Прошка Чижов, обливаясь потом и натужно сопя, методично опускал тяжелый пестик в чугунную ступку, где перемалывались осколки темно-красного Императорского гранита.

— Федя, пальцы уже ломит, — заворчал Прошка, утирая лоб рукавом. — Зачем тебе эта каменная пыль в сукне? Купцы в Питере шелка носят, а ты гранит под подкладку пихаешь. Тяжелый ведь сюртук выйдет, ровно кандалы казенные.

— Твое дело тереть, Чиж, не отвлекайся, — Артур принял из его рук порцию измельченной до состояния муки багровой породы.

Внутренний бизнесмен из 2026 года понимал, что после показаний Хряща правила игры изменились. Ливонский цех и барон в золотых очках не станут драться на кулаках, как портовая шваль. В ход пойдут перья, пули и скрытые мистические удары. Простая одежда из сукна не защитит тело Фёдора Корчагина от направленного удара ножом в подворотне. Ему нужна была броня, но такая, которую не заметят филеры Департамента полиции и биржевые маклеры.

Артур высыпал гранитную пудру в глиняную миску, добавил туда три ложки модифицированного синего цемента и каплю казенного спирта. Смесь мгновенно погустела, превратившись в вязкое, темное тесто, от которого исходил едва заметный фиолетовый пар. Благодаря Ступени «Красный мастер» и «Чувству структуры», Артур руками распределил эту массу по тонким холщовым лекалам, создавая сегментированные пластины толщиной всего в три миллиметра.

Прямо перед глазами, перекрывая вид на разложенный сюртук, развернулся жирный золотой шрифт интерфейса, который подстроился под восприятие человека из двадцать первого века:

«ТАЛАНТ»

Доступно улучшение структуры материала. Создание персональной защиты.

Разблокирована Сноровка: «Каменная рубаха» (Разряд 1).

Эффект: Созданные вами скрытые пластины из прессованного мистического субстрата обретают свойства Императорского гранита. Сюртук выдерживает прямой удар холодным оружием (нож, штык) и поглощает кинетическую энергию пули малого и среднего калибра (револьвер типа «Смит-Вессон»).

Ограничение Сноровки: Вес элемента — 12 фунтов (около 4.9 кг). Снижение общей ловкости тела на 5%.

Прогресс Ступени Мастерства: Красный мастер (20%).

Артур приложил готовые, еще теплые пластины к суконной основе. Размягченный раствор под его пальцами мгновенно полимеризовался, намертво сцепившись с волокнами холста. Гранитный щит лег точно между ребер, закрывая грудь и спину.

Вершинин перехватил у Прошки точильный брусок, готовясь к выходу. Снаряжение было готово. Через час на строительной бирже Петербурга должен был начаться утренний торг, где купцу Савельеву предстояло узнать, как разоряют предприятия по законам двадцать первого века.

— Пятьдесят пять копеек за пуд пудожского камня с доставкой до Галерной гавани, господа маклеры! — зычный голос купца Савельева разнесся под сводами операционного зала Петербургской строительной биржи.

Он стоял у центрального деревянного барьера, победоносно оглядывая толпившихся внизу конкурентов. В руке купец зажал лакированную трость, а его новый шелковый жилет едва сдерживал сытый, круглый живот. Савельев полностью уверовал, что ночной пожар у Нарвской заставы устранил досадное препятствие в лице наглого подмастерья Корчагина. Теперь он собирался забрать главный лот недели — казенный подряд на облицовку Новой Голландии.

— Сорок восемь копеек за пуд, и обеспечение артелями Красного мастера, — ледяной, деловой тон Артура заставил биржевую толпу мгновенно развернуться.

Артур вошел в зал, уверенно толкнув дубовые двери. На нем был тот самый новый синий купеческий сюртук с потайными гранитными пластинами, вес которых заставлял его держать спину идеально ровно. За его спиной хмуро двигался унтер-офицер Семенов в синем жандармском мундире, держа руку на планшете с протоколами допроса Хряща. Появление окладного мастера, за которым стояла казенная охрана, вызвало среди маклеров тяжелый шепот.

Лицо Савельева вытянулось, а жирный подбородок затрясся от бессильной злобы.

