Несколько грузчиков в стандартных оливковых комбезах таскали ящики. В глубине тоже были люди. Большинство одеты также, но некоторые в тактических костюмах, облегающих тело, с полотенцами на голове. Каперы. Настоящие.

— Тихон, душ свободен, — крикнул кто-то из глубины.

— Иду, — ответил бородач, флиртовавший с Тетей Эль.

Он что-то шепнул ей и ушел. Она расхохоталась и залилась краской.

Когда я подошел к столу, на ее широком лице еще оставалась улыбка. Но как только она увидела меня, радость исчезла.

Тетя Эль просканировала меня через толстые линзы очков. Все, как в прошлый раз. Прошло несколько часов, а казалось, что несколько дней. Неприятное чувство.

Она бегло осмотрела повязку на ноге и раны на груди. Промолчала. Ее взгляд остановился на порванном рукаве. Тонкие губы сжались. Побелели. Не одобрила.

— Я за лицензией.

Она кивнула. Разрешила проходить. Больше ни слова. Проходя мимо, я заметил, как улыбка вернулась на ее лицо.

Стол Тоби был пуст. Я отправился к мастерской за стеллажами. Он был там. Не один. С кем-то спорил. Их голоса терялись в шуме разгрузки и хохоте каперов, радующихся, что вернулись домой живыми. Я подошел ближе. Прислушался. Мой слух за последнее время улучшился. Это было странно. Но странностей хватало. Так что много думать об этом не стал.

— Совсем сдурел? Ты на что меня подписал?

Это был незнакомый голос. Низкий, с хрипотцой. Я остался на месте. Не хотел прерывать.

— Понимаю, это может быть опасно…

— Опасно? Брать новичка в такой рейд? Да нас всех там перебьют. Салагу так точно.

— Еще раз меня перебьешь, я тебе все усы повыдергиваю, — прорычал Тоби.

Тишина.

— Я знаю, что опасно, Барлоу, — начал заново Тоби, — Но мы в долгах. Нам нужен этот рейд. А без еще одного грузчика нас не возьмут в отряд поддержки.

— Не вешай мне лапшу на уши, — фыркнул человек по имени Барлоу. — Думаешь, я не знаю, что все дело в Киране. Ты хочешь, чтобы он засветился.

— И это тоже, — согласился Тоби. — Парень достоин. Он наше будущее. Ты это не хуже меня знаешь. Сам видел его силу.

— Видеть-то видел, но он еще не готов. Слишком горяч. Ему не хватает опыта.

— Так дело в том, что я навязал тебе новичка или все же в Киране? — спросил Тоби.

— В обоих. Пацан еще зеленый. Будь моя воля…

— Это решать Тихону. Не тебе. Ты у нас отвечаешь за команду грузчиков.

— Вот именно. И ты заставляешь меня брать в рейд новичка, который ни разу в Колыбели-то не был. И все ради того, чтобы Киран засветился на камерах рядом с тем щеглом. Его же там убьют.

— Тихон прикроет.

— Да не пацана! — разозлился Барлоу. Он перешел на крик. — Новенького! Ты понимаешь, насколько там будет опасно даже для нас? Химера такого уровня не ходит в одиночку. Его будет прикрывать стая. Обязательно парочка прорвется. И нас уж точно никто не прикроет. Всем плевать на грузчиков!

— И чего ты от меня хочешь? — Тоби тоже не выдержал. — Отказаться от такого жирного куша? Закрыть компанию, которой уже пять поколений управляет моя семья, и сдохнуть от стыда?

Барлоу не нашелся что ответить. И я решил, что это подходящий момент, чтобы войти. Ждать вечно не собирался. Меня время поджимало.

Я постучал по раме стеллажа. Получилось громче, чем хотел. Оба уставились на меня. Глаза красные. Зубы стиснуты. Кулаки сжаты.

Барлоу оказался ниже, чем Тоби. Сутулый. С натруженными руками. Лицо обветренное, в морщинах. Лет под шестьдесят. Волосы короткие. Седые. Усы пышные. Глаза выцветшие. Усталые. Одет в оливковый комбез грузчиков. На груди нашивка «Чебурашки» — жуткий зверь.

Тоби улыбнулся, увидев меня. Подошел.

— Получил?

Он заметил раны. Нос синий. Нога перебинтована. Под курткой окровавленные порезы.

— Что она с тобой делала? — в его голосе было удивление и страх.

— Это не она, — ответил я.

