Я достал из кармана листовку с рекламой, который забрал с трупа сумасшедшего парня и протянул ей.

— Я от Джея, — сказал я.

Она взяла бумажку. Изучила. Аккуратно отложила в сторону.

— Хорошо. Какая именно работа в рейдах тебе нужна?

— Любая.

Тетя Эль оценила меня с ног до головы. Я знал, как выгляжу. Но сейчас это было не главным.

На работу уже было плевать. КТК «Чебурашка» не единственная каперская торговая компания, которая имеет дело с нелегалами. Я слышал, что на других станциях такие тоже бывают. Мог попытать удачу с ними. Если выберусь отсюда живым, так и сделаю.

Инспекторы закончили с проверкой и уже возвращались к нам. Перед глазами вспыхнул золотой свет. Я закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Расслабился. Сообщение пропало. Пульс замедлился.

— У тебя что-то болит? — спросила женщина.

— Нет. Есть работа?

Тетя Эль нахмурилась. Я был грубоват. Не сдержался. Это плохо.

Она склонилась над бумагами, заполняя колонку в каком-то отчете. На меня больше не смотрела.

— Крафт имеется? — спросила она.

— Да.

Инспекторы подходили все ближе. Смотрели на меня. Плохо. Очень плохо.

— Документы?

Я молчал. Документов не было. С самого рождения ни одной бумажки.

— Документы на крафт? — повторила она.

Я молчал.

Инспекторы уже были почти здесь.

Тетя Эль оторвалась от бумаг и посмотрела на меня.

— Нет документов?

Я не отвечал. Смотрел то на нее, то на приближающихся инспекторов.

В последние сутки время играло со мной в очень жестокие игры. Оно то ускорялось, отнимая драгоценные минуты жизни, то замедлялось, растягивая мучительные мгновения навечно.

Сейчас я чувствовал, как все стало очень медленным. Притихло. Некоторые каперы рассказывали о таком в интервью. Они называли такие моменты затишьем. Затишьем перед тем как все пойдет прахом.

— Ясно, — ответила Тетя Эль. Она обернулась. Инспекторы уже были за ее спиной. Она их проигнорировала и крикнула так громко, что у меня уши заложило. — Тоби! У нас нелегал!

Перед глазами вспыхнуло золотое сообщение:

[Внимание! Зафиксировано ускорение пульса: x2

Сжигание пульса ускорилось.

Анализ…

Пульс истощен.

Сжигание основной ДНК ускорилось.]

Инспекторы посмотрели на меня и расплылись в улыбках. Бежать поздно.

Тетя Эль вернулась к бумажкам.

Какого?

Это была самая долгая секунда в моей жизни. Инспекторы смотрели на меня. Улыбались. Я смотрел в пол. Тетя Эль небрежно перекладывала бумажки. А люди в глубине зала разразились хохотом.

Перед глазами горели золотые буквы сообщения. Пульс ускорился. Снова. Четырехкратное ускорение. Я не мог успокоиться. Сердце колотилось как бешеное.

Мне конец.

— Шли его сюда! — крикнул кто-то из толпы мужиков в глубине помещения.

Голос показался знакомым.

Инспектор, тот, что отдавал приказы, хрюкнул и направился к выходу. Его друг следом.

— В следующий раз заплатите и за этого, — сказал он, стоя у двери.

Палец указывал на меня.

— Мы всегда платим честно, — ответила Тетя Эль, не отрываясь от стола. — Даже взятки.

— За это вас и люблю, — ответил главный инспектор. — Кстати, в следующий раз не стоит так открыто кричать. Если бы я не выпроводил молодого, все могло бы… — он пожал плечами. — Не все такие добрые, как мы.

Он вышел.

Я замер. Окаменел. По спине градом катился пот. Какого здесь произошло?

Меня не арестовали. Это хорошо. Но почему? Взятки. Они платили инспекторам. Ясно. Значит, я не умру в тюрьме. Хорошо.

— Чего встал? Иди! — велела Тетя Эль, махнув рукой за спину.

Я вытер потные ладони о грязный комбез и неуверенно пошел туда, куда послали. К смеющимся людям.

На полпути перед глазами появилось новое сообщение. Я забыл, что таймер ускорился.

[Внимание!

