— Ты опоздал. Опять ходил туда? — спросил он.

— Да.

— Не понимаю. Зачем? Ты мазохист, что ли? Двадцатый раз уже.

— Седьмой, — поправил я.

— Да какая разница!

Я пожал плечами. Что я мог ответить. У меня самого не было вразумительного ответа, зачем я раз за разом хожу на проверку, хотя результат не меняется. Наверное, я оптимист.

Орри спрыгнул с ящика. Ростом чуть ниже меня. Но раза в два шире в плечах. Коренастый. Он хлопнул меня по плечу.

— Ладно, упертый. Пошли. Может, сегодня повезет. Я тут слышал об одном месте. Вчера там нашли целую микросхему. Может, и мы чего-нибудь отыщем. Сколько стоит целая микросхема старого образца?

— Десять вир, — ответил я.

Орри присвистнул.

— Неплохо. За мной.

Он повел меня по темным коридорам заброшенных секторов. Во многих не было света. В других он мигал так часто и ярко, что голова у меня разболелась еще сильнее.

Под ботинками хрустело битое стекло. Все поверхности накрывал толстый слой пыли. После наноизвести я не чувствовал запахов, но прекрасно знал, что здесь пахнет биоэтаном и сыростью. Такое сочетание отлично прочищает пазухи. По стенам тянулись набухшие вены старых кабелей. Кое-где все еще гудела вентиляция. Это хорошо. Будет чем дышать. Капала охлаждающая жидкость.

Орри не останавливался. Обычно мы проверяли каждую развороченную панель, каждую дверь. Но в этот раз он вел меня куда-то в конкретное место. Знал, куда идти.

Мы остановились у заброшенной шахты. Она была темной и пустой. Почти бездонной.

— Нам туда, — сказал Орри, указывая в бездну. Еще ниже. Еще глубже в заброшенные уровни. — Ты первый.

Я взялся за ржавый поручень лестницы и начал спускаться. Было больно. Наноизвесть обожгла кожу на ладонях. Номера уровня уже давно стерлись. Мы спускались все ниже и ниже. Этаж за этажом. Я уже начал уставать. Сколько этажей на этом уровне?

— На следующем выходим, — прокричал Орри сверху.

Это был не просто заброшенный этаж. Он был разрушен. Кругом завалы. Обломки бетонных стен. Торчащая арматура. Одно неосторожное движение и можно напороться на ржавый штырь, торчащий из стены. Такая рана быстро не заживет. А лечение выйдет в копеечку.

— Будь осторожен, — предупредил Орри. — Смотри в оба.

— Ага, — ответил я.

Смотреть-то я смотрел, но вот ничего не видел. За спиной раздался хруст, а за ним медленно разгорелся тусклый свет.

— Огнепалка, — с гордостью сказал Орри. — Отдал за нее последние деньги.

Он держал в руках небольшую, размером с палец, светящуюся палочку. Она того стоила. Теперь мы могли хоть что-то видеть.

— Нам сюда.

Орри вышел вперед и указал путь. Мы прошли несколько узких коридоров и попали в просторную комнату с кучей старого, разбитого оборудования. Тут было все: системные блоки с выдранными батареями, мониторы с паутиной трещин, раздолбанные консоли управления. Настоящая золотая жила.

— Ты только посмотри! — воскликнул Орри. — Не обманул, гад.

Он перебегал от одного сломанного компьютера к другому, словно ребенок в магазине игрушек.

— Ты посмотри там, — он указал на груду лома у дальней стены.

Огнепалка освещала комнату, но недостаточно. Большая часть оставалась в тени. Пришлось подносить каждую деталь к носу, чтобы разглядеть, есть ли там целые микросхемы или другие обломки чего-то, что можно загнать на черном рынке.

— Слышал? Люди опять пропадать стали, — крикнул Орри с другого конца комнаты.

Его голос эхом разнесся по залу. Оказалось, что это помещение было куда больше, чем мы думали.

— Слышал, — ответил я.

— И что думаешь?

— Ничего.

— А я думаю, — он крякнул, выламывая крышку старого компьютера, — что это неспроста. Большинство пропаж из негодных. Кто-то охотится на таких, как мы.

— Кому мы нужны?

Я отложил в сторону микросхему, чтобы потом рассмотреть при свете внимательнее. Почти целая. Что-то блеснуло в куче металлолома. Я полез вглубь, чтобы рассмотреть. Обычно блестит что-то ценное.