— А кто? — огромные кулаки Тоби сжались.

— Старый знакомый.

Грузный владелец компании запыхтел.

— Тетя Эль, отправь ко мне Тихона! — рявкнул он. — Живо!

— Не кричи. Я и так здесь.

Тихон вошел в мастерскую. Ростом был почти с меня. Большая редкость. Только вышел из душа. На голове полотенце. В одних штанах. Босиком. Живот волосатый, как у медведя.

— Чего хотел?

— Надо разобраться с… — Тоби посмотрел на меня. — Кто тебя обидел? Имя?

Я обалдел. Впервые за меня кто-то готов был заступиться. Даже мать предпочитала держаться в стороне от моих проблем. «Ты должен решать все сам, — говорила она. — Только так взрослеют».

Я был согласен. Но это новое теплое чувство, разливающееся в раненой груди, было приятным.

— Не вопрос, — Тихон сделал вид, что закатывает рукава, но на нем не было рубашки.

Руки огромные. Я не обратил внимание на это в приемной. Мой промах. Такое стоило отметить в первую очередь. Мать была бы разочарована моей невнимательностью.

— Не надо. Он уже мертв, — сказал я.

— Неужели ты сам? — удивился Тоби.

— Ири.

— Ясно. Жуткая девчонка.

— Ага. У меня от нее мурашки, — согласился огромный Тихон. — Ну я пошел. Добро пожаловать в команду, новичок.

Он улыбнулся мне и вышел.

— С этим разобрались. Теперь к главному. Документы сделал? — спросил Тоби.

Я кивнул.

— Прекрасно! Пойдем оформим тебе временную лицензию.

Он хотел положить руку мне на плечо, но не дотянулся и просто толкнул огромной ладонью в спину. Попал по крафту. Я почувствовал, как метал впился в позвоночник. У него сильные руки. Я чуть не упал и не сломал себе нос. Снова.

— Стой! — Барлоу смотрел на меня, но говорил с Тоби. — Мы еще не закончили. Давай спросим парня, готов ли он умереть через два дня?

Это было неожиданно. Я не знал, что ответить. Посмотрел на таймер.

[Время жизни: 8 дн. 14 ч. 55 мин.]

Мне оставалось восемь дней. И я проживу каждую минуту.

— Я не умру.

Мой ответ был коротким. И только я это сказал, как в глазах потемнело. Пол ударил меня по лицу. Я упал. Похоже, раны оказались серьезнее, чем я думал.

Я стоял посреди темного переулка на двадцать пятом уровне. На потолке прорвало одну из труб, и на голову мне дождем лилась конденсационная жидкость. Испачкал новенький комбез.

В воздухе стоял резкий запах железа и биоэтана. Они смешивались. Сражались, перебивая друг друга.

На полу у меня под ногами, лежал человек. Рядом с ним две ампулы. Красная и желтая. Целые. Это хорошо.

Чуть в стороне терминал СКИФа с треснутым экраном. На нем непрерывно мигало предупреждение. Яркие, красные буквы системного сообщения. Это плохо.

Я приложил руку к груди. Проверил, не открылись ли раны. Крови не было. Медальон на месте.

Таймер? Тикает.

Пульс? В норме. Все еще. Это странно. В такой ситуации он должен зашкаливать.

Я не мог отделаться от мысли, что все шло не так. Когда это началось?

Ответ у меня был, но он мне не нравился. Потому что истоком всех моих проблем, как бы ни искал, как бы не думал, оставался я сам. На каждом этапе пути, приведшем меня в этот переулок я мог отказаться, свернуть, уйти. Я этого не сделал. Слишком хотел попасть в рейд. Слишком хотел заработать денег.

Желания затмили мой разум. Мать была бы разочарована. Не этому она меня учила.

Нужно было успокоить мысли. Я сделал глубокий вдох. Человек пошевелился. Не умер. Это хорошо. Или стоит его добить?

Я ужаснулся своим мыслям. С момента, как я очнулся в горящей лаборатории и потерял лучшего друга, не прошло и суток, а я уже стоял в шаге от убийства.

До похищения я ни разу не дрался. Не было нужды. Со мной никто не хотел связываться. Слишком большой и пугающий. А еще Орри.

Он умел махать кулаками. Не любил, но умел. Вместе мы были неуязвимы. Большинство из тех, кто обирал негодных, я отпугивал одним своим видом. А с теми, кого мой рост не пугал, разбирался Орри.