Пульс пришел в норму.

Анализ…]

[Внимание! Зафиксировано истощение пульса.

Пульс: ░░░░░░░░░░ 0/100 ед.

Анализ…]

[Внимание!

Зафиксировано отторжение крафта!

Процесс рекомбинации Поврежденного гена остановлен.

Время жизни: 9д. 3 ч. 27 мин.]

Когда я увидел таймер, я чуть не упал. Три часа! Я потерял три часа жизни за пару минут паники. Такое не должно повториться. Мне нужно научиться лучше контролировать пульс. Я не умру из-за страха. Мать расстроится.

У стола было четверо. Издалека казалось, что их больше. Все обычные работяги в серых комбезах. Руки большие, в машинном масле. Из карманов торчат грязные тряпки. Нет оружия. Стоят небрежно. Ко мне спиной. Пошатываются.

На столе. В центре. Сидел пятый со стаканом кофе. Он сделал глоток и поставил его обратно. Я встретил этого человека у входа.

Теплая улыбка. Круглое лицо. Лысеющая голова. Огромные руки рабочего. В уголках глаз морщины. Собравшиеся внимательно его слушали.

— Уши во! — он приложил огромные ладони к голове, оттопырив уши. — Клыки с мой палец. А когти, что лезвия. Крокодилов на завтрак, обед и ужин за обе щеки. Пачками!

— Да не заливай! — отмахнулся один из рабочих с горбатым носом. Этот нос ломали не один раз. Любитель подраться в барах? — Не было такого зверя до Исхода.

— Чем хочешь, клянусь! — ответил круглолицый, положив руку на сердце. — Мой предок на него охотился.

— И чо? — спросил еще кто-то.

— Да ничо! Сожрали предка. Мы так компанию потому и назвали. В честь предка. — Он заметил меня. — Тебе чего, парень?

— Тоби? — спросил я.

Это он велел слать меня к нему. Круглолицый прищурился. Оценил меня. Кивнул.

— Возвращайтесь к работе, бездельники! — рявкнул он. — За что я вам плачу?

Рабочие тяжело вздохнули и, ворча, отправились по своим делам. Гнев начальника их не пугал. Я слышал, как они его обсуждали. Тоби тоже слышал.

— Врет он все. Не было такого зверя.

— Да-да.

— И название дурацкое. «Чебурашка». Язык сломаешь.

Тоби вскочил со стола.

— Кто сказал, что название дурацкое? А ну, покажись!

Никто не признался. Рабочие разошлись по местам.

— Вот болтуны, — возмутился Тоби, возвращаясь ко мне. — Найду, три шкуры спущу!

Я молчал. Ждал.

Тоби снова уселся обратно. Стол мучительно затрещал под его огромным задом. Владелец компании сделал глоток кофе. Скривился.

— Остыл, зараза. Итак. Значит, ты у нас нелегал?

Я кивнул.

— Нужна работа?

Я снова кивнул.

— И лицензия?

Я…

— Хватит башкой махать! Говорить умеешь? — И прежде чем я снова кивнул, он добавил. — Словами. Ртом отвечай!

— Умею.

— Хорошо, — Тоби улыбнулся. — Я могу тебе дать временную лицензию и работу. Работа тяжелая. Но платим честно.

— Я согласен.

После того как я лишился еще трех часов жизни, мне не хотелось зря тратить время. Я торопился.

— Придержи коней, парень, — осадил меня Тоби. — Для начала надо сделать тебе документы на крафт.

— Хорошо, — согласился я.

— Я смотрю, ты болтать не любишь?

Я пожал плечами. Не то, чтобы я не любил разговоры. Просто чаще всего не видел в них смысла. Зачем говорить, если все понятно без слов. Например, Тоби. Он был человеком простым, открытым, возможно, добрым. Работники его больше любили, чем уважали. Ему нравилось внимание. Когда его слушают. Не трус. Трус бы не нанимал нелегалов. Видно, что жизнь пару раз роняла его на землю. Но он поднимался. Неглупый. Замечает больше, чем хочет показать. Опасный? Не знаю. Возможно.

Мать всегда говорила, что если быть достаточно внимательным, то слова не нужны. Все и так становится ясно. Обычно слова только все усложняют. Их лучше не слушать.