— Ты… ты как сюда залез, оборванец? — купец аж подпрыгнул на месте, потрясая тростью. — Маклеры! Куда вы смотрите? У этого крестьянина ни гильдейского свидетельства, ни казенного залога нет! Его цена — липовый лист!

— Мой залог — Подорожная грамота Департамента уделов за личной печатью Великого Князя, Савельев, — Артур спокойно выложил на сукно биржевого стола плотный пергаментный свиток. — Канцелярия Романовых полностью авансирует мои контракты. Господа маклеры, я объявляю демпинг. Сорок пять копеек. И я забираю весь объем пудожского камня с Ижорских каменоломен, включая те три баржи, что сейчас стоят под разгрузкой у Обводного канала.

Маклеры зашумели, судорожно задвигав грифелями по доскам. Опыт ресторанных войн из 2026 года подсказывал Артуру идеальный экономический прием. Он не просто сбивал цену. Зная из материалов допроса, что Савельев уже взял крупный казенный аванс под эти три баржи и заложил свое недвижимое имущество в Городском кредитном обществе, Артур бил по его оборотным средствам. Отрезав купца от поставок сырья и казенного подряда, он запускал классический механизм кассового разрыва и технического дефолта.

— Сорок три копейки! — в отчаянии взревел Савельев, багровея и теряя купеческое достоинство. — Я в убыток пойду, а подряд не отдам! Лично весь камень выкуплю!

— Зафиксируйте отказ от казенного лимита, господин биржевой старшина, — Артур цинично улыбнулся краем губ, убирая руки в карманы сюртука. — Купец второй гильдии Савельев только что превысил свой кредитный лимит, установленный уставом биржи. У него нет свободных денег на выкуп этой партии. Он банкрот.

Старшина биржи, сверившись с гроссбухом, тяжело стукнул деревянным молотком по пюпитру.

— Подряд на облицовку Новой Голландии переходит к мастеру Корчагину по цене сорок пять копеек за пуд. Фирме купца Савельева объявляется дефолт ввиду отсутствия залогового обеспечения.

Савельев со стоном ухватился за воротник своего жилета, его лакированная трость с грохотом покатилась по паркету. Но упасть ему не дали. Унтер Семенов сделал два шага вперед, железной хваткой перехватив локоть несостоявшегося монополиста. Из боковой двери зала вышли двое конвойных с тяжелыми кандалами.

— Савелий Петрович Савельев, вы арестованы по указу Департамента полиции, — отчеканил Семенов, демонстрируя залу казенный бланк с синей печатью. — Вам вменяется подлог государственных актов, наем лиговских налетчиков и умышленный поджог с целью уничтожения секретных чертежей Царской семьи. Пройдемте в кутузку.

Под оглушительный ропот биржевой толпы конвойные защелкнули тяжелое железо на жирных запястьях купца. Савельева поволокли к выходу, его сапоги позорно шаркали по полу, а бывшие партнеры поспешно отворачивались, чтобы не поймать на себе взгляд жандармов. Ловушка из будущего захлопнулась идеально, полностью расчистив Артуру дорогу к выполнению основного задания Романовых.

— Лови багаж, Чиж, да под ноги гляди, трап скользкий, — Артур перехватил тяжелый сундук с инструментами, уверенно шагая по качающемуся деревянному настилу пристани у Тучкова моста.

На дворе стояло промозглое питерское утро, Нева катила свинцовые волны, а над водой висел плотный, пахнущий солью и углем туман. У причала, лениво выпуская из высокой черной трубы густые клубы грязного пара, стоял небольшой колесный пароход «Николай». Матросы в промасленных робах с грохотом перетаскивали по палубе ящики с провизией, готовясь к выходу в Финский залив.

Прошка Чижов, укутанный в новый теплый кафтан, боязливо семенил следом. В руках он сжимал мешок со шлаковой гарью и запасом модифицированного цемента.

— Федя, матушки мои, неужто плывем? — зашептал Прошка, испуганно косясь на бурлящую под колесами пену. — Мужики на бирже сказывали, в Кронштадте на этих фортах казенных чертовщина лютая творится. Каменщики там от криков подземных с ума сходят, а гарнизонные солдаты в лихорадке бьются, ровно порченые. Может, отсиделись бы на Новой Голландии, а? Подряд-то у нас в кармане.