сноровки «Монолит» мгновенно изменил структуру, каменея прямо в бурлящем потоке залива. Синий цемент схватился с гранитом в единую, нерушимую цепь.

Течение тут же ослабло. Багровое свечение на дне прорана с тихим шипением погасло, запертое тяжелым каменным замком. Прошка Чижов обессиленно выпустил канат из рук, повалившись спиной на мокрые доски настила и судорожно глотая холодный воздух.

Перед глазами Артура одна за другой побежали строчки уведомлений:

«ТАЛАНТ»

Задание выполнено: Запечатать донный проран форта в условиях подводного течения.

Сноровка улучшена: «Плотность кладки» (Разряд 1 -> Разряд 2).

Эффект: Модифицированные вами растворы обретают абсолютную гидроизоляцию. Время набора критической прочности смеси в жидкой и агрессивной среде сокращено на 45%.

Прогресс Ступени Мастерства: Красный мастер (75%).

Артур тяжело выбрался из воды на шаткий помост, выжимая подол намокшего сюртука. Первая подводная линия защиты была выстроена, но впереди оставался самый важный узел снабжения форта, где Ливонский цех уже приготовил новый удар.

— Эту дрянь люди есть не будут, выливай чан в залив, — Глаша Белова с грохотом опустила тяжелую чугунную поварешку на край длинного дощатого стола гарнизонной кухни.

Помещение казенной поварни форта «Тотлебен» тонуло в сизом, удушливом чаду. Пахло протухшим салом, мышами и гнилой капустой. У засаленных деревянных кадок сгрудились трое половых из местных солдат, испуганно косясь на девятнадцатилетнюю девушку в чистом переднике. За стойкой хмурился интендантский писарь — прыщавый унтер-офицер с масляными глазками, судорожно прижимавший к груди казенную накладную.

— Ты мне тут, девка, уставы не переиначивай, — прикрикнул унтер, тыча пальцем в бумагу. — Солонина первого сорта, из выборгских складов доставлена. Солдаты трескают — только за ушами трещит. Мастеру вашему отдельный стол положен, а в гарнизонный котел свой нос не суй.

— Первый сорт? — Артур вошел в кухню, уверенно толкнув тяжелую дубовую дверь.

Его сюртук был уже сухим после ночной смены, заставляя держать идеальную, жесткую осанку Красного мастера. Он подошел к кадке, поддел ножом кусок серого, покрытого липкой плесенью мяса и поднес к носу. Ресторанный бэкграунд из 2026 года, где он лично принимал тонны мясной вырезки и браковал поставщиков за малейшее нарушение температурного режима, позволил Артуру мгновенно вскрыть схему.

— Это заветренная падалица, унтер, — Артур бросил гнилой кусок прямо на казенную накладную, размазав жир по казенной печати. — Мясо трижды размораживали в сырых погребах, а потом засыпали серой солью, чтобы сбить запах тухлятины. Солдаты от такой еды теряют кровяную силу, их организм слабеет, и алхимический угар Ливони в казематах берет их без сопротивления. Интендантство списывает деньги за свежий скот, а сюда гонит неликвид, помогая рижским магам гноить гарнизон.

Унтер-офицер побледнел, его прыщавые щеки затряслись, а рука инстинктивно дернулась к кобуре. Но Прошка Чижов, вошедший следом с тяжелым ломом на плече, хмуро шагнул вперед, загородив свет от керосинового рожка.

— Позови коменданта, Семенов, — Артур обернулся к замершему в дверях жандарму. — С этого часа снабжение кухни переходит под мой контроль по праву Личной подорожной грамоты. Реорганизуем схему по моим чертежам.

Артур мигом развернул жесткую ресторанную логистику будущего. Никаких долгосрочных закупок гнилого солонины через выборгских перекупщиков. Он приказал убрать из рациона казенную протухшую крупу, заменив её свежей рыбой — судаком и салакой, которую местные рыбаки сдавали за копейки у мола, но не могли провезти через крепостную таможню. Артур задействовал казенный аванс Романовых, чтобы напрямую закупать у финских хуторян свежее молоко, ржаную муку и подсырное масло. Через два часа Глаша уже заправляла чистые чугуны плотной, наваристой ухой с добавлением репы и дикого лука.

Гарнизонные солдаты, выстроившиеся у поварни с оловянными мисками, удивленно втягивали носом чистый, рыбный пар. Еда по лекалам будущего возвращала людям физический тонус, выбивая ливонскую лихорадку из их тел быстрее любых казенных порошков.

— Ты чего в потемках у растворных бочек трешься, служивый? — Прошка Чижов резко вскинул «Летучую мышь», полоснув желтым лучом света по углу каземата.