Выскочил на берег. Слова Рэна пропустил мимо ушей и совсем не подумал, что может пойти кровь. Нужно было срочно замазать рану, пока не сбежались химеры. Поднял голову. Хотел найти чем бы перевязать. Но нашел кое-что другое.

Кровь больше не имела значения.

Из леса на меня смотрело два желтых глаза с вертикальными зрачками. Тварь не нападала. Просто наблюдала за мной. Шерсть белая, в рыжих пятнах. Огромные черные клыки. В холке ростом с меня. На морде много старых и немало свежих шрамов. Внизу на животе шерсть красная. Влажная. Химера была ранена.

Она мерцала среди деревьев. Исчезала и появлялась снова, будто плохо записанная голограмма.

Рэн ее не замечал. Сидел к лесу спиной. Смотрел на меня.

Я сразу узнал химеру по описаниям. Омега уровня SS. Она нашла нас.

Подул ветер, и химера исчезла. Словно охладительный туман в технических коридорах. Твари не было. Я стоял по колено в реке и всматривался в лес. Ничего.

Мне показалось? Галлюцинации от потери крови? Или эта лиана впрыснула что-то в организм?

Кровь!

У меня шла кровь. От вида химеры в лесу я напрочь забыл, что смыл всю грязь. Рана на руке снова открылась. И там, где присосалась лоза, тоже текла кровь.

Рэн!

Я глянул на него. Он не двигался. Вот только брони нигде не было видно. Отправил на разведку?

Что-то было не так. Меня не покидало тревожное чувство. Я прислушался. Вдалеке еще были слышны звуки боя химер. Значит, она не могла быть здесь. Все звери в радиусе пяти километров собрались там. Те, кто умели ходить. Остальным приходилось беситься, стоя на месте.

Алвис был подозрительно тихим. Я пошел проверить, не помер ли. Нам нужно было срочно уходить. Я зачерпнул немного ила и замазывал раны. Надеялся, что этого хватит на время. А там придумаю что-нибудь понадежнее.

— Вы живы? — спросил я.

Запнулся на обращении. Не знал, как принято называть благородных. Мать меня многому научила. Но только не манерам. Здесь был огромный пробел в моем образовании. Впрочем, откуда ей было знать, что однажды я окажусь лицом к лицу с Рэном Алвисом.

Она не знала. А умение красиво говорить не помогло бы выжить на нижних уровнях. Скорее наоборот, могло прибавить проблем. И поставило бы жизнь под угрозу.

Хорошие манеры на нижних уровнях так же опасны, как их отсутствие на верхних. Под куполом нельзя было грубить благородным. За это могли голову снести. Поэтому все там были вежливы и обходительны. Мало ли на кого нарвешься.

На нижних же уровнях грубость — вежливость отвергнутых. И если ты с кем-то был обходителен и добр, это могли принять за оскорбление, и пырнуть ржавым ножиком в темном переулке по дороге домой.

Возможно, станции мало чем отличались от Колыбели. Там тоже смерть поджидала за каждым углом. Вот только монстры были хитрее и ходили на двух ногах.

Алвис не отвечал. Я забеспокоился. Надеялся, что этот изнеженный юноша просто решил вздремнуть.

— Только бы не умер, — умолял я.

Без него не видать мне спасения, как своих волос. Один. Без капера. Без надежды, что за мной придут. Я не протяну долго.

— Только бы не умер, — повторял я, пока взбирался по каменистому берегу к укрытию.

Он лежал в тени камней. Не ушел — славно. Вроде дышал. Тоже хорошо. Еще осталась надежда. Лунный принц просто спал.

Эти благородные странные люди. Как можно спать в таком месте. Здесь же буквально каждая встречная штуковина пыталась тебя убить. Дважды меня чуть не прикончили растения. Не ужасные, клыкастые монстры, а обычная трава и кусок лозы. Здесь тоже никому доверять нельзя. Кругом обман. Все не то чем кажется.

Рэн задрожал. Его начало трясти. А потом Алвис младший рассеялся. Превратился в дым и разлетелся по ветру. А на его месте лежала раненая химера. Та самая химера с белой шерстью, рыжими пятнами и вспоротым брюхом. Клыки были еще длиннее, чем у миража, который я видел в лесу.