Свет был тусклым, и мне трудно было разглядеть, что именно блестело, поэтому я просто сунул руку вслепую. Не стоило так делать. Я сразу же напоролся на острый край какой-то железяки и вспорол руку. Рана болела, но я смог нащупать небольшой кругляш. У микросхем не бывает таких деталей. Я потянул. Кругляш сопротивлялся. И я снова напоролся на железяку, только уже с другой стороны.

Мне удалось вытащить небольшой, круглый медальон на цепочке. Украшение. Я стер пыль. На нем было изображено что-то вроде клубка змей или очень тугого веревочного узла. Трудно было разобрать в тусклом свете. Металл обычный. Ценности в медальоне не было, но я все равно убрал его в карман. Отдам потом Орри. Может, тогда он перестанет ныть, что украшения носят только богатые?

— Есть! — закричал Орри.

Я подошел. Он держал в руках старый, поврежденный инфо-буй. Это была отличная находка. Даже сломанный он стоил пару десятков вир. Этого хватило бы на недельный запас питательных брусков.

— Хорошо, — ответил я.

— Ну ты чего, — нахмурился Орри. — Хоть бы улыбнулся.

Я улыбнулся. Криво, неуклюже, как обычно. Он отложил инфо-буй и полез глубже в завалы. А я вернулся за микросхемой. Если она целая — у нас будет неплохой улов. Намного лучше, чем в прошлый раз.

Я услышал шум. Опять он был неосторожен.

— Орри? — позвал я, надеясь, что его не завалило мусором.

Он не ответил.

Я подошел к огнепалке. Отложил микросхему и забрался в кучу металлолома, где должен был быть мой друг.

Орри лежал на полу без чувств. Я наклонился ближе. Попытался растолкать. Он не откликался. Я огляделся вокруг. Крови не было. Возможно, что-то упало на голову.

Я вернулся за огнепалкой, чтобы лучше его осмотреть. На голове ни ран, ни шишек. Руки-ноги целы. Нет лишних дыр в теле. Что-то было на шее. Из нее торчал инъекционный дротик.

За спиной послышался хруст. Я резко обернулся. Открыл рот, чтобы закричать… Резкий укол в плечо. Я упал на колени. Комната завалилась набок. Перед глазами оказались грязные ботинки Орри, старые кабели и куча пыли.

Послышались шаги. Кто-то вышел из тени. Их было несколько. Люди.

— Забираем обоих, — сказал один из них.

Дальше темнота.

Мы были в клетке. Слишком низкой. Я не мог встать в полный рост. Но достаточно широкой, чтобы в ней поместились четверо. Кроме, нас с Орри здесь были еще двое. Я осмотрелся. Друг был в отключке.

В дальнем углу сидел тощий парень. Под глазами темные круги. Слюна на бороде. Взгляд пустой, безжизненный. Он рисовал что-то пальцем на полу и постоянно бормотал какую-то чушь.

— Чебурашка… я мог… близко… Тоби… хорошо.

В другом углу сидела девушка. Выглядела целой, но растерянной. Она обхватила колени руками и, молча, раскачивалась из стороны в сторону.

Я ее узнал. Она была в Центре. Ее выводили под руки люди из новой охранной фирмы.

Попытки заговорить с ними были пустой тратой времени. Поэтому я и не пытался. Сидел, разглядывал помещение и ждал, пока очухается Орри.

Комната была светлой. Место вычистили. Они хорошо постарались, но в углах осталась черная плесень, а на полу бурые пятна. Не знаю, что они пытались отмыть, но вышло плохо. Клетка стояла посреди белой комнаты. Здесь горел яркий свет. Мне даже глаза поначалу резало. Резь в горле после наноизвести, резь в глазах — сегодня явно не лучший день.

Кроме, белых стен и клетки в центре тут больше не на что было смотреть. Оставалось пялиться в стены и слушать бормотание соседей по несчастью. Ситуация не лучшая. Нас похитили. Не знаю кто и зачем, но это так. Орри зашевелился.

Он был цел, но лицо все в пыли, а грязные волосы скатались. Хорошо, что я не отрастил себе такую же гриву.

— Твою мать! — выругался Орри. Он еще не до конца пришел в себя. — Это ты меня огрел? — спросил он.

— Да, — ответил я. — А потом затащил в клетку и заперся изнутри.