Я ничего не понял. Стоял, как дурак и смотрел на зверя. Химера смотрела на меня. Глаза желтые. Налились кровью. Зрачки вертикальные. Из пасти медленно стекала слюна. Она была розовой — смешана с кровью.

И запах. Ужасный, едкий запах раненого зверя. Также воняли шакалы на поле, когда их убивали ребята из «Чебурашки».

Мне не было страшно. И тут даже дело не в этом чертовом крафте. Я просто не осознал, что случилось. Только что передо мной спал Рэн Алвис, лидер нашего рейда, прославленный капер с Архипелага. А теперь на его месте лежала химера уровня SS.

Что, мать вашу, произошло?

Она его сожрала, пока я купался? Или он заметил ее и свалил, бросив меня на растерзание? Нет. Он же только, что был передо мной.

Я долго не хотел верить в то, что Рэна Алвиса здесь никогда не было. С самого начала это была химера. Она играла со мной. Вот почему я почувствовал тот запах при первой встрече. Она не смогла замаскировать свою вонь.

Похоже, главная команда ее сильно ранила, и она сбежала. Другие химеры почуяли слабость и решили избавиться от сильного врага. И тогда она использовала меня, чтобы держать остальных монстров подальше.

Тот странный тип по имени Чарли как-то там, говорил, что у стаи есть телепатическая связь с вожаком. Значит, тварь знала, что моя кровь привлекает химер. Знала об «Ауре бешенства». Что, если это она внушила мне идею так поступить?

Это многое объясняло. Ни один человек в здравом уме не пошел бы на такой риск. Я же даже не подумал, как остановить кровь, если система меня кинет. Просто разрезал ладонь без колебаний.

Верно. Химере было неважно, выживу ли я. Ей просто нужно было увести охотящихся за ней монстров подальше. Но почему на нее не подействовала «Аура бешенства»? Или подействовала? Те кошкоподобные звери тоже не сошли с ума. Они были собраны, осторожны и хладнокровны. Похоже, с Аурой не все так просто.

Возможно, то, что рассказывал Рэн… нет… то, что рассказывала химера в облике Алвиса, правда. У нее были способности влиять на разум людей, создавать иллюзии, внушать мысли. От этого мурашки бежали по спине. На лбу проступил холодный пот.

Не знаю, сколько мы так стояли, пока я переваривал случившееся. Химера не нападала.

Аура определенно на нее подействовала. Я видел, как вздыбилась шерсть. Видел ярость в налитых кровью глазах. Учащенное дыхание. Слюна на мохнатой бороде. Все признаки были при ней. Но она не нападала. Сдерживалась. Она могла сопротивляться этой способности, даже когда я стоял прямо перед ней.

Но почему она не нападала?

Меня осенило. Она серьезно ранена. И не знает, чего от меня ожидать. Осторожничает. Умная тварь. Наверное, даже умнее меня, раз так легко обвела вокруг пальца.

Я помогал химере. Спас ее от других химер. Это была очень несмешная шутка.

С лицом произошло что-то странное. На нем была улыбка. Я улыбался. Но мне не было весело. Это новое чувство. Чувство, которого я раньше не испытывал.

Некоторые каперы в интервью говорили, что в моменты смертельной опасности они видели свою жизнь. Видели все, что происходило с ними и привело к этому моменту. По их словам, эти видения были такими яркими, что казалось, будто они переживали все заново.

Со мной случилось что-то похожее. Я вспомнил свою жизнь. Увидел весь путь. Пережил приятные и ужасные моменты. Снова ощутил боль от потери лучшего друга. Снова испытал страх. На меня обрушилось все и сразу.

Чувства, которые так долго скрывались под толщей воды и беспокоили меня лишь иногда, вырвались на поверхность. Они превратились в огромное подводное чудовище. Это чудовище наконец-то вырвалось на свободу и хотело лишь одного — крушить все на своем пути.

Это была ненависть. Жадная, необузданная, всепоглощающая ярость. Непреодолимое желание разрушать.

Я ненавидел все. Себя, за то, что оказался так глуп и слаб. Свое тело, за то, что подвело меня с самого начала. Повреждённый ген за то, что достался мне, а не кому-то другому. Снова себя за то, что желал передать свою участь случайному, невиновному человеку.